А. Е. Ван Вогт - Пришельцы с небес

— Чего? Сирата? Что-то еще случилось?

— Он намекает, что если я не соглашусь с его династическими планами, он прибегнет к принуждению. Вы понимаете, что это значит.

— Да. И вы хотите, чтобы я вас спас?

— Я… я была бы очень благодарна, если бы вы смогли это сделать. Хотя нас учат смиряться с подобными несчастьями и относиться к ним как к заслуженному в прошлых инкарнациях, вряд ли я это выдержу. Я убью себя.

Фроум немного подумал.

— Не знаете, когда он отправляется в поход?

— Послезавтра. А завтра вечером дзлиери будут пировать.

Это означало дикую оргию, и Сират может воспользоваться этим случаем для продолжения династии. Кроме того, всеобщая сумятица давала шанс на удачный побег.

— Попробую что-нибудь придумать, — сказал Фроум.

На следующий день Фроум обнаружил, что его помощники беспокойны и непослушны больше обычного. Около полудня они его покинули.

— Будем готовиться к пиру! — крикнули они. — К черту работу!

Мишинатвен тоже исчез. Фроум остался один, погрузившись в раздумья. Потом он прошелся по мастерской, перебирая куски материала. Он заметил свисток Гальтона, лежавший там, куда он его забросил накануне, оставшийся кусок медной трубки, из которой он делал свистки, и большой медный чайник, который он так и не удосужился отскрести или починить. Идея начинала постепенно приобретать очертания.

Фроум отправился в кузницу и разжег печку, а когда она достаточно нагрелась, он припаял толстую заплату на дырку в чайнике изнутри, где будет самое большое давление. Проверив чайник, он больше не обнаружил протечек. Отпилив затем кусок медной трубки, он изготовил еще один свисток Гальтона, использовав испорченный в качестве образца.

В помещении, где были свалены разные обломки, он подобрал кусок пластика, из которого изготовил герметичную прокладку, чтобы установить ее между чайником и крышкой. Сняв с чайника дужку, он изготовил ручку покороче и присоединил ее так, чтобы она прижимала крышку к прокладке. Под конец он сделал из листовой меди небольшой конический переходник, припаял его к носику чайника, а к переходнику припаял свисток. У него получился герметичный чайник, носик которого заканчивался свистком.

Подошло время ужина.

У Сирата было шумное и веселое настроение, и мойхады он выпил больше обычного.

— Завтра мы бросим жребий, — сказал он. — Какой там древний полководец что-то сказал насчет жребия, переправляясь через реку? Наполеон? Как бы там ни было, выпьем за завтрашний день! — Картинным жестом он поднял кубок. — Так вы не изменили решения, Элена? Прискорбно: вы не знаете, чего лишаетесь. Что ж, давайте приступим к трапезе, пока мой повар не сбежал к бражникам.

Снаружи донеслось пьяное пение дзлиери и шум драки. По дворцу разнесся пронзительный визг самки-дзлиери и топот и гогот преследовавшего ее самца.

Эти беспокойные звуки помешали продолжать беседу с прежним блеском, которым она обычно отличалась. По окончании ужина Сират сказал:

— Эдриан, вы должны меня простить: мне еще предстоит чрезвычайно ответственное дело. Прошу вас вернуться в свои апартаменты. Но вас, Элена, покорно прошу остаться на месте.

Фроум посмотрел на них, потом на охранников и вышел. Минуя переход, он заметил толпу дзлиери, отплясывавших вокруг большого костра. Сам дворец выглядел почти опустевшим.

Вместо того чтобы пойти к себе, Фроум отправился в мастерскую. Запалив факел, чтобы освещать дорогу, он пошел с чайником к колонке и до половины налил в него воды. Вернувшись в мастерскую, он водрузил чайник на топку сверху, придавил крышку, помешал угли и качал мехи, пока огонь не разгорелся.

Порывшись в той части мастерской, где находились инструменты и оружие, он подобрал себе копье с трехметровым древком и широким полуметровым наконечником с заточенными краями. С ним он вернулся в кузницу.

После долгого ожидания в воздухе перед носиком чайника появилось небольшое облачко пара, переросшее в длинную, с силой вырывавшуюся струю. Фроум ничего не слышал, но прикосновение куском металла к носику показало ему, что свисток вибрирует с огромной частотой.

Помня о том, что ультразвук имеет направленное действие, Фроум рассек циновки стен наконечником копья, открыв кузницу в нескольких направлениях. Затем он вернулся во дворец.

Он уже хорошо ориентировался. Личные покои Сирата, состоявшие из гостиной, спальни и ванной, располагались ближе к центру лабиринта. Пройти туда можно было лишь через постоянно охраняемый вход в гостиную.

Фроум прошел по коридору вдоль покоев и завернул за угол, к двери, ведущей в гостиную. Он прислушался, приложив ухо к циновке. Хотя из-за шума на улице трудно было что-нибудь разобрать, ему показалось, будто он слышит в покоях Сирата звуки борьбы. А из коридора послышались голоса дзлиери.

Он подкрался к углу коридора и услышал:

— …Не иначе как демоны наслали на нас этот звук. От него у меня голова чуть ли не раскалывается!

— Это похоже на свисток Бога, — откликнулся другой голос, — за исключением того, что доносится не из его палат и звучит постоянно. Попробуй заткнуть уши вот этим.

Первый голос, очевидно, принадлежавший одному из постоянных стражников, сказал:

— Это почти не помогает. Постой тут на страже, а я поищу нашего лекаря.

— Постою, но пришли кого-нибудь вместо себя, поскольку Бог нас не поймет, если увидит только одного. И побыстрее — этот звук сводит меня с ума!

Звук копыт дзлиери удалился. Фроум ухмыльнулся. Он мог бы напасть на оставшегося охранника, но раз уж у этого парня в ушах затычки, можно сделать проще. Спальню Сирата от гостиной отгораживали жалюзи, заменявшие двери.

Фроум отсчитал шаги, чтобы наверняка оказаться напротив спальни. Затем он всадил в циновки копье, рассек наконечником сверху вниз и через разрез ворвался в спальню размером с баскетбольную площадку.

Сират Монгкат поднял голову, оторвавшись от своего занятия. Он уже привязал руки Элены к стойкам в изголовье кровати так, что она лежала навзничь, и теперь, несмотря на ее сопротивление, привязывал ее лодыжку к стойке у изножья. Он являл собой картину завоевателя, решившего положить начало своей династии со всеми удобствами.

— Эдриан! — вскричала Элена.

Рука Сирата метнулась к бедру — и в ней ничего не оказалось. Самая большая надежда Фроума оправдалась: он предполагал, что Сират на этот раз может отложить пистолет. Фроум рассчитывал, что если застанет Сирата вооруженным, то метнет в него копье, теперь же он мог действовать наверняка.

Держа огромное копье обеими руками, словно винтовку со штыком, он устремился на Сирата. Тот вскочил на кровать и спрыгнул на пол с противоположной стороны, пытаясь нашарить свисток. Фроум вслед за ним запрыгнул на кровать, но споткнулся о привязанную ногу Элены и чуть не растянулся во весь рост. Равновесие он восстановил, лишь проскочив чуть ли не половину комнаты. Тем временем Сират, увернувшийся от броска Фроума, поднес свисток к губам, и его большие щеки надулись от усилия.