Петр Бобев - Опалы Нефертити

Он перевел дух и, не взглянув на нее, продолжал:

— «Когда мой божественный супруг, фараон Верхнего и Нижнего Египта Эхнатон, вознесся на небо и слился с солнцем, я покинула свое царство и своих детей, чтобы спастись от коварства жрецов, тех самых, что отравили моего супруга, фараона и бога. Но перед этим, чтобы спасти его от поругания, я перенесла его мумию в гробницу его матери, Тейе. Однако жрецы, да будут они прокляты навеки, нашли ее и там и вычеркнули его имя из священных текстов, чтобы таким образом, лишенная имени, душа его вечно скиталась в пустоте.

Я решила направиться на восток, чтобы встретиться с Атоном — богом солнца, ежедневно восходящим над землей, и там слиться с моим божественным фараоном и супругом. Поэтому я отправилась по морю на судне в сто и пятьдесят локтей длиной и в сорок локтей шириной. С собой я взяла сто пятьдесят моряков из самых верных людей Эхнатона. Они уверовали в единого Атона, отреклись от многобожия жрецов, они видели чужие небеса, чужие земли, и сердца их были смелее львиных. Они предсказывали бурю до того, как она налетала, и дождь до того, как появлялись облака.

Я пересекла Красное море, — которое отделяет пустыню Кемет от пустыни шумеров, и вышла в Большое южное море. Но владетель Пунта, боящийся гнева египетских жрецов, отказался принять изгнанницу. Он сказал голосом, дрожащим от стыда за то, что ему приходилось произнести:

— Пресветлая царица! Новый фараон станет моим врагом, если я дам тебе приют. А если откажу тебе — ты станешь моим врагом. Научи меня, что мне делать, если ты так же мудра, как и прекрасна!

И, не ответив ему, я снова двинулась прямо на восток, потому что знала, что на востоке есть земля, но не знала, что земля есть и на юге. Мимо корабля проплывали акулы, пролетали крылатые рыбы, невиданные чудовища выбрасывали целые фонтаны воды из своих голов. Мои моряки не боялись никаких опасностей, но сердце мое было разбито. Поэтому я не останавливалась и плыла все время вперед.

Тогда и Атон покинул нас. Моряки и рабы начали болеть. Каждый день мы бросали по нескольку трупов в море. И некому стало управлять парусом, и некому стало грести веслами. Наконец, когда мы уже думали, что погибнем среди бесконечности этого чужого моря, мы увидели берега богатого зеленого острова. Но и здесь наши сердца не нашли покоя. Остров назывался Ланка, и на нем правило множество властителей. Атон одарил их несметными богатствами: жемчугом, бриллиантами, золотом, слоновой костью, сандаловым деревом, благовониями, обезьянами и рабами, однако из алчности они воевали непрерывно между собой, и никто из них не дал убежища злосчастным скитальцам. Там солнце всходило прямо на востоке и заходило точно на западе, а в полдень предметы не имели теней.

И сказал нам царь Раванна:

— Я не знаю, буду ли я и завтра царем. Бегите, потому что и вас не пощадят враги мои! Возьмите рабов, сколько вам надо, и отплывайте с нашего острова!

Мы взяли у него много черных рабов. А на Ланке жили белые и черные люди. И белые были господами, а черные — рабами. И эти черные рабы были разных племен, поэтому они не понимали говора друг друга. Они взялись за весла, ветер наполнил парус, и мы снова тронулись в путь, не зная, куда он нас приведет.

Путешествовали мы долго. А однажды один из моряков сказал:

— Наш мир кончился. У нас солнце восходит слева и заходит направо. Здесь солнце восходит справа и заходит налево. Нет наших созвездий. Чужое море под чужим небом. Нет и Полярной звезды. Как мы будем ориентироваться ночью?

И сказал тогда один из рабов:

— Посмотрите на это созвездие — оно похоже на крест. Когда крест поднимается прямо на небосводе, значит, наступила полночь, и указывает он прямо на юг.

Надежда снова вернулась в наши сердца, потому что теперь мы могли ориентироваться и ночью. А созвездие мы назвали Южным крестом. Крест символизирует бессмертие. Это знак огня, солнца и вечной жизни. Это скрещенные палочки, трением которых жрецы добывают огонь.

И много еще чудес мы видели, которые потом уже перестали казаться чудесами. По волнам за нами гнались морские разбойники из царства Сина. На островах, куда мы подходили, чтобы набрать воды и новых рабов вместо умерших, мы сражались с черными людоедами. Морские чудовища протягивали щупальца и хватали людей с палубы. Бушевали бури, каких мы не видывали, а волны были так же высоки, как пирамиды Хеопса и Хефрена.

Однажды на горизонте появилась пространная суша, низкая, поросшая густыми лесами. Вечером мы остановились в устье полноводной реки. А ночью мне явился божественный Эхнатон и сказал:

— Нефертити, ты сойдешь на этот берег и здесь, вдали от Тамери, Любимой страны, построишь новый город. И твои потомки создадут государство, более могущественное и великое, чем Черная земля Кемет.

И на следующее утро, вознеся хвалу восходящему Атону псалмом возлюбленного Эхнатона, я сошла на берег. Благословенной была эта земля, изобилующая лесами и водами, богатая дичью. Странные, невиданные деревья, еще более удивительные твари, каких никто еще не видел и о которых никогда не слышал... Может, это были Райские поля Иару? Земля без людей. Нигде ни следа человека: ни врага, ни друга. Страна без львов, без шакалов, без гиен. Страна, по которой можно ходить, не опасаясь, что тебя выследит неприятель, что на тебя нападет зверь.

И я, Нефертити, заселила эту землю, основала новый город Ахетатон — Небосвод Атон, построила новый храм единого бога. И оставила строгий завет. Никогда больше не почитать старых божеств, потому что в мире есть только один бог Атон — Солнечный диск, не человек и не животное, а сила, сотворившая весь мир, видимый и невидимый, мощь которой проявляется в красоте всего, что нас окружает. И я завещала потомкам новый закон: не на насилии и крови строить государство и могущество, а на любви и с помощью Атона — бога всечеловеческой любви, как нас учил тому божественный Эхнатон. И я запретила иметь жрецов, потому что каждый должен общаться без посредника со своим творцом. Потому что жрецы создают многобожие, чтобы иметь больше храмов, для которых нужно все больше и больше жрецов, дабы росла и крепла их сила.

Я уже стара и мечтаю умереть. Скоро переселюсь на небо и там, в блеске Атона, сольюсь с божественным Эхнатоном, имя которого означает щит Атона.

Славлю Вечного Творца псалмом любимого моего супруга:

О, как чарующ твой восход,

Атон, первоисточник жизни!

На горизонте появляешься ты —

и ничто живое не может устоять перед твоей красой,

ибо ты лучезарен, возвышен и далек.

И Землю, сотворенную тобою,