Лиланд Модезитт - Экодипломат

– Да, сэр.

– Спасибо.

Ворота открылись. Натаниэль, держа в руках «дипломат», шагнул вперед. Раздался негромкий сигнал зуммера.

– Оружие, сэр?

– Только станнер. – Эколитарий выудил его из кармана и протянул кому-то из охранников.

– Можете забрать его на обратном пути.

Ага, спасибо. Десять к одному, что к тому времени вы успеете превратить весь станнер в один большой «жучок». Лучше оставьте его себе, решил Натаниэль. Еще хорошо бы избавиться от «дипломата» – треклятый чемодан все время мешает. Эколитарий привык иметь обе руки свободными.

Комната 104-А-6 была небольшой и функциональной приемной, оборудованной двумя креслами каштанового цвета, столом, лампами и секретарем.

Вернее – кажется, в первый раз, – секретаршей, женщиной ростом по плечо Натаниэлю, с длинными черными волосами, карими глазами и оливковой кожей.

– Лорд Уэйлер?

– Совершенно верно.

– Вы рано, но мисс Ку-Смайт скоро освободится. Пожалуйста, садитесь. Хотите чего-нибудь выпить?

– Не надо. А нет ли у вас свежей факс-газеты?

– Стандартной, министерской или придворной?

– А какая разница между министерской и придворной?

– Практически никакой. В обеих те же самые редакционные статьи и светская хроника.

– Какую бы вы рекомендовали?

– Члены Тайного Совета читают министерскую.

– А в придворной – в основном официоз и показуха?

Секретарша улыбнулась. Это была, пожалуй, одна из первых искренних улыбок, виденных Натаниэлем в Нью-Августе.

– Давайте министерскую.

Женщина нажала несколько рычажков на пульте, после чего из принтера выползло три листка.

– Пожалуйста, лорд Уэйлер.

Примерно половина факс-газеты состояла из коротких, в один-два абзаца, заметок, написанных достаточно простым языком. Пятый флот развернут в восьмом секторе для оказания поддержки губернатору на Байроне. Уйдет ли сенатор Райслер в отставку и станет ли Нгмона его преемником на посту главы Комитета по агрокультуре? Неурожай синдебобов на Ферне II, требуется продовольственная помощь Империи. Вероятный провал переговоров по Партанианской туманности. Усиливается необходимость в проведении налоговой реформы; этот вопрос может появиться в императорском Законодательном календаре для нового состава Сената. Фракция защитников права на аборт повторно вносит проект отмены закона, запрещающего определение пола ребенка до родов.

Просмотрев новости, Натаниэль перешел к чтению светской хроники, вышедшей из-под пера некоего Скандального Сэма.

Ни об Аккорде, ни о посланнике Уэйлере там ничего не было. И хорошо – учитывая стиль автора: «Следует ли говорить, кто именно из помощников заместителя министра, соблазненный красавцем секретарем (вот молодчина!), попросил своего партнера о расторжении брачного контракта?» Или вот: «Ходят слухи, что коронарная задержка, якобы перенесенная делегатом от Большого Шрик-Норда, была в действительности».

– Лорд Уэйлер?

– Да?

– Мисс Ку-Смайт приглашает вас к себе. Дверь в кабинет – налево.

Натаниэль свернул факс-газету, положил ее на стол и, подхватив «дипломат», прошел, куда ему указали.

Кабинет с кремовой драпировкой на стенах и широким панорамным окном был раза в три больше, чем его собственный в легатуре или комната Кортни Корвин-Сматерс. За пультом, расположившись так, чтобы видеть и обе двери, и окно, стояла облаченная в официальный брючный костюм кремового цвета Марселла. На воротничке у нее блестели золотые значки Министерства коммерции, а манжеты охватывали красно-коричневые полоски. Волосы были строго зачесаны наверх. Навстречу гостю она выходить не стала.

Эколитарий поклонился, чувствуя, как дверь закрывается у него за спиной.

– Снова приветствую вас, Натаниэль.

– Приветствую и вас, Марселла.

Она жестом пригласила его садиться в антикварное мягкое кресло напротив. Натаниэль, дивясь старине, опустился, поставив «дипломат» у ног.

– Как идут дела в Министерстве?

– Обычным путем. А как у вас?

Натаниэль помедлил. Рассказать ли ей?.. Он позволил нерешительности проявиться в выражении лица.

– Не везде встречаете самый радушный прием, да? – спросила Марселла.

– Все сложнее. Не знаю, с чего начать, а если начинать сначала, то рассказ займет много времени. – Он потер подбородок. – Дело становится запутанней, нежели я предполагал, а мне-то уж казалось, что иллюзий я не имею.

Марселла откинулась на спинку вращающегося кресла, давая Натаниэлю время подыскать нужные слова. Эколитарий не думал, что у нее достанет на это терпения.

– Днем раньше меня пригласила к себе Кортни Корвин-Сматерс, чтобы обсудить интересы сенатора Хельмсуорта в торговых переговорах. Сегодня я пришел к ней в назначенный час, был тепло встречен, объяснил нашу позицию, стоящую в том, чтобы достигнуть благоприятного для всех сторон соглашения, и оставил ей копию наших предварительных предложений.

Натаниэлю показалось, что Марселла чуть прищурила глаза, но он продолжил:

– Довольно вежливо и ох как многозначительно мисс Корвин-Сматерс посоветовала мне, несмотря на то, что я, конечно, вполне могу ознакомить с этими предложениями Министерство коммерции, доверять все же сенатору.

– Она так и сказала? – Марселла наклонилась вперед, откидывая прядь песочных волос, выбившуюся из прически, за ухо.

Натаниэль усмехнулся:

– Вы серьезно? Позвольте, я попробую припомнить общую суть нашей беседы. Вы знаете, я плохо понимаю косвенные намеки, но постараюсь. – Он сделал угрюмое выражение лица. – «Желаю вам удачи во всех контактах. Мы скромно стоим на обочине. Минкоммерции вполне может ратифицировать ваши предложения, если вы хотите именно этого. Мисс Ку-Смайт, разумеется, будет рада избежать необходимости иметь дело с другими факторами влияния».

– Она упомянула мое имя?

– Насколько я помню.

– Вы не говорили ей, что собираетесь встретиться со мною?

– Нет. В вопросе о своих контактах я старался быть как можно туманнее. Но она, кажется, знала, что у меня назначена встреча с вами. А дальше случилось нечто еще более странное.

– Еще более странное?

– Из Сенатской башни сюда я отправился на такси, и меня высадили в тоннеле, не доезжая вестибюля.

– Не доезжая вестибюля?

– Не доезжая вестибюля. Незнакомая женщина со станнером пыталась на меня напасть. Такси умчалось.

– Насколько я вижу, вы остались живы.

Натаниэль развел руками.

– Полагаю, мне повезло. Но уходил я оттуда весьма поспешно. Итак, зачем кому-то меня преследовать? Допустим, сенатор Хельмсуорт хочет одних условий, вы – других, а Министерство внешних сношений – третьих. Но почему никто ничего не сказал? Создается впечатление, будто кому-то угодно, чтобы никаких переговоров вообще не было.