Элизабет Линн - Сторожевая башня (Хроники Торнора)

— Вы все красные. Подождите-ка. — Она вышла.

— Нет сил шевельнуться, — сказала Соррен.

Норрес вернулась с небольшим горшочком в руках. Обмакнув туда пальцы, она белой мазью покрыла лицо и руки подруги.

— Что это? — Соррен приподнялась. Ее лицо напоминало маску.

— Отвар лопуха с воском.

Норрес перешла к Райку. От нее и вправду пахло козами. Райк попробовал мазь пальцем. Снадобье было прохладным и душистым.

— Лучшее средство от ожогов и волдырей, — пояснила Норрес.

Пришел черед Эррела.

— Где ты взяла мазь?

— У Вана целый сундук этой чепухи. — Увидев ноги Эррела, целительница нахмурилась. — Завтра положи в обувь порошок болиголова.

— С большим удовольствием я отправлюсь в поле босиком.

— Ладно. Сделай припарки болиголова на ночь. У Вана он найдется. Я пошла купаться.

Норрес вышла.

Мазь понемногу унимала жжение кожи. Солнце скользило за горы, тени становились длиннее. Эррел нарушил молчание:

— Лекарь Ван искусен, как и Ван-воин? Он знаток истории и других премудростей. Как звали его прежде?

Соррен разглядывала свои руки.

— Не знаю.

Райк не поверил, она должна была знать.

— Он когда-нибудь покидает долину?

Соррен покачала головой.

— Чайата, его сестра, вспоминает о своем житье в Кендре-на-Дельте. В этом городе он мог быть наставником. А разве его прошлое так уж важно?

— Да нет, просто интересно, — ответил Эррел.

После ужина Маранта потребовала от Норрес и Соррен отчета об их приключениях. Райк приветливо распрощался до завтра с Симмелой и Ламатом. В трапезной вытирали со столов. В красной накидке с прорезями для рук возле Эррела возникла Амаранта.

— Пойдемте на площадку.

— Зачем? — спросил Райк.

— Отец хочет, чтобы вы увидели ширас.

И девушка исчезла.

— Что? О чем она говорила?

— О чем-то, связанном с шири, мне кажется, — ответил Эррел. — Пошли.

Райк зачерпнул из корзинки на столе остатки ягод и последовал за принцем. Дул свежий ветер, как и прошлой ночью. Райк, захвативший на ужин плащ, порадовался своей предусмотрительности. Почти полная луна сверкала на небе серебристым подносом. Горы ночью казались еще грандиозней, а деревня-совсем крошечной. Сколько же людей обитало в долине? Райк спросил у принца, не очень надеясь на ответ.

— Пожалуй, с сотню, но люди меняются, приходят и уходят.

Наверное, Соррен ему про это рассказала, подумал Райк. Площадку окружали факелы на длинных шестах. Люди полукругом сидели на пыльной земле. В факельном свете все были на одно лицо. Их заметила и махнула рукой женщина в красном шелковом одеянии. Оказалось, это Маранта. При каждом движении шелк ее одежд шелестел, как колосья под ветром.

— Садитесь здесь, — она усадила их напротив полукруга.

Вышли пятеро, в том числе Ван. Он тоже был в красном. К пятерке присоединилась Маранта. Готовилось какое-то представление для всего-навсего двоих зрителей.

Ван топнул ногой. Воцарилась тишина. Наставник притопнул еще, задавая ритм. Зрители в такт захлопали в ладоши. Шестеро взялись за руки и соединились в круг лицом наружу. Они ритмично переступали шаг в шаг. Маранта улыбалась. Кроме нее и Вана, в круге двигались еще двое мужчин и две женщины. Танцующие поворачивались, откидывались назад, касаясь друг друга пальцами открытых ладоней. Ритм убыстрялся. Шестерка разорвала круг, образовав две цепочки. Они разошлись и опять соединились. Разбились на пары и вновь образовали круг, не переставая кружиться и строго держа ритм. На лицах блестел пот, развевались волосы, башмаки отбивали такт… А руки плели хитроумный узор, обращаясь то внутрь круга, то наружу, сталкиваясь и отскакивая. Казалось, ударами ладоней высекаются искры. Кружение оборвалось внезапно. Раз-два, и все шестеро остановились прямо посреди танца. Одна из женщин трясла головой, у нее дрожали руки. Райк заметил, что ему жарко, будто он тоже плясал в круге. Собравшиеся шумно приветствовали танцоров. Круг распался. Все окружили Вана, волосы которого взмокли от пота.

— Это часть того, чем мы занимаемся.

Ван отошел, окружаемый толпой последователей. Маранта взяла его под руку. Остальные танцоры тоже удостоились долгих выражений восторга. К северянам приблизились Норрес и Соррен.

— Вам понравилось? — Соррен не скрывала своего возбуждения.

— Это необыкновенно, — ответил Эррел.

У Райка устали глаза. Он был недоволен. Вытер вспотевшее лицо, не в состоянии уразуметь, причем тут воинское искусство. Зрелище впечатляло, но было бесполезно, как и красивые застольные речи Вана. В Торноре нарушен баланс. Восстановить его можно только одним-вернуть Эррелу законные права хозяина.

— Райк глядит кисло, — сказала Норрес. — Ему, похоже, не понравилось.

— Да нет, — возразила Соррен. — Райк не понял, зачем это нужно.

Факелы на шестах гасли один за другим. Люди покидали площадку под светом звезд. Говорили о танце и сельских заботах. Все одинаково одетые, среди них Райк заметил Амаранту. Соррен верно сказала-он не понимал, для чего все это.

Следующий день выдался жарким.

Накануне по дороге домой Норрес исчезла и вернулась с травой болиголова и металлической посудиной для заваривания. В приготовленном крепком отваре смочила пару льняных чулок, обрезанных до середины икр, и заставила Эррела натянуть их на свои сбитые ноги. Утром о кровавых мозолях напоминало несколько темных пятнышек. Принц рассыпался в благодарностях.

Под слепящим солнцем проработали до середины дня. Потом вновь отправились к колодцу. Даже привычная Симмела кляла жару. Приставив руку ко лбу наподобие козырька, она углядела на севере стайку облачков.

— Отлично.

— Что? — спросил Райк.

— Пекло должно прекратиться. Если зной не спадет, зерна испекутся в земле. А от дождей на такой жаре они сопреют.

— Худо, что в Ваниме нет колдуна-создателя погоды.

— Очень.

Симмела кивнула с самым серьезным видом. А Райк просто повторил расхожую шутку крестьян. Он никогда не слыхал о людях, управляющих погодой. Это была досужая выдумка. Второй день в поле меньше утомил Райка. Зачерпнув в последний раз, он глотнул из ковша и плеснул остатки воды в лицо.

— В долине много женщин?

— Зачем тебе? — ответила вопросом Соррен.

— Просто интересно.

У входа в дом Маранты вертелась черная кошка, потом остановилась, уставясь на людей.

— Пока меня тут не было, мало что изменилось. Женщин немного, как прежде. Одни не могут сюда добраться, другие ничего не знают о долине и не ищут такой жизни.

Последних Райк вполне понимал. Для чего женщине обучаться военному делу? Он не мог взять в толк. Продолжать разговор не стоило.