Лауренс Блок - Как далеко все может зайти

Она снова задумалась.

- Я понимаю, о чем вы.

- Поэтому все может зайти дальше, чем ктолибо мог предположить. Он может попасть в больницу.

- С переломами?

- И не только. С разрывом селезенки. Знаете, люди умирают и от удара кулаком в живот.

- Я видела фильм, в котором так и случилось.

- Я видел фильм, в котором человек раскидывает руки и летит, как птица, а вот смерть от удара кулаком в живот возможна не только в кино, но и в реальной жизни.

- Вы заставили меня задуматься.

- Тут действительно есть о чем подумать, потому что вы должны быть готовы ко всему. Вы понимаете? Вряд ли, конечно, дело зайдет так далеко, в девяносто пяти случаях из ста без этого удается обойтись.

- Но может зайти.

- Именно. Может.

- Господи, - выдохнула она. - Он, конечно, сукин сын, но я не хочу его смерти. Я хочу, чтобы он получил наглядный урок. Я не хочу до конца моих дней терзаться изза него угрызениями совести.

- Я так и думал.

- Но я не хочу платить этому сукиному сыну десять тысяч долларов. Я все усложняю, не так ли?

- Я отлучусь на минутку, - он встал. - Вы пока подумайте, а потом мы продолжим разговор.

Пока он отсутствовал, она повернула книгу к себе. Посмотрела на фотоснимок автора, прочитала несколько строк аннотации. Вернула книгу на место. Отпила "мартини", выглянула в окно. Автомобили проезжали мимо, едва пробивая светом фар густой туман.

- Я подумала, - сказала она, когда он сел за столик.

- И что?

- Вы отговорили меня платить вам пятьсот долларов.

- Я так и предполагал.

- Потому что я не хочу, чтобы его убили, я даже не хочу, чтобы он попал в больницу. Мне приглянулась идея напугать его, напугать как следует, может, начистить физиономию. Все потому, что я разозлилась.

- Разозлиться может каждый.

- Но теперь я понимаю, что хочу одного: чтобы он перестал требовать с меня эти десять тысяч. Господи, это все мои деньги. Я не хочу отдавать их ему.

- Может, вам и не придется.

- Как это?

- Я не думаю, что деньги - главное. Для него - нет. Просто он дуется изза того, что вы его бросили. Вот и вы в ответных действиях пока руководствовались эмоциями. Но взгляните на происходящее с точки зрения бизнеса. Вы правы, он - нет, но борьба может потребовать слишком больших усилий. Так что попытайтесь договориться.

- Договориться?

- Вы всегда платили за себя, поэтому, в принципе, готовы оплатить свои расходы на круиз, не так ли?

- Да, но...

- Да, да, речь шла о его подарке вам. Но давайте об этом сейчас забудем. Вы можете оплатить половину. Однако, это все равно много. Предложите ему две тысячи долларов. Мне представляется, что он их возьмет.

- Боже, мне противно с ним говорить. Я не смогу ему чтото предлагать.

- Тогда попросите когонибудь сделать ему такое предложение от вашего имени.

- Адвоката?

- Тогда придется платить адвокату. Нет, я подумал, что мог бы взять это на себя.

- Вы серьезно?

- Иначе я бы и не открывал рта. Думаю, если я сделаю ему такое предложение, он его примет. Я не собираюсь угрожать ему, но уверен, что он и без угроз поймет, что к чему.

- То есть сообразит, чем чреват его отказ.

- Я принесу с собой чек на две тысячи долларов, выписанный вами на его имя. Почемуто мне кажется, что он его возьмет, и вы больше не услышите о своем долге в десять тысяч долларов.

- Значит, я остаюсь без двух тысяч. Плюс пятьсот долларов вам.

- Я с вас ничего не возьму.

- Почему?

- Я же собираюсь только поговорить с этим парнем. За разговоры я денег не беру. Я не адвокат. Рядовой гражданин, которому принадлежат пара автостоянок.

- И который читает толстые романы молодых индийских писателей.

- О? Вы читали эту книгу?

Она покачала головой.

- Трудно запоминать эти имена, особенно, если не знаешь, как они правильно произносятся. Словно спрашиваешь у человека, который час, а он начинает объяснять тебе, как сделать часы. Пусть даже и солнечные. Но это интересно.

- Вот уж не думала, что вы любите читать.

- Билли Автостоянщик, - покивал он. - Человек, которые многих знает и многое может уладить. Так, наверное, охарактеризовал меня Томми.

- В общих чертах.

- Наверное, так оно и есть. Чтением я... ну... выделяюсь из своего круга. Оно открывает мне новые миры. Я в них не живу, но могу там бывать.

- Вы просто приобрели привычку читать? Точно так же, как привыкли поднимать тяжести?

Он рассмеялся.

- Да, конечно, только читать я пристрастился с детства. Мне не пришлось уезжать из города, чтобы приобрести эту привычку.

- Я как раз об этом думала.

- Так или иначе, там читать трудно, труднее, чем многие думают. Очень шумно.

- Правда? Вот уж не ожидала. Всегда говорила себе, что обязательно прочту "Войну и мир", когда меня посадят в тюрьму. Но, если там шумно, тогда обойдусь без "Войны и мира". Не пойду в тюрьму.

- Вам там не место.

- Правда?

- Да. Это можно сказать и по вашей внешности, и по тому, что за ней скрывается. Единственное слово, каким я могу вас охарактеризовать, это "класс", но слово это очень уж часто употребляют люди, у которых за душой ничего нет.

- Вы мне льстите. Особенно после того, как убедили меня не совершать поступок, о котором я сожалела бы всю жизнь, и нашли способ отвадить от меня этого сукиного сына всего за две тысячи долларов заставить этого сукиного сына забыть ко мне дорогу. Вот это называется "классом".

- Ну, вы видите меня во всей красе.

- А я выставила напоказ все свое моральное уродство. Искать человека, чтобы тот избил прежнего дружка. О каком "классе" тут может идти речь?

- Я вижу совсем другое. Женщину, которая не хочет, чтобы ею помыкали. И если я могу както помочь вам, то с радостью это сделаю. Но, при всем этом, вы - дама, а я - никто.

- Я не знаю, о чем вы.

- Да нет, знаете.

- Пожалуй, знаю.

Он кивнул.

- Допивайте "мартини". Я отвезу вас в город.

- В этом нет нужды. Я доеду на поезде.

- Мне все равно возвращаться в город. Так что нам по дороге.

- Если вы так считаете...

- Считаю, - кивнул он. - Но есть и другой вариант. Нам обоим надо поесть, а здесь подают отличные стейки. Давайте я угощу вас обедом, а потом отвезу домой.

- Обедом...

- "Коктейль" из креветок, салат, стейк, вареный картофель...

- Вы меня искушаете.

- Так поддайтесь искушению. Это всего лишь обед.

Она пристально посмотрела на него.

- Нет. Нечто большее.

- Большее, если вы того захотите. Или просто обед, если таковым будет ваше желание.

- Но вы не знаете, как далеко все может зайти. Мы возвращаемся в исходную точку, не так ли? Как вы сами сказали про гориллу, она решает, когда надо останавливаться.

- Догадываюсь, горилла - это я?