Сергей Сазонов - Эликсир Любви

- Умеют же делать империалисты проклятые, - восхищенно произнес он опробуя оборудование, - что же наши так не могут.

- Могут, только не хотят, - возразил, подходя к нему, Алексей. - Покажи, как работает.

Серёга продемонстрировал нехитрые операции по заправке баллончика газом.

- Что за газ? - Спросил Скворцов.

- Фреон. А можно практически любой. Есть возможность заправлять жидкостью. Это для механических пулеверизаторов.

- Нет, ну почему наши не могут делать такого? - Три часа молчания за монтажом установки оказались пыткой для Сереги. Ему срочно требовалось разредиться трепом.

- Могут, только не хотят, - ещё раз повторил Алексей.

- Почему не хотят?

- А зачем? Это не жизненно важно.

- Нет, ты только посмотри. Какие ручечки! Как все блестит! Все аккуратно! Не сделают у нас так. В национальной традиции у нас делать тяп-ляп.

- Не тяп-ляп, а по возможности надёжно. Изящества инструмента не дождешься. Это точно, национальная традиция.

- Уходящая корнями в седую древность. - Добавил Серега с иронией.

- Совершенно верно, в эпоху татаро-монгольского ига. У какого ещё народа за плечами триста лет порабощения, заметь, беспредельного. Мало того, что русские платили дань татарам, так те регулярно проходили набегами по городам и деревням. А что такое набег - грабь что плохо лежит и что ярко блестит. Зачем крестьянину делать красивые грабли и украшать их резьбой, если разбойники придут и заберут изящный предмет. И не нужны им грабли, а красивую вещь грех не прихватить. С тех пор и пошло, и поехало, зачем дюже стараться, если отнимут.

- Иго, за триста лет так испортило народ? - Усомнился Серега.

- Триста лет - очень много. Это примерно восемь поколений. - Назидательно поднял палец Алексей - В то время больше сорока не жили.

- Эк, батенька, ты завернул теорию, - уважительно покачал головой Архипов - Сам домыслил?

- Нет, - не стал пыжиться Алексей, - был у нас препод в институте забавный. Подстать твоему деду, коммунисту - расстриге. Большим слыл оригиналом. Препод нас и кормил всякими теориями, чтобы не спали на лекциях. Одному татарину из нашей группы, Амирханову, на зачёте час читал лекцию о том, как татаро-монголы задержали эволюцию Руси на триста лет. Тот слушал, слушал, а зачёт так и не получил.

- Он чего? Националистом был, ваш преподаватель?

- Нисколько. Прикалывался так. Татарин предмет слабенько знал, а препод от скуки поиздевался над ним. Со второго раза зачёт поставил.

- У нас тоже преподаватели-хохмачи попадались, - вспомнил своё студенчество Серега. - Вот один...

- Ты можешь, и говорить, и делать? - Перебил его Алексей, - Давай-ка, зарядим "эликсиром" баллончик. Только маску надень. А то воспылаешь страстью ко мне, а ты не в моем вкусе. Я маску тоже надену.

На новом оборудовании Архипов работал уверенно и довольно быстро заправил баллончик препаратом. Обтерев его тряпочкой, Серега шутливо прицелился им в Скворцова:

- Сдавайся.

- Дурак. - Алексей отвел его руку.

Тогда Серега направил баллончик в сторону Федорыча и Водомерки, сидящих к ним спиной, неподалеку у спектрографа, и нажал на головку распылителя. Раздалось шипение. Алексей, не раздумывая, сорвался с места и выбежал из лаборатории. Следом за ним выскочил Серега. Друзья сдернули маски и сложились от хохота.

- Придурок, - захлебываясь смехом, говорил Алексей, - А если на них попало? Представляешь, что будет? Федорыч и Водомерка! Ты только вообрази на минутку!

- Не знаю, как получилось, - оправдывался Серега, - Как увидел их рядышком, так палец сам нажал. Во парочка будет!

- Ты хоть вытяжку включил?

- Не-а, подорвался за тобой.

- А если Наташку зацепит? - Вспомнил Алексей про лаборантку.

- Тогда случится "Амор де троа", - прыснул Серега.

- Пойдем, запустим вытяжку.

Друзья, задерживая дыхание, вернулись в лабораторию. На них никто не обратил внимание. Федорыч и Водомерка суетились у спектрографа, Ковалева в дальнем углу, спрятавшись за шкафом, листала очередной дамский журнал.

Скворцов включил вытяжку, убрал баллончик с "эликсиром" в коробку и запер в своем сейфе. Ковыряясь с пробирками, он, время от времени, поглядывал на завлабов, увлеченно колдующих у сверкающего никелем прибора. Ничего необычного в их поведении он не углядел. Федорыч и Водомерка негромко переговаривались между собой и, похоже, не заметили, что приключилось за их спинами. Даже шум загудевшей вытяжки не отвлек их. "Скорее всего, препарат на них не попал". - Успокоил себя Скворцов.

Да не тут то было. На следующий день Водомерка заявилась к ним с тортом, желая отблагодарить Стукова за возможность поработать на спектрографе. Федорыч зарделся, смущенно поглядывая через плечо малорослой Водомерки на сослуживцев. Алексей подмигнул Сереге, и они, подхватив Ковалеву, покинули лабораторию, оставив завлабов наедине.

- Вы чего? - Возмутилась Ковалева, разгубастившаяся на дармовое сладенькое - А тортик?

- Будет тебе тортик, - успокоил лаборантку Алексей, - пойдем в кафе, куплю тебе пирожное.

- Прямо сейчас? - Усомнилась Наташа, - До обеда еще...

- ...два стакана чая? - Закончил за нее Архипов, - Подумаешь!

В лаборатории, как в каждом уважающем себя учреждении, чайник ставили каждый час. Периодичность чаепития не прошла мимо внимания Архипова. С присущей ему языкастостью, он частенько рабочее время отмерял стаканами чая. "Мы не чуднее флотских, что живут, отбивая склянки, - говорил он. - У нас склянки свои, настоящие".

Сейчас болтовней он хотел отвлечь внимание лаборантки от ретировки из лаборатории: