Сергей Рублёв - Дураки Вселенной

Дик начал размахивать кулаками, тыча наугад в сумрак, но без особого успеха — его противники легко уворачивались, в свою очередь нанося немалый урон его внешности, и без того достаточно пострадавшей. Дик выдержал несколько ослепляющих ударов в лицо и вовсе перестал соображать, только стоял, подняв для защиты руки. Наверное, для него бы это кончилось плохо, но неожиданно тени исчезли — он даже не успел заметить куда. Хотя ему было не до того. Кто-то вел его куда-то, поддерживая за плечи, и Дик послушно шел, все еще пребывая в тумане. Когда туман рассеялся, он увидел, что сидит в шикарном мобиле, едущим в неизвестном направлении. Несколько секунд, осознавая это, он хлопал глазами, потом повернулся и встретился глазами со своим спасителем.

— Здравствуйте… акам Зу, — пробормотал он в необоримом смущении — рядом с ним, избитым и оборванным, да вдобавок еще и поддатым, сидел не кто иной, как директор Университета, один из старейших и самых уважаемых ученых Федерации. Его седую гриву и мощный лоб, нависающий над глазами, Дик узнал мгновенно, хотя видел только раз — в начале учебы.

— Домой? Или сначала в медпункт? — спокойно спросил акам, следя за дорожным экраном. В голосе его не было неприязни.

— Что вы, конечно домой, — поспешно ответил Дик, незаметно ощупывая свою голову. До глаза было не дотронуться, лицо онемело и превратилось в какую-то маску — впрочем, чувствительность сохранилась ровно настолько, чтобы ощущать боль.

— А мне кажется, что помощь тебе не помешает — хотя бы для того, чтобы завтра не щеголять в синяках. Заедем ко мне — в моем доме прямая связь с медсистемой.

Он мельком посмотрел на Дика и добавил:

— Да и хмель повыветришь…

Дик тут же сгорел со стыда. Даже не пытаясь спорить, он кивнул головой. Акам Зу был гуманоидом с Веги — той самой, откуда была голубокожая красавица, так уязвившая Дика Арлиса во время его пребывания в гостинице, еще до Университета. Сейчас Дик вспомнил ее даже с легкой ностальгией — как все было просто тогда! Дом акама Зу был расположен в верхней грозди шестого уровня. Когда они миновали пятый, Дик попытался вспомнить, почему он после кабака пошел вниз, а не наверх — но так и не вспомнил. Вероятнее всего потому, что вниз идти легче.

…Процедуры облегчили боль и ликвидировали внешние признаки неблагополучия. Дик вышел из кабины обновленным. Да, эта штука почище любого душа! Теперь надо было поблагодарить своего спасителя — и домой.

— Все в порядке? — встретил его акам Зу, сидя в кресле перед расставленными на столе разноцветными пузырьками.

— Да, спасибо! — выпалил Дик, радостно улыбаясь.

— Ты ведь землянин?

— Да-а… — насторожился Дик.

— Садись, — указал ему акам на кресло против себя.

Несколько сбитый с толку, Дик Арлис присел на краешек. Звездные никогда не опускались до общения с ним — насколько он знал, с другими землянами тоже.

Этот звездный был самым старым и уважаемым среди ученых Федерации. Тем непонятней его спокойное доброжелательное отношение к Дурачку Вселенной. Несколько мгновений Зу рассматривал его своими выцветшими, когда-то янтарного цвета, глазами. Наконец он прервал молчание:

— Тебя били за то, что ты землянин?

— Да.

— И ты находишь это естественным?

Дик пожал плечами — что же тут поделать. Акам Зу продолжал глядеть на него с каким-то затаенным чувством, похожим на страдание. Странный взгляд. Так, наверное, могли глядеть животные, приведенные на убой. Но в глазах старого ученого была сосредоточена огромная мудрость, неведомая землянам — это сочетание производило тягостное впечатление.

— Ты ведь первый землянин на факультете паракосмологии?

— Угу…

Снова томительное молчание. Наконец, Зу отвел глаза и вздохнул. Потом спросил другим, спокойным тоном:

— А ты никогда не задавался вопросом, почему все так ненавидят вас, землян?

Внутри у Дика все напряглось — этот вопрос, заданный звездным… Он невольно подался вперед:

— Я… Я никогда не мог этого понять, — хриплым от волнения голосом проговорил он.

— Да, конечно, вы этого не знаете, — печально сказал Зу.

Дика поразило, что акам обратился к нему на «вы», но потом понял, что тот имеет в виду их всех — жителей Земли.

— А тебя не поражало, — продолжал Зу, — что даже жалости к вам, «Дурачкам Вселеной», никто не проявлял? Казалось бы, что может быть естественнее для цивилизованных, да и не только цивилизованных народов, чем жалость к неполноценным… И могу тебя уверить — к своим убогим жалость проявляется в полной мере. Почему же к вам, землянам, отношение другое?

Об этой стороне дела Дик как-то не задумывался, и эти слова привели его в замешательство. Действительно, разве дурачков ненавидят? Над ними беззлобно смеются, их жалеют, но трудно представить, чтоб кто-нибудь захотел избить несчастного недоумка…

— Мне немного осталось жить, — раздумчиво проговорил Зу, — и я могу позволить себе быть откровенным… именно с тобой. Не догадываешься, почему? Ну, конечно… — он взял одну из склянок с чем-то фиолетовым и отхлебнул. Затем его глаза вновь устремились на землянина с тем же выражением затаенной муки:

— Ты первый землянин, появившийся на этом факультете, и худо ли, бедно — закончишь его. И тем самым подойдешь к основе нашего могущества. Потому что эта дисциплина занимается пространством Абсолютной информации.

Дик молчал, пытаясь понять направление его мысли. Зу вновь отхлебнул из фиолетовой склянки и отрешенно уставился поверх головы своего собеседника:

— Мозг человека ничуть не уступает в сложности мозгу любого разумного существа нашей галактики. Но у него есть одно маленькое отличие — он наглухо отрезан от поля взаимодействия с этим пространством. С рождения человек действительно ничего не знает — кроме того, чему его научат и чему он научится сам. В этом его громадный недостаток по сравнению с другими. И за это вас ненавидят все…

Он передохнул и закончил уже другим, сухим и холодным тоном:

— Основа же этой ненависти одна — зависть.

Дик Арлис чуть не подскочил — зависть?! Зависть к «Дуракам Вселенной»?! Да он рехнулся! Но акам Зу не дал ничего ему сказать, сделав предупреждающий жест:

— Да, да, именно зависть — подсознательная, биологическая! Потому что этот недостаток и есть ваше громадное преимущество перед нами. Ведь мы не учимся! Нам неизвестно было само это понятие до встречи с вами. Тебе не понять, что же в этом плохого? Ведь мы можем черпать знания из бездонного колодца… — акам тяжело вздохнул, и взгляд его как-то сразу угас. После паузы он пробормотал с усилием: