Вячеслав Алексеев - Экспедиция

— Ситуация, как у Леонардо да Винчи, — подвел осенью итог Стас.

— Почему? — удивился Валентин.

— Понимаешь… Тот тоже в средние века предложил дельтаплан, осадную машину, типа танка, винтовое соединение и еще кучу всего, но… Тогда все его изобретения были не нужны. А сейчас — и подавно. Мир еще не дожил до того, чтоб ему срочно потребовался самолет или паровоз. Нет спроса, значит — никто и не заинтересуется.

— Но самолет-то… Во все века человек мечтал о полете…

— Мечтать, Валя, — одно, хотеть — совсем другое. Ну, предположим, запустим мы свой дельтаплан. И даже научимся определять восходящие потоки… Но дальше-то что? Камнями в противника кидаться? Или воздушный шар — ни для передвижения, ни для войны не годится: летит, куда ветер дует, и простой стрелой его проткнуть можно. Что это за военное снаряжение? Вот если бы мы предложили — кучу готовых автомобилей, да бензин к ним… Нас бы на руках носили. Но машину при всем желании в кузне не скуешь. С бензином — то же самое. Ты, Валь, когда последний раз ее заводил? Вот то-то и оно.

Пpи упоминании машины Валентин помоpщился.

Георазведка окрестностей тоже не принесла ощутимых результатов: был найден выход каменного угля, но далеко, в неудобье. Месяц везти на телегах, чтоб спалить за пару дней? Небольшие выходы железной и медной руд, перспективное место для организации серебряных копей. И везде вопрос упирался в разработку и доставку.

В конце концов Стас, плюнув на все полезные ископаемые, отправился искать какого-то мудрого старца, проживавшего где-то в верховьях Волги. Он надеялся разузнать от него про пространственно-временную дыру, в которую угораздило провалиться геохимический отряд. Собственно на поиски старца его сподвигли откровения Звяги. На вопрос — на что надеялся Звяга, обремененный женщинами и уходивший от степняков по их собственной стране, кузнец совершенно простодушно ответил:

— Я уходил в сторону, которой степняки именно в это время боятся больше грозы.

— А что ж там такого?

— Да не знаю. А только боятся. Именно в конце зимы — они готовы сделать трехдневный крюк, лишь бы объехать то место. Нам всего-то одного дня не хватило.

— Кто может знать про это место?

— Ну, может — волхвы? Они все знают…

Mестный кудесник, стаpый знакомый Ромил ни про какие дыры ничего не знал, и долго отнекивался, что, дескать, никто не pазбиpается в волшебных путешествиях. И лишь когда Стас сказал, что готов пожертвовать богам рулон полиэтиленовой пленки, тот растаял и посоветовал обратиться к другому колдуну и даже сообщил, как к нему добраться. Надо заметить, что из всех вещиц двадцатого века Ромила больше всего удивил именно полиэтилен:

— Ишь, чего удумали, мягкое стекло… — приговаривал он, теребя в руках выброшенный рваный полиэтиленовый пакет.

А позже, сначала Валентин, а потом и Евгений обратили внимание, что местные мальчишки собирают выброшенные пакеты и относят их в священную рощу, где обитал Ромил.

Раздумывал Стас недолго — в тот же день начал собираться. А Валентин и Евгений посмеивались, строя самые несуразные предположения — зачем богам пленка, в теплицах, что ль, жить собираются? Впpочем, шутить было как-то не особо pадостно… тоска накатила.

Начальник отправился в дорогу как только воевода отрядил ему в проводники Кокоря. Ведмедь не особо расспрашивал о цели похода — надо, значит. Хотя, возможно, — это было всего лишь очеpедное «баловство».

17

Ветер свистел в частоколе на валу, серое небо пыталось свалиться на голову людям; иногда, казалось, погода начинает улучшаться, но опять и опять падали редкие капли дождя — падали из обнадеживающих светлых облачков. А может — ребятам просто чудилось, что облачка обнадеживающие…

— Видел как Стас-то обрадовался?.. — спросил Женька, втаптывая одинокую жухлую травинку в землю. — А ведь не выяснит ничего — пуще прежнего расстроится. Нам чего — только Олимпиаду пропустим, да, может, водку или, там, вино, будем пить не до восьми вечера, по расписанию, а когда захочется…

Валентин обернулся — до того он рассматривал участок глубоко разрытой земли, которому через несколько дней предстояло стать их жильем — строили «добры молодцы» быстро. Воевода приказал поставить его специально для ценных гостей на другом краю поселения. Да и негоже Звягу со Снежаной лишний раз заботить — у них и без того хлопот полно.

— Чего это, Жень, про водку-то?

— Чего… — ворчливо отозвался тот, — забыл уж в армии, иль не знал никогда? «Вино-воды» позже восьми не работают и баста. Я тебе что втолковываю? — плевать на водку-то, гадость она и есть, а вот семью оставить…

Шофер отвернулся обратно, зачем-то кивнул волхву, который как раз проходил мимо. И пожалел, что не знает языка. Так, пару слов. Женьке с языком было попроще — в отсутствие Стаса только его знания, да еще Толокно, котоpого Женька в шутку пpозвал стpуктуpальным лингвистом, выручали их.

— Может быть… Мне здесь нравится. Но… Жень, помнишь хуннов? — Валя невольно потеp зажившее пpедплечье.

— Забудешь такое! Я уж рад был, что отсюда смотрел… А как вы потом на этом окровавленном чудище прикатили… Бррр! — Женька поежился и встал с короткого бревна, на котором сидел уже около часа. — Давай, что ли, делом каким займемся, пока Саныча нет.

— Будем учиться топорами махать?

— А?..

— Я говорю — если он и в этот раз ни с чем вернется, сидеть нам тут всю жизнь. Не мешало бы чему-нибудь полезному научиться… — Валентин затопал вслед за другом.

— Топорами… — бормотал Женька, окончательно растеряв весь насмешливый оптимизм.

… Поскольку почти все свои «прогрессивные» идеи они исчерпали без особой пользы, делать было особенно нечего. Новое жилье строилось все быстрей, и близок был день пеpеезда.

— Отдельная квартира будет, — доверительно сообщал Валентин, возвращаясь со строительства в кузницу, где Женя пытался придумать что-либо полезное. Делал он это, глядя на работу Звяги, и поэтому все время отвлекался от раздумий.

— Что, топором-то научился махать?.. — язвительно кидал он, скрашивая замечание выдавленной улыбкой… а потом пpодолжал смотpеть, как pаботает кузнец.

— Одни беды от них, — сетовал волхв Ромил, ненароком подкараулив воеводу, когда тот не был занят. — То порчу навели, то еще чего… — волхв прекрасно знал, зачем воевода приказал поставить еще одно жилище, но своей растущей неприязни к задержавшимся гостям подавить не мог.

— Что, беды? — всегда одинаково отвечал богатырского сложения Ведмедь, сурово глядя кудеснику в глаза. — Что же ты молчал, когда они нас от степняков спасли, а?.. Помогают нам, как могут, стараются…