Владимир Журавлев - Сын планеты

Они все еще не понимали, с чем — и с кем — столкнулись.

— Не стоять в отдалении, — посоветовал я. — У них очень хорошее снайперское оружие. Не сближаться. Они специально обучены и вооружены для ближнего боя, вот как я. Не прятаться в укреплениях, потому что у них на вооружении фронтовые нуль-переходы, тут же забросятся внутрь и начнут резню…Ну и, конечно же, не создавать фронтов, против мобильных войск это просто бессмысленно…

— Но как-то их можно бить? — поинтересовалась Эстер.

До нее первой начало что-то доходить. Все же она видела в действии одного воина динго — и наконец догадалась умножить мою огневую мощь на какое-то число. Полученный результат ее поразил.

— Бить всех можно, — неуверенно сказал я. — Им можно противопоставить десанты «призраков». Наверно. Ударить — и уйти. Если, конечно, будет кому уходить. Еще они гибнут сами. Ренегаты широко применяют искусственные усилители реакции, а это разрушает организм. Они мало живут, когда воюют. Еще они не любят бои в горах, нуль-переходы почему-то работают в горах неточно, а выброситься в скальный массив вредно для здоровья… Но горы — это крайний, самый крайний случай. Если мы спрячемся в горах, они сожгут эфемер и уйдут в неизвестность, когда заметят прибывшую помощь.

— Я отдам всех «призраков»! — твердо сказал наместник.

— Никто из нас не умеет летать, — напомнила Эстер нерешительно.

— Научитесь! И охотники — тоже! В бою учатся быстро! «Призраков» хватит на всех, есть у меня запасец на случай войны, неподконтрольный материнской планете. Но если они прыгают так, как наш эксперт по ордену динго, то «призраки» их не остановят!

— «Призраки» — нет, — согласился я. — Остановить можем только мы. К бою, дети Болдуина, и да пребудет с нами справедливость — и воинская удача!

Четыре «призрака» сорвались с горы и невидимыми, неслышимыми тенями скользнули в фиолетовую бездну неба.

День первый. Отряд стоял в готовности: несложенные крылья шелестели за спинами, боезапас грозно сверкал на солнце. Гераклиты и офицеры-каратели держались обособленными группами, а где-то впереди и далеко внизу среди чудес эфемера скользили охотники.

— Они проводят полицейскую акцию, — сказал я. — Значит, в первую очередь захватили штаб карабинеров и резиденцию наместника. Туда — наш первый удар. Потому предупреждаю неразумных: освободив штаб, в кабинетах не засиживаться, военную связь не проверять! Ударить — и уйти, пока ноги не оторвали! Наместника это тоже касается! Возвращаться рассредоточено, чтоб не определили вектор и не перехватили нуль-переходом. Следующий удар — по энергостанциям эфемера. Кстати об энергии: бич воинов динго способен подрывать энергозаряды. Всем оставить энергооружие — иначе кишки по стенам размажет! Все ясно? Вперед!

Энергооружие никто не выложил. Тяжело расставаться с любимыми игрушками, тяжело поверить незнакомцу. Легче с жизнью расстаться.

Прозрачные птицы упали на крышу резиденции, вломились с разгону в верхние окна, замелькали в саду — началось! Черная фигура в окне — удар! — пополам! — внутрь! Черные за поворотом в коридоре — гранату! Удар! Граната — расстрелять на подлете! Черные близко — последний аргумент! Меч Стража гор взвизгнул, распрямился и засверкал мясорубкой. Удар в грудь, скафандр взревел от боли, но выдержал! Удар! — все! Тридцать секунд.

По коридору подбежала Эстер с телохранителем. С новым телохранителем. Перехватила мой взгляд, скривилась:

— Пополам. Еще на подлете.

— Слушаю здание, — сообщал я. — Черных больше нет. Уходим.

— А мне понравилась резиденция, — задумчиво сказала Эстер. — По договору она ведь уже моя? Что-то не хочется ее оставлять. Черные вообще-то слабее, чем ты расписал. Думаю, резиденцию мы сможем удержать, особенно если вызвать резерв…

Пятьдесят секунд!

— Уходим! — рявкнул я так, как когда-то своим ребятам на Второй Желтой.

Эстер осеклась и бросилась следом за мной на крышу. Разбег — прыжок — удар развернувшихся крыльев! Защити меня, небо, унеси от врага, ветер!

Прозрачные птицы пропали в ослепительном сиянии небес.

Мы стояли в точке встречи, и голос наместника насмешливо рокотал в переговорнике:

— Милая союзница! Штаб в наших руках, и это оказалось настолько легко, что мои планы несколько изменились. В условиях войны глупо оставлять штаб с его системами связи врагу, не так ли? Мы остаемся здесь! Думаю, мы сумеем себя защитить, особенно если вызвать резерв! Привет нашему паникеру и фантазеру, так называемому Стражу гор!

— Что, узнал численность полицейских войск? — вклинился я в разговор. — Тысяча двухсот не боится?! Ты сопливый ребенок, наместник, смерть твоих офицеров будет на тебе! Если осталось хоть чуть-чуть разума — уводи людей! Наше время подлета — пять минут! Попробуем расчистить вам отход в горы…

— Страж, у нас погоня, — прорвался голос Буби. — Теряем бойцов, оторваться не можем. Помоги с воздуха! Дай нам хоть несколько минут!

Эстер пересчитала бойцов, кивнула, мы разделились на две группы, и призрачные птицы бросились со скалы в небо. Как быстро это стало привычным!

Мы вытащили немногих. «Призраки» наместника с воем вырывались из окон горящего штаба, огненные бичи хлестали им вслед, и они падали и падали…

— Всем живым! — хрипел наместник в переговорнике. — Уходим в небо! В небо!..

Горы приняли уцелевших. Наместник пересчитал бойцов и мучительно скривился. Плакать, похоже, он не умел.

— Мы не успеем научиться новому способу боя, — пробормотал он. — Нас перебьют раньше.

— Это тебе не мирных людей в джунглях жечь! — сказали ему горящие глаза Буби.

Вслух она ничего не произнесла, может, потому, что не хватило сил. Охотников крепко прижали при отходе, никто не был готов к фокусам, которые преподнесли фронтовые нуль-переходы черных воинов.

— Утром у нас была эскадра, — подвел горький итог наместник. — Половину мы уже потеряли. Пол-эскадры, и то при условии, что охотники все перейдут на крылья.

— Перейдут! — пообещала Буби. — «Призраки» — это единственное, что спасло нас. Никто не откажется, хотя все боятся высоты.

Костры догорали. Эстер сидела рядом, и я услышал, как она прошептала:

— Карабинеры погибли почти все. Тем проще будет прийти новой власти. Так, Страж?

Это, конечно, было не так. Кончалась ночь, и приближался день, который не каждому было дано пережить…

День второй. Отряд стоял в готовности. Охотники мрачно поглядывали вниз, за край утеса. Один тренировочный полет перед боевым вылетом не прибавил им уверенности, скорее наоборот.