Курд Ласвиц - На двух планетах

Йо пожал руки немцам, и все марсиане последовали его примеру. Вслед за этим они удалились. Только Ла и Зэ задержались еще на несколько минут и уговаривали своих гостей не пускаться зимою в обратный путь на родину, а отправиться вместе с ними на Марс.

- Надеюсь, что Йо не слишком вас запугал своим рассказом, - улыбаясь, сказала Ла. - Теперь мы захватим с собою столько направляющих снарядов, что сможем преодолеть какие угодно препятствия. Ведь опасность прежних полетов заключалась в том, что при высадках приходилось спускать корабль непосредственно на Землю я производить отправку так же непосредственно с земной поверхности; теперь же на обеих планетах у нас имеются внеатмосферные станции.

- Опасности пути не удержали бы нас, - серьезно заметил Грунте.- Ведь мы надеемся со временем с помощью ваших соотечественников предпринять путешествие на Марс.

- Что же мешает вам теперь же отправиться вместе с нами? - спросила Зэ.

- Долг, - отвечал Грунте.

Ла и Зэ промолчали. Потом Зэ, взглянув на Зальтнера, сказала:

- Но существует долг и по отношению к друзьям.

- Долг благодарности к нашим спасителям навсегда для меня священен, сказал Грунте.

- Но при столкновении двух обязательств побеждает более старое...

- Или более высокое,- вставила Ла.- И этот вопрос мы еще обсудим.

- Ведь вы же знаете - пылко сказал Зальтнер, - что охотнее всего я последовал бы за вами, куда бы вы меня ни повели.

- За которой же из нас? - пошутила Ла. - На Марсе мы, к сожалению, живем на расстоянии трех тысяч километров друг от друга.

- Это не так уж страшно, - возразил Зальтнер. - Там у вас, наверное, такое отличное сообщение, что я мог бы проводить один день тут, а другой день там. Это тоже имеет свои хорошие стороны.

- Очаровательно! - воскликнула Зэ, -- Это как нельзя лучше подходит к марсианским нравам... А что, если мы поймаем вас на слове?

Зэ и Ла обменялись многозначительным взглядом. Потом обе они взяли его за руки и одновременно произнесли:

- Связан.

Зальтнер смутился. Он не вполне понимал, что это означает.

- В чем дело? - спросил он. - Что это?

- Игра, - воскликнула Ла, и обе они так необычайно и так приветливо смотрели на него, что ему как-то совсем странно стало на душе.

- Полноте, - растерянно пробормотал он. - Вы, наверное, смеетесь надо мной. Что же я должен теперь делать?

- Это выяснится потом. Прежде всего, вы должны быть очень любезным, сказала Зэ.

- А теперь, покойной ночи! Завтра вам придется рано встать. Вагонетка отправляется на внешнюю станцию ровно в час.

- До свидания! Завтра встретимся у абарического поля, - воскликнула Ла.

Обе они ласково кивнули ему, поклонились Грунте и своей легкой поступью проскользнули к двери. Облако сверкающих искр струилось вокруг Зэ, и над ее стройной шеей мерцала нежная радуга ее волос. Точно венчик сверкал над головою Ла, и ее глубокие глаза долгим взглядом остановились па Зальтнере.

Потом дверь закрылась. Феи острова исчезли.

Долго еще, молча, стоял Зальтнер и глядел на закрытую дверь. Что они хотели сказать? Как можно было это истолковать?.. И которая из двух...

Потом он повернулся на каблуках и тихо свистнул.

- Это кстати, - сказал он: - они, повидимому, не ревнивы... Но, в конце концов, это совсем уж не так лестно для меня... Кто их поймет, - этих фей! Пойдем-ка, Грунте, поужинаем.

Они прошли в комнату Грунте и за ужином толковали о том, смогут ли они воспротивиться желанию марсиан и остаться на полюсе.

- Я охотно отправился бы с ними на Марс, - сказал, наконец, Зальтнер, но от вас, старый друг, я не уйду. А теперь сами решайте, на что мы можем рассчитывать.

XV

6356 КИЛОМЕТРОВ НАД СЕВЕРНЫМ ПОЛЮСОМ

Грунте и Зальтнер еще спали крепким сном, а в абарическом поле уже кипела жизнь. Однако, в этот день им пришлось встать раньше обыкновенного, потому что третья вагонетка, которая должна была их отвезти на внешнюю станцию, отправлялась с острова в 0,6 часа, чтобы поспеть на кольцевую станцию за час до отхода марсианского корабля.

Почти все марсиане были уже в сборе на месте отправки, когда туда прибыли Грунте и Зальтнер. Большинство присутствующих было им уже знакомо, и все любезнейшим образом приветствовали их. Тут же был и врач Хиль. Людям предстоял первый полет по абарическому полю, если не считать того насильственного, который они совершили на своем воздушном шаре, и наблюдения над ними представляли для Хиля огромный научный интерес. К тому же было неизвестно, как отразятся на них эти непривычные условия и не понадобится ли врачебная помощь.

Между тем, Грунте и Зальтнер уже не проявляли никакой неловкости, вступая в помещение, где господствовало уменьшенное тяготение. К своему удивлению, они увидели, что здесь марсиане уже сняли меховые воротники, которые обычно надевали, когда выходили на остров, и одеты только в домашнее платье.

Хиль предложил им так же снять плащи, так как до возвращения выходить уже не придется, а вагонетка и кольцевая станция, разумеется, хорошо отапливаются.

Зальтнер напрасно искал глазами Ла и Зэ. Уже раздался сигнал к отправлению, когда Ла поспешно вошла и поздоровалась с присутствующими. Ее взгляд тотчас устремился на Зальтнера, который быстро к ней подошел и хотел протянуть ей руку. Но она положила обе руки ему на плечи и нежно заглянула ему в глаза. Это ошеломило его; он должен был собраться с мыслями, потому что зная, что такое приветствие принято только между очень близкими друзьями или возлюбленными и приблизительно имеет то же значение, что у людей поцелуй. Но ее взгляд сразу придал ему мужество, и он ответил тем же, при чем к его великой радости ему посчастливилось дотронуться до ее плеч руками, не слишком высоко вскинув их и снова снять их, не теряя равновесия. Только тогда, когда ее розовато-мерцающие волосы коснулись его пальцев, он вздрогнул, как от прикосновения электрических искр.

Все остальные уже входили в вагонетку. Хиль ввел туда Грунте. Ла взяла Зальтнера за руку, чтобы помочь ему по странной лесенке взобраться в вагонетку. Прежде чем вступить на лесенку, он еще раз оглянулся, чтобы посмотреть, не идет ли Зэ.

- Не сегодня, - сказала Ла, угадав его мысль. - Ее вы увидите завтра. Сегодня вы должны удовольствоваться мною.

Для объяснений времени уже не было. Чиновник запер вагонетку, подняв спускную дверь, через которую только-что вошли путешественники. Как только вагонетка была заперта, раздался второй сигнал. Марсиане быстро разошлись по узким боковым отделениям, находящимся вдоль стен. Грунте и Зальтнер получили указания, как им следует расположиться на своих местах.

Чтобы не упасть во время движения вагонетки, им надо было вставить ноги в отверстия особых подставок, приделанных к полу, обеими руками крепко ухватиться за скобки боковых стенок, спиною прислониться к обитой чем-то мягким стене, а голову всунуть в углубление между подушками.