Лино Альдани - Луна двадцати рук (сборник)

— Владимир Кларк, — раздался чей-то гнусавый голос.

Кларк подскочил.

— Зовут? Идем со мной, Шарье.

— Вызывают вас одного, — сказал курьер.

— Лейтенант Шарье пойдет со мной! — гневно отчеканил Кларк.

Курьер в ответ только пожал плечами и провел их в комнату номер сто семь. Чиновник поднял на них свои близорукие глаза.

— Имя, фамилия, адрес?

— Хватит молоть чепуху. Речь идет о крайне важном деле.

— Имя, фамилия, адрес? — невозмутимо повторил чиновник.

— Капитан Владимир Кларк и лейтенант Роберт Шарье просят срочно принять их но…

— Это Отдел ординарных ходатайств.

— Плевать мне, какой это отдел. Нам необходимо переговорить…

— Одну минуту… — Чиновник перестал писать и позвонил.

Вошел курьер.

— Проведите их к Лампедузе. Не понимаю, чего им надо. Следующий!

— Да, но я… — начал было Кларк. Но Шарье потянул его за рукав. Они пошли вслед за курьером, который отвел их в комнату сто девять.

Кларк лихорадочно обдумывал дальнейший план действий. Неожиданная встреча с Шарье придала ему бодрости. Прямо с порога он громогласно объявил чиновнику:

— Господин Лампедуза, мы офицеры действительной службы. Я буду жаловаться на плохую работу отдела. Нас целое утро гоняют из одной канцелярии в другую. Это недопустимо!

— Действительно, недопустимо. — Чиновник внимательно поглядел на них свиными глазками. — Вероятно, вы не заполнили красный бланк. Ну, конечно, так оно и есть. В канцеляриях уйма дел, а людей не хватает. Нужно расширить штаты. Несмотря на круглосуточную работу, персонал не справляется.

— Вы правы, вы совершенно правы, доктор Лампедуза, — гаркнул Кларк. — Я доложу об этом в вышестоящей инстанции. А пока… я целиком полагаюсь на вас, доктор Лампедуза.

— О, конечно, конечно. Я обо всем позабочусь, — проворковал Лампедуза.

Он сам отвел их в кабинет старшего врача Марии Робертсон.

— Я вас слушаю, капитан, — любезно сказала госпожа Робертсон.

— Нам нужно встретиться с Генеральным директором. Он один может лично поговорить с его превосходительством Министром Межпланетных дел.

— Речь идет о петиции?

— Нет. Это военная тайна.

Мария Робертсон подскочила на стуле.

— Зачем же вы пришли сюда? Вы кому-нибудь уже говорили об этом?

— Простите, но мы не дети.

— Комната четыре тысячи семьсот тридцать три, генерал Пандха Тун! — Она поспешно нажала кнопку.

Курьер проводил их к лифту.

— Предпоследний этаж, — сказал он.

— Ну, кажется, мы своего добились! — воскликнул Шарье, когда они вошли в кабину лифта. Его восхищение Кларком росло с каждой минутой.

— Сразу видно, капитан, что вы в этих делах изрядно поднаторели.

— Отнюдь нет. Я впервые попал сюда. Брачное свидетельство получала моя жена. О, у женщин редкая способность к пассивному сопротивлению! Все же я надеюсь, что Торренте ошибся.

— Боюсь, что нет. Я знаю Торренте много лет. Он упрям и крайне настойчив. Когда мы высадились на Марсе, он уже знал, где и что высматривать.

— В самом деле? Но тогда почему же он не установил связь?

— Было бы только хуже. Тамошняя бюрократия, поверьте мне, мало чем отличается от здешней.

Оба тяжко вздохнули. Выйдя из лифта, они отыскали кабинет генерала Пандха Туна и громко постучали. Открылась дверь, и голубые глаза женщины обдали их ледяным холодом.

— Вы заполнили бланк?

— Какой еще бланк?

— Возьмите у курьера.

Дверь захлопнулась перед самым их носом. Но Кларк упрямо постучал еще раз. Теперь дверь едва приоткрылась.

— Я капитан Кларк.

— Неужели? — ответила секретарша. — Чтобы командовать, нужно самому соблюдать дисциплину. Заполните бланк.

И со злостью захлопнула дверь.

Кларк готов был завыть как собака на луну, но все же сдержался и, сопровождаемый своим верным помощником, пошел искать бланк.

— О, Суарец, как я тебя понимаю, — пробормотал Шарье.

Перед ними лежал фиолетовый бланк и бесцеремонно вопрошал: «Основание для встречи с генералом?» Кларк растерянно посмотрел на Шарье, и тот ответил ему таким же недоуменным взглядом. Наконец Кларк написал: «Крайне важная военная тайна».

Они стали ждать. Но вот их вызвали. Лицо генерала Пандха Туна, и без того темное, при виде их стало чернее черного. Он явно нервничал.

Вытянувшись по стойке смирно, Кларк доложил о случившемся. Генерал схватил папку с документами и сердито спросил:

— А где бортовой журнал?

— У моего помощника. Я еще три дня назад послал его в министерство с донесением.

— Почему же я его не видел?

— Верно, он все еще вас разыскивает.

— Что у вас за помощник, если он за три дня не сумел со мной связаться?

— По словам третьего пилота, он застрял в Отделе психоанализа.

— Что он там делает? Что, я вас спрашиваю?

— Прошу вас, генерал. Сейчас не время рассуждать о бюрократии, об Уставе. Я получил крайне важные сведения. Земля в опасности.

Генерал невозмутимо поглядел на него.

— Это еще не причина, чтобы нарушать установленный порядок. Наоборот…

Он склонился над бумагами.

— Да, верно… Так вы действительно капитан? Нет, нет, нужно найти бортовой журнал. Секретарша разыщет вашего второго пилота, если только он существует на свете. Как его фамилия?

— Суарец.

Первая секретарша генерала тут же связалась с различными отделами. Все отвечали, что лейтенант Суарец был и только сию минуту вышел в соседнюю комнату.

— Должно быть, это козни Отдела психоанализа! — возмущенно воскликнула первая секретарша.

Глаза старого генерала сверкнули гневом:

— Рано или поздно мы за все рассчитаемся с этими докторами.

— Смею вам напомнить, господин генерал, — ледяным голосом сказала секретарша, — что, согласно Уставу, каждый человек, если он находится в невменяемом состоянии, должен быть подвергнут психоанализу. Лишь после этого его можно допустить к вам на прием.

— Что за тип, этот ваш помощник? — подозрительно спросил генерал Пандха Тун. — До такой степени потерять голову!

— Простите, господин генерал, но вы, по-видимому, не отдаете себе отчета в серьезности положения. Марсиане хотят напасть на Землю.

Генерал грозно нахмурился.

— Кто вы такой, чтобы делать мне замечания? Его превосходительство Министр? Не забывайтесь, капитан. У вас, космонавтов, очень бурная фантазия. Марсиане наши друзья… Наши давние союзники. Я вам не верю. И молите бога, чтобы я оказался прав. Иначе я просто не знаю, как вы сумеете оправдаться перед военным трибуналом. Ваш второй пилот находится здесь уже три дня и до сих пор не удосужился сообщить мне столь важные сведения!