Эндрю Свонн - Кровавый рассвет

На протяжении двух десятилетий действовал федеральный закон, согласно которому ношение оружия моро считалось тяжким преступлением. Коллор открыто улыбался в камеру, недвусмысленно показывая всему миру два ряда хищных зубов. Такое выражение кто угодно мог принять за оскорбление.

— Здорово, — проговорила Эйнджел.

Затем кадр сменился. Теперь Паскес брал куда более интересное интервью.

Первое, что бросилось ей в глаза, был красный флаг с белым кругом. В кругу имелось стилизованное изображение буквы Н [3], которое с таким же успехом могло символизировать урезанный вариант двойного завитка или спирали. Это был флаг «Рыцарей человечества».

Теперь камера снимала сидящего человека, с искусственно затененным лицом. В отличие от Коллора в полном полевом обмундировании, этот пинк был одет в стилизованную офицерскую форму с камуфляжем, характерным для городского пейзажа.

Паскес представил его как «Тони Икса», лидера и главного смутьяна «Рыцарей человечества».

— О Боже, — произнесла Эйнджел.

Все это сильно попахивало войной. Этот эксклюзивный выпуск «Субботних новостей» залива сильно смахивал на выбор ведущих игроков в грядущей драме, что должна была развернуться на телеэкране.

Эйнджел, не спуская глаз с видеокома, как если бы это был несущийся на нее автомобиль или контейнер с неведомым смертельно опасным биологическим оружием, обошла кофейный столик.

— Мы не причастны к убийству Байрона Дорсета, — сказал видоизмененный компьютером голос. — Отдельные индивидуумы не интересуют нас. «Рыцарей» волнует существование видов вообще.

— Вас обвиняют в провоцировании беспорядков.

— Любые стычки, в которых «Рыцари» принимают участие, носят защитный характер.

— Не хотите ли вы сказать, что все двенадцать нападений на безоружных нелюдей, якобы произошедшие за последнюю неделю, также были предприняты «Рыцарями» с целью своей защиты?

Измененный компьютером голос зазвучал громче.

— В этой стране всем и каждому грозит опасность со стороны этой чумы генетических отбросов. Все, что «Рыцари» предпринимают с целью пробуждения страны, направлено на сохранение человеческой расы.

— Вас обвиняют в геноциде… Вы знаете, что это значит?

Тони Икс поднялся и прошел к столу. Он снял кусок материи, лежавший поверх крышки стола. Под ним скрывался террариум. Внутри находился черный предмет величиной не больше руки Тони Икса.

— Посмотрите сюда. Вот пример того, что мы разводим в этой стране.

Паскес не перебивал говорящего, и камера крупным планом показала существо, распластавшееся на дне резервуара. Оно было черного цвета и имело фасеточные глаза и метровой длины яйцеклад, из которого изливалась изумрудно-зеленая жидкость, напоминающая по консистенции сперму.

— Это чудовище — продукт деятельности все тех же биолабораторий, которые занимаются производством наших пушистых соседей.

Тони Икс с помощью металлического прута начал выталкивать создание из кадра. Клоповидное существо заметалось в безумной ярости, обрызгивая стенки террариума струями зеленой жидкости, потом обвилось вокруг прута, пытаясь поразить его жалом.

— Их изготовляют все с той же целью, что и другие биообъекты, — убивать.

Теперь камера показывала Тони Икса, стоящего возле террариума. Эйнджел почувствовала приступ тошноты. Ввоз в страну подобных монстров генной инженерии законом был запрещен.

Тони Икс продолжал:

— Нам остается только ждать, когда и эта страна займется пожаром, уже поглотившим Азию, когда на наши головы падет чума, уничтожившая население Африки, когда не люди и полулюди, словом, эти волосатые шары, возьмут над нами, людьми, верх.

Он вытащил из террариума покрытый мерзкой слизью прут.

— Вы говорите геноцид? Нет, мы выступаем за выживание, выживание человечества как вида.

Эйнджел закрыла глаза и уткнулась лицом в ладони. Только одна мысль сверлила ее мозг, как бы клоповидное чудовище Тони Икса не оказалось на свободе.

Интервью с Тони Иксом продолжалось еще полторы минуты, но оно уже не интересовало Эйнджел, и она больше ничего не слышала.

Вместо этого она сидела и тщательно рассматривала разбросанные на кофейном столике карточки. Интересно, зачем Уайту это понадобилось? В какую игру он играет? А может быть, он что-то искал среди них?

Дверь в квартиру распахнулась, и Эйнджел от неожиданности вскочила на ноги. Карточки рассыпались по полу.

В дверях стояла Лей.

— Лей, черт побери, ты испугала меня до полусмерти.

— Здравствуйте вам.

Лей прошла в комнату и принялась собирать разбросанные карточки.

— Где ты была? — спросила Эйнджел.

— Одна моя подруга попала в больницу. Прошлой ночью в Чайнатауне на нее напали чертовы пинки, мальчишки из «Рыцарей». Видеоком все время был занят, и я узнала об этом, только вернувшись с работы домой.

Эйнджел взяла карточки у нее из рук.

— Как она, в порядке?

Лей кивнула.

— Она отделалась шишкой на голове, в нее запустили кирпичом. Ее оставили в больнице, чтобы немного понаблюдать за ее состоянием. Да, я хотела спросить тебя насчет этого, — Лей указала на разноцветные прямоугольники, — что ты делала с ними весь этот день?

— Это не я, это…

Эйнджел не договорила. Она не знала, как это называется, заскок или нечто подобное, но в словах Лей ей кое-что не понравилось.

— Что ты имеешь ввиду, говоря «целый день»?

— Когда я пришла с работы домой, то все карточки…

Лей наморщила нос, и нервно замахала хвостом. От волнения собачьи черты ее лица обострились и стали почти угрожающими.

— Кто здесь был?

— Один из детективов, Уайт. Ты пришла с работы и…

— Карточки были разбросаны по столу, а помещение провоняло дезинфекцией. Видеоком был включен. Что, черт побери, все значит, Эйнджел? Что ты делаешь? Я прощала тебе все из-за того дерьма, в которое ты вляпалась. Но некоторые из этих снимков очень личные. Что ты делала в моей комнате?

— Здесь никого не было?

— Я вошла в комнату, увидела весь этот бардак, потом мне позвонили, и я ушла. А теперь скажи мне, какое право имела ты… С тобой все в порядке?

Эйнджел покачала головой и осела на диван. Значит, это не паранойя. Она в самом деле куда-то влипла по самое некуда. Ей хотелось только одного — точно знать, что это было.

— Что случилось? — спросила Лей.

— До обеда меня здесь не было. И не я взяла эти чертовы фотографии. Уходя, я выключила видеоком, чтобы отсекать все поступающие звонки. Я не включала его.

— Ты сказала, что детектив Уайт…