Вадим Давыдов - Киммерийская крепость

– То, что ты никого не боишься, это замечательно, – проникновенно сказал Гурьев. – Да и дом твой никто пока у тебя не отбирает. Безусловно, ты не кукла, а очень хороший и чрезвычайно дорогой и ценный для меня человек, поэтому, ввиду угрожающей тебе опасности, масштабы которой мне не ясны, ты находишься под защитой бронепоезда «Крым» с гарнизоном в составе Шульгина Дениса Андреевича, Макаровой Нины Петровны и Гурьева Якова Кирилловича, он же – командир бронепоезда. Вопросы есть?

– Есть, – вскинутый подбородок, горящие гневом глаза и румянец во всю щёку – грубая и беспардонная лесть насчёт дороговизны и ценности человеческого материала явно попала в «десятку». Гурьев залюбовался: что за прелесть, ну, просто диво настоящее. – Долго?!

– Ровно столько, сколько потребуется.

– А ты?

– Ты-ы-ы?!? – уставился на них Шульгин глазищами, похожими на головные прожекторы упомянутого бронепоезда. – Бл… Ой. Заходи, кума, любуйся…

– Денис, всё в порядке. Не надо пены. Я буду в соседней комнате, с мечом наизготовку, готовый в любую минуту ринуться на твою защиту.

– С мечо-о-о-ом?! – Теперь глаза горели не гневом – неудержимым любопытством. Теперь Дашу невозможно было бы затормозить даже бронепоездом на путях. Ай да Гурьев, погладил он себя мысленно по макушке, ай да молодец. Знаешь, как человечка зацепить. – С каким мечом?!

– Самым настоящим. С двойным мечом. У него – или у них? – до сих пор не могу определиться, как правильно – есть имя: Близнецы. Клинки из метеоритного железа, рукояти и ножны – из кости ископаемого звероящера.

Не говоря больше ни слова, Даша метнулась в угол и с грохотом потянула из-под кровати фибровый чемодан с кожаными уголками.

– Ик, – сказал Шульгин. – Ик. Бл… Бл… Бл… Ой.

– Что стоишь столбом?! – вызверился на него Гурьев. – Помоги!

У него так и свербило в одном месте – позвонить в Москву и распорядиться: не насчёт бронепоезда, – нет, слишком хило, – а, по крайней мере, насчёт бронекавалерийского полка. Это – как минимум. А лучше – двух. Спасла только привычка к экономии сущностей.

Сталиноморск. 29 августа 1940

Встав в пять, Гурьев убедился, что дебютантка с компаньонкой мирно спят. Вчерашний ужин, с демонстрацией шедевров кузнечного искусства и резьбы по кости, затянувшийся чуть не до полуночи, основательно укатал обеих. Сделав гимнастику и дождавшись заспанного Шульгина, он выдал порцию инструкций и отправился на осмотр крепости, взяв с собой бинокль, очень мощный, бивший таким снопом голубовато-белого света – ослепнуть можно – фонарь, карту, план, фотокамеру, – и, конечно же, Близнецов. Подъём на вершину занял у него добрых полчаса, хотя и двигался он совершенно не с туристической скоростью. Оказавшись на месте, он принялся за дело.

Крепость показалось ему большой. Или, точнее, просторной. Стены и башни – как продолжение скал, на которых они были выстроены, – и странная, развернутая в открытое море фортификация. Нет, наверное, рисунок береговой линии в период постройки всё-таки существенно отличался от нынешнего, подумал Гурьев. А места тут и вправду навалом. Для всего. Так и назовём местечко – «Старая Крепость», решил он. Очень романтично. Соколиное гнездо. Он вышел на оконечность далеко выступающего над водой мыса, похожего на нос огромного корабля, и долго стоял, подставив лицо чувствительному морскому ветру и разглядывая округу в бинокль. А может, это нарочно так и было задумано, промелькнула у Гурьева крамольная мысль. Весь полуостров – как корабль, а тут – капитанский мостик. С мифологией у пращуров было всё в полном ажуре. Могло, могло ведь и так оказаться.

Он обошёл стену по периметру, кое-где ощупал пальцами могучую кладку, рассчитанную даже не на века – на тысячелетия. Сделал несколько снимков «миноксом»[29], чтобы переслать их Городецкому. Съёмки с самолёта, рисунки, – всё это замечательно, но живые снимки куда более интересны. Да ещё цветные. Легенда гласила: крепость выстроили сыновья Орея – Кий, Щек и Хорив, потом она была заброшена, потом её приспособили для своих нужд основатели города – греки, после греков – генуэзцы. Строили её точно не генуэзцы, для понимания этого даже поверхностных знаний в области фортификационного искусства было более чем достаточно. И не греки. Город-то вроде бы греки основывали, а назывался он почему-то Сурожеск, Сурожск, подумал Гурьев. Не греческое какое-то названьице, однако. Это вам не Сталиноморск какой-нибудь. Советы, комбеды, пятилетку в четыре года. Русская это земля, усмехнулся он. Гостям мы рады, гости нам не мешают, наоборот, просторно у нас, места всем хватит, но земля эта русская, от века русская, и море это недаром Русским от века звалось. Русская земля. И такой навсегда останется. Уж мы постараемся.

Это здесь, понял он окончательно. Это здесь.

Он вернулся в гостиницу, ополоснулся холодной водой, переоделся и позвонил в Москву.

– Ну, как? Посмотрел, потрогал?

– И посмотрел, и потрогал. Картинки сделал, отошлю фельдъегерской через час.

– Вот и молодец. И я взгляну.

– Это здесь, Варяг.

– Ты уверен, всё совпадает?

– Даже самому не верится, – криво усмехнулся Гурьев. – Совпадает. Можем приступать.

– Добро. Строителей уже подрядили, скоро будешь гостей принимать.

– Ты мне человека нашёл?

– Быстрый какой. Подождёшь, других дел по горло. Занимаемся.

– Ладно. Новости?

– Какие у нас новости, – Гурьев почувствовал усмешку друга. – Собираемся.

– Значит, всё по плану, – он вздохнул.

– По плану, по плану. У нас плановое хозяйство. С жильём определился?

– Угу. Очень даже неплохо устроился.

– Рад слышать.

– Людей можешь высылать, – Гурьев назвал адрес.

– Срисовал, Гур. Завтра отправлю.

– Голос твой мне не очень нравится. Что там с «Вратами» у тебя?

– С «Вратами» хорошо, Гур. Без «Врат» – плохо.

– Я серьёзно спрашиваю.

– А я серьёзно тебе отвечаю. Они работают, как проклятые. И Капица, и все. Но ты же понимаешь, что это такое. А ещё – столько расчётов, просто не справляются люди. Надо думать, как эту махину, вычислитель английский, хотя бы в корабль запихнуть.

– А наладка? Ты не выдумывай ерунды. Надо свой строить. Документация же есть?

– Есть, – Городецкий тяжко вздохнул. – Есть, а культуры – нет. Ладно, решаем эту проблему, ты голову себе пока не забивай. Если что, я тебе задам все вопросы.

– Варяг, я могу прилететь на пару дней.

– Пара дней ничего не решит.

– Нам нужны «Врата».

– Я знаю. Всё мы сделаем – и ворота, и калитку. И ключик, и замочек, и шпингалет. Вопрос – когда. Добро, Гур. Будь.