Владимир Дрыжак - Точка бифуркации

- И что же Шатилов? - не выдержал Зураб.

- "Будет суд - покаюсь. Нет - покажу тебе кузькину мать, шантажист проклятый!" Вот, примерно, что он мне заявил. Вывод такой: вопрос о "Вавилове" на Коллегии не обсуждался никогда, а был решен кулуарным путем. Имею свидетельские показания одного из членов Коллегии. Чьи именно, с вашего разрешения, утаю. Это ведь не принципиально, так?

- Но этот факт не подлежит сомнению? - уточнил Зураб.

- Увы.., - Спиридонов вздохнул. - Просто с ним мы старые приятели. Да и вообще, скажу я вам, это дело развивается в очень узком кругу. Так и хочется воскликнуть: "Ба, знакомые все лица!". А теперь слушайте и запоминайте: никакой экспедиции к Урану не было!

- Как?! - воскликнули мы с Зурабом одновременно, а я добавил: - Что же, вообще, было?

- Фактическая сторона дела такова. Малый десантный КК типа рейдер - "Вавилов" - стартовал с орбиты Марса, имея задание доставить на исследовательскую станцию возле Сатурна специальное научное оборудование. Рейс был внеплановый, но сам по себе вполне оправдан, поскольку оборудование уникальное и требовалось весьма срочно - что-то там научное.., - Спиридонов для убедительности покрутил пальцем у виска. - Детали этой срочности надо бы прояснить, но особого криминала я тут не вижу. Криминал состоит в том, что капитан "Вавилова" взял на борт в качестве пассажиров двух человек - фиксируйте внимание! - Сомова и Калуцу. Мало того, он оформил их членами экипажа. Калуца должен был возвратиться на Марс тем же рейсом, а Сомов... Будем выяснять. Авария произошла неподалеку от Юпитера, в гравитационном поле которого рейдер совершал маневр коррекции траектории. К слову сказать, Юпитер в это время находился в самом подходящем месте относительно Сатурна, и траектория полета была выбрана весьма оптимально с точки зрения энергетических затрат и времени. Вообще, такое взаимное положение планет достаточно уникально. И все бы хорошо, кабы... В результате аварии рейдер потерял управление и двигался под значительным углом к плоскости эклиптики, имея скорость примерно сто километров в секунду, то есть весьма приличную и вполне достаточную, чтобы улететь к чертовой бабушке. Таким образом, до Урана они не долетели и не собирались долетать. Весь бумажный камуфляж был состряпан задним числом с единственной целью: скрыть тот факт, что полет, по существу, не был никем санкционирован, и осуществлен в обход всех правил. Что делали на борту Калуца и Сомов - неизвестно. Таким образом, административные нарушения налицо, и мы имеем право тащить к ответу всех подряд.

- Сути дела информация не меняет. - сказал Зураб. - Какая разница, кто и куда летел?

- Извини! - перебил Спиридонов, - Меняет, и самым радикальным образом. Теперь я могу прямо идти к Калуце и спросить, с какой целью он находился на борту "Вавилова". Раньше он был повар и начальник, а теперь просто Калуца. И Сомов - аналогично.

- А они скажут: мы, мол, покататься хотели.

Спиридонов чуть не задохнулся от возмущения. Он вскочил со стула и некоторое время размахивал руками, изрыгая междометия. Потом неожиданно сел и успокоился.

- Вон Гиря сидит, пусть он и думает. Пусть расследует. А то молчит, сукин сын, а я должен тут прыгать. Чего молчишь?!

- Мне нужен отпуск на пару дней, - сказал я. - Вовка у меня экзамены сдал, хочу съездить в одно место.

- А?.. - Спиридонов пристально меня изучил. - Правильно. Здоровье нужно беречь, а детей - воспитывать. Давай, поезжай в одно место. Место-то выбрал хорошее?

- Югославия. До моря - рукой подать.

- А может, в Австралию махнешь?

- В Австралии зима - холодно.

- Как зима? Лето ведь!

- Это, Васильевич, в Южном полушарии, - Сказал Зураб, там сроду зима, когда у нас лето.

- Да?! Ясно... Давай, бери Вовку и мотай в Югославию. Потом доложишь, лето там теперь, или опять какая-нибудь ерунда...

Глава 8

Я демонстративно оформил отпуск на три дня и договорился с Зурабом о том, что если Сюняев выйдет на связь, то он меня поставит в известность, а сам тем временем пусть попытается выяснить что-нибудь о том, кто и от чего лечил Уве Свеаборга. С Марса по-прежнему не было никаких известий.

Вовка, как и договаривались, ждал мена дома. Он сказал, что мать, то есть моя жена, передает привет с орбиты Меркурия через третьих лиц.

Да, моя семейная жизнь складывалась не лучшим образом. Создавалось впечатление... М-да... Вероятно, на Марсе яблони не зацвели, и было принято решение расцветать их на Меркурии.

- Слушай, батя, - сказал Вовка солидно, - ты должен проявить характер. Жена и мать должна сидеть дома и воспитывать детей.

- Полагаешь?

- Это аксиома. Мужик в поле - баба возле печки. А у нас все наоборот. И потом, Меркурий - это же анахронизм планетологии. Большой кусок железа, покрытый силикатами. Что там изучать?

- Это вне сферы моей компетенции. А вот твои тезисы в нее входят. Что это за тон в разговоре о матери? Я, пожалуй, займусь твоим воспитанием.

- Воспитанием надо заниматься, пока ребенка еще удается разместить поперек лавки.

- Размеры лавки можно варьировать. Это с одной стороны. А с другой стороны, мать как раз и находится возле печки, так что формальности соблюдены... Ты собрался?

- А что мне собираться? Сел да поехал. Надолго едем?

- На пару дней. С визитом. Так что оденься поприличней. Будут дамы, а то, что ты на себя напяливаешь, совершенно непохоже на смокинг.

- Дамы? - оживился Вовка. - Это что-то новое!

- Все то же, самое, - сказал я. - Инструктирую: вести себя прилично, ноги на стол не класть, в разговор не встревать, варенье на штаны не капать, и не корчить из себя человека, обремененного жизненным опытом. Имей ввиду - я буду работать. Все ясно? Давай, не сиди, собирайся.

В последней фразе я воспроизвел интонации Спиридонова. Самое интересное, что они подействовали на Вовку самым благотворным образом. Он залез в шкаф, выудил пару костюмов и достаточно долго подбирал галстук к сорочке.

Я решал, что необходимо как-нибудь на досуге разобраться в принципах действий спиридоновских интонаций.

В Сараево мы прибыли к вечеру. Я прямо из стратопорта позвонил Сомову. Видеофон оказался на редкость дрянным и, фактически, обеспечивал только акустическим канал связи.

- Слушаю вас, но, к сожалению, не могу понять, с кем имею честь беседовать, - сказал Сомов в ответ на мое приветствие.

- Гиря, - представился я.

- Какая гиря? А-а-а... Как же, как же... Рад слышать! Откуда звонишь?

- Да вот тут в стратопорте сидим с отпрыском.

- Ага... То есть... Смотри-ка ты!

- Так как насчет картошки дров поджарить?

- Нет вопросов... Марина, у нас вечером гости!.. Что?.. Но, послушай, не каждый же день... Никаких разговоров!.. Ты лишаешь меня тесного общения в узком семейном кругу... Я сказал - никаких разговоров!.. У нее, видишь ли, запланировано посещение театра.