Александр Студитский - Разум Вселенной

Установление первой межзвездной, хотя пока еще и односторонней связи отмечалось всеми как величайшее событие в истории Земли, происшедшее за истекший год.

Космический снаряд, посланный на Землю с далекой планеты, говорилось в газетах, является вестником доброй воли обитателей этой планеты. Сообщение Комитета по исследованию космического снаряда не оставляет никаких сомнений в том, что, послав автоматически управляемый снаряд, неизвестные нам мыслящие существа хотели установить связь с другими обитаемыми мирами, и в частности с Землей. Вопреки мрачным предсказаниям ряда буржуазных мыслителей и литераторов космический корабль пришельцев не преследовал никаких агрессивных целей и не предназначался ни для истребления обитателей Земли, ни для их порабощения. Наша планета вступила на новый уровень развития техники и культуры. И отныне дух соревнования между народами должен быть направлен на дальнейшее развитие науки и техники, на благо всего человечества, на подъем культуры и благосостояния людей во всем мире.

Кроме этой информации, большое место занимали сообщения о подготовке к взрывам на строительстве Великого колорадского канала. Производство взрыва намечено на конец января. К этому времени все население, находящееся ближе двухсот километров к линии будущего каньона, будет эвакуировано, хотя, по заверению комиссии сената США, взрывные работы будут проведены без каких-либо опасных последствий. Тем не менее, по сообщению агентства Рейтер, группа американских ученых более ста человек обратилась к президенту США с заявлением, в котором выражался протест против плана сооружения Великого колорадского канала посредством подземных атомноядерных взрывов. Ученые указывали, что в настоящее время только невежды могут допускать возможность взрывов атомных зарядов без рассеивания радиоактивных веществ. Испытания нового метода в таких грандиозных масштабах представляют собой опасный для человечества эксперимент.

...Встречать Новый год собрались в общежитии, в комнате девушек. В коридорах общежития льдисто блестел паркет. В холлах всех этажей с десяти часов, не прекращаясь ни на минуту, гремели пластинки. Раскрасневшиеся девушки казались счастливыми и красивыми.

Из старших были только Штейн и его ассистентка Мария Федоровна Грибунина, высокая женщина с большими печальными глазами на бледном лице.

Девушки хлопотали у стола. Мужчины стояли перед окном, молча всматриваясь сквозь замерзшие стекла в огни Москвы.

Шел двенадцатый час. Собрались все, кроме Ярослава, который опаздывал.

Все были под впечатлением газетных известий. Первая межзвездная связь — это настраивало на романтический лад. Нравилось и обращение газет к народам мира с призывом стать достойными эпохи атомной техники и овладения космическим пространством. И все-таки приподнятое настроение омрачалось какой-то неясной тревогой, вызванной сообщениями из Соединенных Штатов.

— Ярослава все еще нет? — нарушила тишину Майя. — Ну, ничего не поделаешь, семеро одного не ждут. Вносится предложение садиться за стол.

Загремели стулья. Задребезжали тарелки. Началась веселая суматоха рассаживания. Время приближалось к двенадцати. И когда уже захлопали пробки и все замолчали, следя за пеной, тающей в широких бокалах, в комнату ворвался Ярослав.

— Друзья! — заявил он, схватив бокал. — Только что по радио и телевидению прочитали новогоднее приветствие правительства... Нас поздравляют с новым годом космической эры. На Луне будет строиться космодром!..

— Ура! — крикнула Тоня. Все дружно подхватили.

Стало шумно и весело. В открытую дверь врывалась музыка из коридора. Начались танцы.

Юрий не стал танцевать. Он стоял в дверях, смотря на танцующих. Потом сел на диван. Голова у него приятно кружилась, но мысли оставались ясными и отчетливыми.

Он откинулся на спинку дивана и закрыл глаза, Им владели впечатления от газетной информации. Волновали тревожные известия из Америки. Воображение отчетливо нарисовало площадку космодрома на лунной поверхности. Ему представился земной шар, летящий вокруг Солнца в непроглядную темноту межзвездного пространства, в потрясающую даль, где за сотни миллиардов километров мерцает ослепительная Вега. Он видел пылающий след космического посланца, уносящего в звездное небо вести с планеты Земля.

— Мечтаете, Юрий Николаевич? — вдруг услышал он голос Штейна.

— Да так, немного задумался, — смутился Юрий.

— Хорошо мечтать в ваши годы, — Штейн присел на диван рядом с Юрием.

— Я вспомнил падение космического снаряда, — сказал Юрий, продолжая еще переживать свои мысли и жалея, что они нарушены. — И подумал, что, собственно, Земля почти готова для того, чтобы ответить на этот сигнал.

— Возможно, — любезно согласился Штейн. — А я, признаться, думаю, что технически Земля почти готова, а морально совершенно не подготовлена к этому.

— Вы имеете в виду угрозу атомной войны?

— Да. Прежде чем мы подготовим к запуску в межзвездный полет космический снаряд, мы просто уничтожим друг друга.

— Вы так думаете? — с усилием спросил Юрий.

— А зачем себя обманывать? Атомного оружия накоплено столько, что, если все оно будет использовано, а, очевидно, это так и будет, все живое на Земле будет уничтожено или останется влачить жалкое существование.

Юрий слушал Штейна с закипающим в глубине души раздражением. Ему было досадно, что этими небрежными словами приглушена звучащая в его душе музыка, обидно, что радость, возникшая в его воображении ослепительными видениями космических связей, омрачена напоминанием о неприятных, угнетающих душу вещах.

— Если это случится, те, кто останется, довершат за нас то, о чем мы мечтаем, — тихо, сдерживая раздражение, сказал он.

Штейн самоуверенно рассмеялся.

— Ну, на это пусть надеются те, кто не знает, что такое атомное поражение.

И тут вдруг произошел разговор, в котором Юрий неожиданно для себя объяснился со Штейном начистоту.

— Скажите, Герман Романович, — медленно начал он, — как можно заниматься наукой, имея такое представление о ее законах?

— Простите, — вежливо сказал Штейн, — что-то я вас не понимаю.

— Я о том, что вы сейчас сказали. Для вас, для Всеволода Александровича, для всех сотрудников кафедры кажется совершенно очевидным, что вступление в эру атомной техники и овладения космосом для человечества чуть ли не равносильно самоубийству.

— Зачем же преувеличивать? — возразил Штейн, смотря на носки своих блестящих полуботинок. — Задача нашей науки — выяснить действие ядерного излучения на организм, и, как мы с вами знаем на основе наших экспериментов, оно в самом деле губительно для организма. Лучевая болезнь, лучевой рак, лучевая лейкемия, наследственные болезни, вызванные проникающим излучением, разве это не факты? Данные нашей науки учат соблюдать осторожность с атомной техникой и космическими факторами, только и всего.