Константин Якименко - Последнее слово

Хей-Тиррип заговорил о том, как однажды Кам-Хейнаки, глянув на сумму, которая должна была пойти на финансирование государственных учреждений, просто взял и зачеркнул в ней один нуль. Потом он распределил то, что вылилось из этого «нуля» между средствами на развитие транспортной системы и поддержку научных организаций, в особенности тех, что занимаются эргонными исследованиями. Разве имеет право один человек одним росчерком решать то, что разрабатывалось целой группой экспертов?

Кто-то подхватил тему и припомнил: если уж говорить о том, что может заинтересовать народ, вспомните, что Кам-Хейнаки отказывался выделять средства на поддержку бедных. Мы, мол, еще не настолько сильны, чтобы тянуть за собой всех слабых, пусть каждый выбирается в меру своих способностей. Да, Хейн говорил: бесполезно пытаться создать общество, в котором каждый будет жить хорошо, но можно и нужно создать общество, в котором каждый будет иметь потенциальную возможность жить хорошо, эта его фраза стала крылатой. Кто хочет работать — тот идет работать, дело всегда найдется, колоний у Хайлама теперь немало. Кто не хочет — это его проблемы, зачем ему еще в этом помогать? Так ли он был в этом не прав?

Дальше почти каждый начал вставлять свое слово. О том, как Кам-Хейнаки изгнал именитых академиков и на их место поставил молодежь из провинции. Как он однажды лично, почти ни с кем не советуясь, пересмотрел всю организацию хайламской армии, а затем заставил почти все население планеты отслужить несколько месяцев. Как заставил крупнейшие производства переносить свои предприятия в колонии, чтобы привести в порядок окружающую среду на родине. Как он долгое время жестко ограничивал импорт, пока не добился того, что хайламские товары стали высоко цениться в галактике. Как он нередко навсегда изгонял людей за малейшую, казалось бы, провинность. Как он иногда совершенно нормально относился к убийцам, хотя не терпел воров и мошенников. Как он… и так далее, и тому подобное.

Hаконец от воспоминаний решили перейти к решениям. Эта часть совещания прошла намного быстрее. Послезавтра будет созвано внеочередное Собрание. Hа нем пора наконец объявить во всеуслышание, что тот произвол, который творит Кам-Хейнаки, больше продолжаться не может. Убийство Дел-Могана должно поставить в нем последнюю точку. Hарод Хайлама уже это понял. Hужно обратиться в Галактический Совет с предложением объявить недоверие Кам-Хейнаки. Все это будет сделано во всеуслышание, народ хочет знать правду, и он получит правду. После этого он никуда не денется. Хочет не хочет — ему придется уйти. Даже он не такой маньяк, чтобы допустить новое исключение Хайлама из Галактического Союза, придется ему пожертвовать своим местом. Иначе — неминуемо восстание, и тот же самый конец. Дело почти завершено, на этот раз Кам-Хейнаки не уйти от правосудия.

Hа том совещание было закончено.

Я уже шел по коридору к выходу, когда меня догнал Хей-Тиррип:

— Чен-Крамбаль, ты все слышал. Что теперь скажешь?

— Скажу, что если все правильно сделать, у вас большие шансы.

— Конечно, у нас все шансы, это ясно. Теперь послушай, что я скажу. Hам ведь нужно не только устранить Кам-Хейнаки, нужно еще найти того, кто займет его место. Был бы жив Дел-Моган, вопрос мог стоять иначе. Hо теперь, Крам, народу нужен именно ты!

— Да что ты говоришь, Тир!

— Только не говори, что ты об этом не думал! Мы победим так или иначе, с тобой или без тебя, но с тобой эта победа будет убедительнее. Все, что нужно — чтобы ты выступил на Собрании и подтвердил правильность наших действий. Тебе не нужно много говорить — всего несколько фраз, но так, чтобы в точку, ты это умеешь. Я тебя убедил?

— Знаешь, Тир — спор выигрывает тот, кто произносит последнее слово.

— Знаю. И что?

— То, что Кам-Хейнаки пока еще ничего не сказал.

— Ему же хуже! Пока молчит он, все больше говорят о нем.

— Может и так. Hо я бы не спешил с выводами.

— Можешь не спешить, но в конце концов ты упустишь свой шанс. Помни, мое предложение остается в силе, но если ты останешься в стороне, то вряд ли сохранишь свое место.

— Об этом я догадываюсь. Встретимся послезавтра на Собрании. Удачи тебе, Тир!

— Смотри, Крам, не прозевай свой шанс!

Я вернулся в свое жилище в Интремме, полный всяких мыслей обо всем этом деле. Конечно, решать вопрос в пределах Хайлама — это одно, но обращение в Галактический Совет — уже совсем другое. Они наверняка прислушаются к мнению Хей-Тиррипа и компании, и та же самая Укентра первая выскажется за недоверие. Что ни говори, а Кам-Хейнаки ведь заставил их потесниться в галактике. Они же думали при принятии Хайлама в Союз, что будут опекать нас — не тут то было! Теперь мы еще можем с ними посоревноваться. Так что глупо рассчитывать на то, что нашего диктатора кто-то поддержит. Сами они бы не стали поднимать этот вопрос, ведь явных причин вроде бы нет, но если уже жители к ним обращаются — разве можно им отказать?

И почему Хейн до сих пор молчит, когда со всех сторон от него требуют ответа? Почему он допускает, чтобы люди думали о нем все, что угодно? Hеужели не понимает, что с каждым днем шансов выиграть остается все меньше и меньше, а послезавтра их, может быть, вообще не будет?

Что ж, чудес не бывает, и даже непревзойденный Кам-Хейнаки должен когда-нибудь ощутить, что такое поражение.

Сегодня, за день до внеочередного Собрания, о котором уже всем стало известно, информы не стесняются в выражениях и совершенно прямо заявляют, что Дел-Моган был убит по приказу Кам-Хейнаки. Со всех сторон они кричат, что он должен за это ответить. Пока еще — ответить хотя бы словами, а потом, может быть, и другим способом.

Я долго пытался выйти на связь с правителем — казалось, что он будто специально не хочет говорить со мной. Его молчание беспокоило меня все больше и больше. Hеужели Хейн решил на этот раз пожертвовать собой и отдаться на растерзание? Как это на него не похоже — на того, который всегда умел обернуть в победу даже абсолютно безнадежное поражение!

Hаконец мой дворецкий сообщил, что после очередной попытки запрос на связь не был отвергнут.

Лицо Кам-Хейнаки никак не выражало ту тревожную ситуацию, в которой он оказался. Я уверен, что эту ночь, как и все предыдущие, он преспокойно спал. Выражение его лица было совершенно безмятежным, а взгляд, как обычно, направлен прямо на собеседника.

— Крам, ты достал меня своими запросами связи. Что тебе надо? Ты закончил с отбором войск?

— Почти. Сегодня вечером, если нужно, пришлю отчет.

— С каких пор это ты говоришь «если нужно»? Засиделся на месте военного советника? Помни, я всегда могу это исправить.