Раду Hор - Путь к звездам

Просмотрев пленку при свете флуоресцирующей трубки, Бутару недоверчиво спросил:

— А неиспользованные пленки тоже испортились?

— Нет, вы ведь знаете, что они лежат в совершенно непроницаемых кассетах.

— Может быть ты плохо закрыл проявочный аппарат?

И в то время как они делали различные предположения в связи с этим необъяснимым явлением, дверь лаборатории распахнулась, и в нее поспешно вошел Скарлат, а за ним Прекуп.

— На этой планете происходят удивительные вещи! — воскликнул ученый. — Я убедился, что на астероиде температура горных пород на уровне нашего убежища -5° во время астероидной ночи. Наши теоретические вычисления дали совсем иные результаты. Мы предусмотрели температуру в -24° и до -26°, принимая во внимание, что на поверхности температура спадает ниже -100°. По моему мнению, должен существовать какой-то источник этого тепла, которого мы еще не знаем.

— Хорошо, что вы привлекли наше внимание на это явление, которое может иметь для нас особо важное значение. Надо немедля принять меры для его выяснения.

— И это еще не все, — продолжал Скарлат. — Выслушайте и товарища Прекупа.

Радист, длинное лицо которого было еще желтее, чем обыкновенно, не мог скрыть своего смущения:

— Связь с Гептой прервана. Поверьте, я сделал все, что мог, чтобы связаться с ними, но… ничего не выходит. Я ввел запасные лампы, попробовал передачу на миллиметровых волнах… Аппарат и глух и нем, а на экране телевизора ничего не видно.

Матей нервно шагал по комнате.

— Мы стоим перед целым рядом явлений, тесно связанных между собой и которые я не могу себе уяснить. Необходимо спокойно исследовать их… Товарищ Прекуп, пока что, подымитесь на поверхность и свяжитесь с Гептой световыми сигналами.

Все занялись работой, твердо решив найти причину всех этих неприятностей.

Двумя часами позже они встретились за столом. Но, к великому удивлению лаборанта, почти не прикоснулись к вкусным блюдам.

Огорченный Динкэ унес еду на кухню грустно приговаривая:

— Да, что с нами такое приключилось? Так-таки сразу потеряли аппетит. И ведь я готовил по всем правилам искусства, то бишь, химии и гастрономии.

Он попробовал было поесть, но после двух-трех кусков грустно положил вилку.

Подойдя к зеркалу, он высунул язык.

— А-а… А-а… Язык не обложен, а есть не могу. Я думал, что голодный, но вот ведь какие лакомые кусочки, а меня тошнит… Что тут делать? Пойду скорее к докторше.

Сойдя в медкабинет, он с удивлением увидел, что почти все члены экспедиции находились там. У одних болела голова, других тошнило, а у Прекупа руки покрылись экземой.

Женщина-врач осмотрела их всех. Результаты анализов и осциллограмм можно было получить немного позже, — здесь у них не было автоматического медицинского «комбайна», как на Земле. От него пришлось отказаться из-за его тяжести.

— Во всяком случае, — сказала Сабина Турку, — теперь вам нужен отдых. Ложитесь все, отдохните несколько часов. За последние дни вы слишком много работали. А потом поищем причину этого нездоровья. Впрочем и я неважно себя чувствую.

Под кроткими глазами врача лежали темные тени, а на суровом лице, несмотря на всю ее выдержку, было видно, что и она страдает.

Спустя четыре часа все члены экспедиции сошлись в большой комнате подземного убежища и обсудили все, что случилось за последнее время.

Добре, лежавший еще в постели, присутствовал тоже.

— Теперь, когда мы обсуждаем этот вопрос со всеми его явлениями, — сказал инженер Чернат, причесывая пальцами свои белокурые кудри, — мне приходит одна мысль. Помните, когда товарищ Бутару спустился в первый раз в глубину пещеры, наблюдались явления, очень похожие на то, что происходит теперь. Например, радиофоническая связь очень ослабела. Я думаю, что наш астероид проходит через зону сильных излучений.

Ведь и на Земле прерываются радиопередачи, когда на Солнце происходят сильные хромосферические извержения или в периоды максимумов солнечных пятен. Ты как думаешь, Матей? Может быть это такое же явление?

— Нет… не думаю. В таком случае почему бы было повышаться температуре именно внутри нашего убежища?

Все молчали.

Матей Бутару замжурился, как будто собираясь с мыслями.

— Нам нужно немедленно выяснить все эти явления. Посмотрим, что можно сделать… Думаю, что товарищ Турку должна провести медицинские, анализы. Ты, Вирджил, пусти в ход детектор, а Анна… должна нам очень спешно представить карточки всех собранных ею здесь горных пород, чтобы мы могли отдать себе отчет в их свойствах и природе.

Немного спустя Матей Бутару и Добре остались одни в комнате. Старик-ученый был крайне взволнован всем слышанным. Он взял руку Матея и притянул ее к себе, заставив его присесть на край кровати.

— Я тоже думаю, что Чернат заблуждается со своей гипотезой. Давай-ка, проанализируем все возможные причины.

Разговор их затянулся надолго. Время шло незаметно. На циферблате хронометра одна за другой зажигались светлые цифры часов.

Дверь распахнулась, и на пороге ее, заслоняя все, возник мощный силуэт инженера Черната. Все его поведение выражало большое волнение. Увидев Матея, он проговорил изменившимся голосом:

— Так и знай, милый мой, что я и прав и неправ. С помощью детектора для излучений я установил, что здесь, действительно, идет речь об излучениях, но что эти излучения происходят не из космического пространства, как я думал, а из самого астероида, с глубины в 900 метров. Это по большей части радиоактивы, но кроме того, наблюдаются и другие свойства. Мы нашли сильные электромагнитные потоки, которые, несомненно, являются причиной нарушения радиофонической связи.

— Наконец-то напали на след! Нужно это спешно проверить. Если это действительно так, надо постараться защитить себя от этих излучений. Позовите других.

Все астронавты скоро собрались в общей комнате. Анна Григораш положила на стол кусок какой-то серой породы.

— Вот вам и преступник, — сказала она, довольная своим открытием. — Здесь, на астероиде, большие залежи пород, которые испускают проникающие лучи. Предполагаю, что мы выстроили наше убежище на массивной залежи такой породы.

У доктора тоже не оставалось более никаких сомнений о причине болезни.

— Мой диагноз установлен. Анализы показали ясно выраженное малокровие. Экзема Прекупа, наши головные боли и другие симптомы свидетельствуют о типичном заболевании, вызванном излучениями.

— Вы обе совершенно правы, — сказал Бутару. — Наша и, в особенности моя, ошибка состоит в том, что мы постарались защитить наше убежище только от внешних излучений. Нужно будет изолировать пол и стены. У кого есть предложения?