Антон Медведев - 2012. Формула выживания

— Но самое интересное начнется после катаклизма, — добавил Калина. — Вылезшая из бункеров элита начнет делить новый мир. Он не будет пустым — по прогнозам, на территории России может уцелеть до половины населения. Другим странам в этом плане повезет гораздо меньше, но и там кто-то выживет — исключая разве что те страны, которые навсегда уйдут под воду. А теперь представь ситуацию: вся промышленность разрушена, сельское хозяйство погибло. Эффект от природных катаклизмов усилен разрушенными атомными станциями и химическими производствами, свирепствуют эпидемии. Всюду голод, хаос, анархия. Мародеры. Выжить в этих условиях будет не менее трудно, чем во время самой катастрофы.

— Вот именно, — согласился Антон. — А потому властвовать будет тот, у кого будет сила. А у кого она будет?

— У того, кто сумеет ее сохранить? — предположил я.

— Верно. Убежища, даже самые большие и надежные, не дают такой возможности. Если в средних размеров убежище могут спастись, допустим, десять тысяч человек, то для спасения миллиона таких убежищ надо построить сто. При этом их нельзя строить где угодно — на территории России, например, есть лишь два-три места, обеспечивающих практически гарантированное выживание. В других странах ситуация не лучше, а то и похуже. Активное строительство в таких местах нельзя скрыть, информация все равно просочится в прессу. А для властей любой страны это ничем не лучше самого апокалипсиса — ведь если люди узнают, что их ждет катастрофа и элита строит себе убежища, может произойти стихийный бунт. Ни «серым», ни нашим властям это не нужно, поэтому массового строительства никогда не будет. И вот здесь на первый план и выходят зоны…

— Черный несколько секунд помолчал. — Через них можно пройти в иные миры — ты сам видел, как это происходит. А значит, там можно будет не только переждать катастрофу, но и остаться в новых мирах навсегда — если эта Земля станет непригодной для жизни. Именно поэтому теперь, в преддверии катастрофы, зоны для «серых» приобрели такую большую ценность.

— Хочешь сказать, что можно увести население страны в иные миры?

— Нет, — покачал головой Антон. — К сожалению, это тоже нереально. Зона — не проходной двор. Простейшие подсчеты показывают: для того чтобы эвакуировать все население страны, надо не меньше десяти порталов в разных регионах, работающих двадцать четыре часа в сутки на протяжении нескольких месяцев. Это просто нереально.

Зоны не могут спасти сотни миллионов людей, но укрыть в иных мирах парочку миллионов вполне возможно. Для «серых» это уникальный шанс — они не только спасутся сами, но и получат возможность сохранить боеспособную армию. Когда все закончится, эти люди просто выйдут из зон и начнут наводить порядок. Свой порядок.

Тот, у кого в новых условиях будет сила, и станет править миром.

— Поэтому вы им так интересны?

— Да. Им нужны координаты открытых нами зон, их характеристики. Знание возможных ловушек, технологии перехода. Ведь все зоны разные, и то, что работает в одной из них, в другой может оказаться бесполезно, а то и убийственно.

— Например, одну зону можно пройти только в том случае, если отключить внутренний диалог, — пояснил Александр. — Если ты не сделаешь этого, то погибнешь. Или, в лучшем случае, сойдешь с ума. Это тот барьер, который может пройти только подготовленный человек.

— Времени осталось очень мало, — продолжил Антон. — И если до последнего времени «серые» соблюдали правила игры, то теперь все может измениться. Знания о зонах для них жизненно необходимы, поэтому они могут пойти на все, чтобы их заполучить.

— И ничего нельзя сделать? — спросил я, — Я не о «серых» — о катастрофе. Ее нельзя как-то предотвратить?

— Теоретически шанс есть. Практически — нет. Люди сами творят свою судьбу, определяют свое будущее. Ты ведь слышал о карме? Мы создаем карму своими мыслями и поступками. Есть карма человека, карма страны, народа. Есть и карма человечества.

Посмотри, во что люди превратили Землю — они стали для нее вредоносным вирусом. И неудивительно, что Земля пытается от нас избавиться. Проблемы с климатом, которые мы сейчас имеем, только первый этап. С каждым годом число природных аномалий и катастроф будет нарастать и к концу двенадцатого года достигнет своего апогея.

Отменить этот сценарий можно только одним способом — изменив сознание миллиардов людей, превратив их из разрушителей в созидателей. Если люди перестанут воевать с Землей, она перестанет воевать с ними. Но в реальности этот сценарий невозможен, поэтому мы и готовимся к катастрофе — просто не видим альтернативы. Пока еще неясно точно, какой эта катастрофа будет, но в ее неизбежности мы уже не сомневаемся.

Я молчал. Мне было достаточно трудно поверить в услышанное, но и причин не верить этому тоже не было. Я сам стал свидетелем чудес, сам видел иной мир. Эти люди знают о мироздании гораздо больше меня, и если они говорят, что нас всех ждет глобальная катастрофа, то так оно, скорее всего, и будет.

— И власти знают обо всем этом? — спросил я после долгой паузы.

— Разумеется, — кивнул Черный.

— Тогда какой был смысл президенту вытягивать страну из пропасти, бороться за ту же Олимпиаду в Сочи в четырнадцатом году, если нас ждет катастрофа?

— Людям свойственно верить в лучшее, — ответил Антон. — Кроме того, положительный настрой влияет на развитие событий. Если народ верит в себя и в страну, то шансов пережить катастрофу у него гораздо больше. Здесь, в нашей реальности, катастрофу уже не отменить. Но в том, какой именно она будет, не все так однозначно. Возможны варианты.

— Есть ветки реальности, на которых этой катастрофы нет вообще, — добавил Александр. — Но там есть свои проблемы — например, развал страны. В одной из реальностей, которые я знаю, вся территория за Уралом поделена между Китаем и Японией. Крым и азово-черноморское побережье Краснодарского края принадлежат Турции; Люди живут хорошо, но у них нет света в глазах. Они сытые, довольные и бесполезные. Я бы в таком мире жить не хотел.

Я нахмурился. Уж слишком непонятно все это звучало.

— Что значит «есть ветки реальности без катастрофы»? Речь идет о прогнозировании возможных вариантов?

— Нет, — покачал головой Калина. — Речь идет об отражениях нашего мира. Таких же мирах, как этот, но имеющих те или иные отличия. В этих мирах живут другие частицы твоего «я». То есть это тоже ты, но в других реальностях.

— Миров много, Егор, — пояснил Антон. — И нас много. Есть сотни Черных, сотни Егоров, сотни Калин. Все эти миры — отражения нашего. Точнее, просто миры отражений, так будет правильнее. Потому что наш мир — это тоже всего лишь один мир из этой обоймы. Но есть и действительно другие миры — то есть миры, не являющиеся отражениями нашего. Прошлый раз ты был именно в таком мире. Эти миры, в свою очередь, тоже имеют свои отражения.