Владимир Клименко - Ловцы ветра

– Не понимаю, куда ты клонишь, – напомнил о себе Бакаль. По всему было видно, что его самолюбие уязвлено, ведь это именно он совсем недавно настоял, чтобы объявить общий сбор для специального сообщения. Его известие о марокканских октаэдрах, против ожидания, не вызвало большого интереса. А сейчас Тан перехватил инициативу и полностью завладел вниманием слушателей. – При чем тут «громовище», сгоревшие люди? Почему ты об этом рассказываешь?

– Ну как же ты не понимаешь? – в свою очередь удивился Тун. – Меня, например, этот феномен поразил настолько, что я не поленился сделать выборку на эту тему. Пришлось потрудиться, так как обычно о таких случаях сообщает либо бульварная пресса, либо их можно найти в различных изданиях псевдонаучного толка. Дело в том, что серьезные исследователи, не понимая причины подобных странных физических явлений, даже не пытаются их объяснить и стараются не замечать, дабы не поколебать собственной веры во всемогущество научного анализа. А тем не менее такие случаи бывали описаны довольно обстоятельно.

– Все равно не понимаю, куда ты клонишь, – упрямо возразил Бакаль. – Но если ты так подготовился к этому разговору, то давай, просвещай.

– И если можно, – Денис слушал очень внимательно, он наклонился вперед, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла, как будто о чем-то догадывался и сейчас хотел лишь получить подтверждение своим мыслям, -то подробнее.

– Хорошо. – Тан даже встал, но, увидев устремленные на него со всех сторон взгляды, смущенно махнул рукой и вновь опустился в кресло. – Вот, скажем, сообщение из берлинского «Авантюрного вестника» за 1998 год, упоминающее о сгоревшей в 1991 году в Реймсе жене некого Милле. Мужа даже обвиняли в убийстве и попытке сжечь тело, чтобы скрыть следы преступления. Но в ходе следствия было установлено, что «имело место самовозгорание». Далее. Журнал «Джентлменс мэгэзин» за июнь 2001 года рассказал о таинственной смерти скандально известной своими совсем несветскими похождениями графини Станелли из Касены. От нее остались только голова, три пальца и обе ноги в кучке пепла. Ни пол, ни постель при этом не хранили следов огня.

– Дьявольское пламя, – прошептала Анита.

Еще бы, подумал Сеймур, все эти случаи отдают запахом не только дыма, но и серы. Услышав о них, можно стать либо великим атеистом, либо ортодоксальным верующим. Но все же, куда клонит китаец?

– В отчете доктора Бертхолла Медико-хирургическому обществу за 1993 год говорится о женщине, которую нашли сгоревшей в ее квартире. По словам очевидцев, тело выглядело так, будто побывало в плавильной печи. Но вокруг все было в полной сохранности, только пол немного прогорел – как раз в том месте, где лежал труп. Во всех этих происшествиях можно заметить странную особенность: загадочную избирательность пламени, пожирающего человеческое тело и практически не затрагивающего окружающие предметы, а также непонятную покорность жертв, не пытающихся спастись, позвать на помощь, даже изменить положение тела.

– Подожди, подожди, – внезапно осенило Сеймура. – Ты хочешь сказать, что Поланский и Фрогг говорили именно об этом, предупреждая, что мы превратимся в кучку пепла, если не сумеем найти генератор? Как только они перестанут поддерживать поле, удерживающее нас в этом времени, последует вспышка и смерть?

– Разрешите, я договорю, – попросил Тан. – Вы же вначале просили подробностей. Так вот, английская газета «Дартфорд кроникл» за 19 апреля 2014 года сообщила о смерти писателя Джозефа Джонсона. Его нашли мертвым в собственном доме. Нижняя половина тела полностью сгорела, но ни на одежде, ни в комнате не было никаких следов огня. А несколькими годами раньше индийская газета «Мадрас мейл» писала о показаниях двух констеблей, обнаруживших в окрестностях города сгоревшую женщину. Одежда на обгоревшем теле сохранилась полностью.

– Достаточно, – быстро произнес Сеймур, ловя себя на том, что волнуется. Постепенно для него начал становиться понятным ход рассуждений Тана. – Примеров достаточно. Вывод.

– Все совершенно ясно! – выкрикнул с места Денис.

– Я все же сделаю обобщение, – попросил Тан. – Очень короткое. Не стоит, наверное, напоминать вам, что горение – это химическая реакция окисления. И окислительные процессы в нашем организме поддерживают температуру тела на уровне тридцати шести градусов. От горения костра эта реакция отличается только более замедленным темпом. Так что же происходило с людьми, сгоревшими почти мгновенно? Почему изменился заданный природой темп? Объяснение только одно – подобное возможно при изменении реального хода времени.

– Ты хочешь сказать, – Бакаль упрямо наклонил голову, как будто собрался бодать своего оппонента, – что таким образом проявляется действие генератора. Но почему тогда вы не хотите принимать в расчет явление такого же свойства, о котором я вам рассказал? Марокканские октаэдры тоже могли появиться лишь при изменении реального хода времени.

– Ну как же ты не понимаешь, – обернулся к Бакалю Денис. – В районе кимберлитовой трубки происходил, очевидно, глобальный катаклизм. Когда это было, сто или тысячу лет назад, не возьмутся определить даже геологи. А здесь мы имеем место с современным проявлением действия генератора.

– А возможно, и нет, – тихо сказала Анита.

– Возможно, – не стал возражать ей Денис. – Но, согласись, очень похоже. К тому же у нас нет больше других полноценных гипотез. Предлагаю отработать этот вариант. Где, ты говоришь, находится твое «громовище»? – обратился он к Тану.

– Вот здесь, – Тан взял со стола портативный пульт, которым накануне пользовался Фрогг, и на демонстрационном экране возникла карта Урала. – Немного южнее Миасса.

Пока все внимательно разглядывали карту, как будто это был план генерального сражения, Сеймур расслабленно откинулся в кресле, прикрыл глаза. Что там говорил Денис – больше нет вариантов? Раньше Гаррет даже не пытался анализировать ситуацию. Никогда логика не была его союзником, а своих чувственных ощущений он привык бояться и не доверять им. Но сейчас как будто приоткрылась занавеска на окне – передним мелькали отрывки неясных видений, больше напоминающих сны, чем реальные картины. Да и не складывалось увиденное в какую-то стройную систему. И тем не менее Сеймур вдруг почувствовал – и так остро, что на мгновение перехватило дыхание – как где-то далеко на севере нечто большое и страшное словно скручивает пространство в жгут, смертельно опасный для всего живого на этой планете. Он хотел поделиться своими ощущениями с Таном, который, наверное, смог бы сформулировать его неясные мысли, но понял, что не в состоянии сейчас сказать ни слова. И все же он попытался.