Михаил Белозеров - Улыбка льва

— Это непостижимо, — твердит, оборачиваясь, Платон, — мне кажется, я никогда не был так счастлив…

Леонт делает шаг, еще один. Брусчатка прокручивается под ногами.

— Знай, что Сущность равнодушна к твоим чувствам.

— Знаю… — отвечает Леонт.

— Отношение Божества к пастве — вот ее уровень…

— Догадываюсь… — говорит Леонт.

— Ты сам научишься, день за днем…

— Я чувствую…

— Фиксация и убежденность — большего не надо.

— … не отставай… не отставай… — бубнит Платон.

Леонт вымученно улыбается.

Страх безотчетен. Ему можно только повиноваться. Кажется, он сам знает, когда отпустит. Труднее всего сохранить равновесие духа.

Ласковая, нежная пленка на пути. Руки погружаются в густое месиво. Сбоку — коридор с рядами вздернутых алебастровых рук. И резкий, громкий звук — "жик-жик!!!".

Курс несколько ускорен, — пугающе нежно шепчет Мемнон, — но у меня нет другого выхода. Я и так нарушаю все правила. Я обязан подготовить тебя, прежде чем что-то может случиться. Перестройка сознания — это постижение мозгом другого опыта, более невероятного, расширяющего и уводящего из мнимого или реального. Разницы нет.

Почему меня сегодня все предупреждают?

Потому что ты попал в сплетение страстей.

Почему?..

Молчи! Ни слова! Главное — изменить течение событий.

Если я не сойду с ума, то, считай, ты почти достиг своего, — шепчет Леонт.

У тебя достаточно иммунитета, чтобы противостоять информационному и эмоциональному удару. Но лучше помолчи!

… чувствую себя переполненным, как бочка с дерьмом…

Было бы глупо отказываться от того, что тебе подносят под нос. Молчи, ты все испортишь!

… методы несколько жесткие, но я начинаю привыкать…

Приготовься — когда "развернется" пространство, ты почувствуешь себя скверно, а впрочем, я не знаю, что случится… и

И Леонт с размаху налетает на Платона.

Кажется, что Платон уперся в стеклянную стену.

Перед ними на лужайке Анга — со всей кавалерией, пехотой и двумя тяжелыми бомбардами. Сердце ее черно. Лекиф, со злорадно выглядывающим духом Ксенофанта, в обнимку покоится в ее правой руке, в левой же — за карапакс — щит черепахи.

— Я чувствую, вы спелись! — восклицает она.

— Только не надо драматизировать… — предупреждает Платон, — я отлучался по надобности. — Он нервно проверяет одежду ниже пояса.

— Боже! Я так и не научила его застегивать штаны, — со вздохом апеллируя, кажется, к одному Леонту, произносит Анга, — и это отец двух моих детей. Как ты их воспитаешь? Но теперь этому — конец!

На самом деле — он человек, который всего лишь три раза в день чистит зубы.

"По крайней мере, он дважды спал с ней, — невольно думает Леонт. — Но она не похожа на холодную женщину".

— Я знаю, дорогой, что тебя трудно переубедить, — продолжает Анга. — Но я не думала, что это относится и к Леонту. — Она невинно улыбается и делает знак — Ксенофант вылетает из керамического горлышка и зависает над бомбардами.

— Я проходила обряд потения у кроу и знаю, что такое принцип Паули, — с гордость сообщает Анга. — Все остальное — пшик, ничто, месиво! Сведенборг давно все предсказал. Сордуз пилозус!

— Узнаю свою жену, — констатирует Платон. — Помешана на этом цинике.

— Да, это она… — соглашается Леонт.

— А вы сомневаетесь? Сведенборг!..

Анга приосанивается и выставляет ногу вперед.

— Пожалуй, — миролюбиво кивает Леонт.

— Не делай из нас идиотов! — отрезает Платон.

— Это правда? — спрашивает Леонт. Черт! Ему кажется, что экскурсия по туннелю затянулась.

— Не верь ей! — предупреждает Платон.

— Великий мессир прав, вы оба пройдохи. Плюсна и два камушка — вот и весь разговор!

— С какой это стати?! — кипятится Платон.

— Постой, постой, — говорит Леонт, — Как же ты с ним встречалась?

— Еще чего? — Анга усматривает в его вопросе подозрительную заинтересованность. — Не уподобляйся Ламброзо — грязью не отмоешься.

— Это необычайно важно, — объясняет Леонт.

— Так я тебе и выложила! Держи карман шире! Друзей не предают!

— Сегодня утром? — спрашивает он настойчиво.

Анга поворачивается, задирает юбку и показывает зад:

— Видел?!

… I mi son un che, guando

Amore spira, noto ed in guel modo

Che detta dentro vo significando[7]

— Я сам выбираю ей нижнее белье, — стыдливо признается Платон, — у меня совершенно нет вкуса…

Леонта разбирает смех — он начинает кое о чем догадываться. Но Платон, Платон — он-то абсолютно не подготовлен.

— В третьей корчме налево? — спрашивает Леонт.

Ксенофант хихикает и оглядывается на хозяйку. Она шипит, как гейзер.

— Не корчи из себя Мюнхгаузена! — напирает Платон.

— Точно! — не может удержаться Леонт. — Но я знаю, что это не мессир Эммануэль!

Фитили едва слышно потрескивают.

— А кто же? — с подозрением в голосе спрашивает Анга.

Леонт больше чем уверен, что ей плевать на объяснения. Разъяренные глаза пылают неукротимой ненавистью, а из ноздрей клубится знакомый дымок.

— У него бильярдная лысина, — спрашивает Леонт, — и он в деревянных сабо?

Анга молчит. Сомнения еще не разлагают ее душу. Она прикрывает свои дряблые коленки.

— Не очень-то безопасное знакомство, — говорит Леонт. — Я бы поостерегся.

— Что ты хочешь этим сказать? — спрашивает она с подозрением.

— Блестящий, лысый, бородка седая, клинышком, когда говорит, стелет мягко. Ну?

Анга молчит.

— Это Тертий, — спокойно сообщает Леонт, — я очень сожалею… Тебя обвели вокруг пальца, да еще трижды вокруг пальца…

По лицу Анги видно, что в ней происходит борьба.

— Я думаю, что они тебя используют, — говорит Леонт, — в своих целях. Им нужны исполнители — только-то. Ты опять не туда выпала.

— Так я тебе и поверила! — кричит Анга. — Это был великий Эммануэль! И я исполню его волю!

— Эммануэль не настолько глуп, чтобы давать советы.

Трава на лужайке под фонарем зелена до неестественности.

— Не зли ее, — предупреждает Платон.

— К сожалению, я не ошибаюсь!

— Нет! Нет! — кричит Анга.

— Что у тебя общего с Тертием? — спрашивает Платон.

— Вы все заодно! — Ярости Анги нет границ.

— Что у тебя с Тертием? — Платон свирепеет.

— Эммануэль!.. Эммануэль!.. — Кажется, она собирается рыдать.

— Ниточка тянется к Мариам, — говорит Леонт. — А от нее в такие дебри, что жутко представить. Из них трудно выбраться. По крайней мере, цена этому достаточно высока, чтобы подумать о последствиях. Фиолетовые миры, тени, прыгающие, как кошки, все прочее…