Александр Щербаков - Пах антилопы

- Сережа, со временем катастрофа. Послезавтра утром сценарий должен лежать на этом столе. Вот смотрите, тут приборы, которые идут в первый ролик.

Я заглянул в листок и прочел: "Консервный нож "Крекекекс премиум" А-34.80, скорость резания 2 см/сек, максимальная толщина жести 0,15 мм, убирающийся шнур, мощность 150 Вт. Фритюрница РС-15х09, объем 1,5 литра, мощность 1200 Вт..." В конце под шестнадцатым номером стояла машинка для тремингования жесткошерстных собак КМ-10t. Тут любой бы растерялся.

- Нужно, Сережа, чтобы было тепло, чтобы душа участвовала. Я тут мини-пекарню купила. Она у вас во втором ролике будет. Штука гениальная. Вечером ставишь на программу, и утром по всей квартире запах горячего хлеба, представляете, какое пробуждение. Вот надо так написать, чтобы зрителю этот запах прямо в ноздри заполз.

- Но здесь же цифры одни, и я вообще не знаю, как можно соединить фритюрницу с вашим жесткошерстным тремингатором.

- Сереженька, если б мы знали как, то сами бы и сделали. И деньги бы сэкономили, кстати, немалые. Или вы с этим не согласны? - Эльвира устремила на меня взгляд божества, которое только дает шанс, не принуждает. - Кто говорит, что просто? За просто никто не платит. Да не волнуйтесь, все у вас получится. С техникой Ваганетов поможет, он обязан все про нее знать, на то и нанят. Ваш тезка, между прочим, тоже Сергей. По батюшке вы как?

- Дормидонтович.

- Сергей Дормидонтович - редкое сочетание. Нет, у него попроще Сергеевич. Ладно, время дорого, ноги в руки, Сережа, и завтра утречком вдвоем на "Крекекекс". Все они вам там включат, покажут в действии, жюльеном накормят. Шучу, ничего не дадут, а должны бы, жмоты, за бесплатную рекламу. Сережа, только не затягивать, послезавтра как штык...

С тезкой я встретился глубоко под землей на станции метро "Октябрьская". Высоченный оказался парень и очень приличного вида. Сразу вручил мне визитную карточку на двух языках с тиснением, а у меня, ясное дело, ничего такого не оказалось, и вышла неловкость, как будто я какая-то немолодая шпана.

- Сергей Дормидонтович, ты по-французски шпрехаешь? - спросил он, превратив предварительно в костную муку фаланги моей правой руки. - Жаль, они уважают, когда по-ихнему. Там, правда, наших полно дармоедов, как-нибудь переведут.

Хорошая кожа солнце не отражает, она его впитывает. Никакого блеска, мягкий, изнутри льющийся свет. Я молча любовался курткой своего напарника. Что ж, и для меня настало время вещей, которые после десяти лет непрерывной носки только еще входят в пору зрелости.

Точностью у нас в стране стали увлекаться недавно и потому часто перебарщивают - мы пришли раньше назначенного времени, и Ваганетов минут десять таскал меня по улице, как пса, которого не заводят в дом, пока он не справит главную нужду.

- Ну что, двинули! - Тезка вынул из кейса коробочку, из коробочки губочку и старательно протер свои ботинки. - Черт, без машины, как чушка, ходишь грязный. - Глянув на свои ноги, я вынужден был признать справедливость ваганетовских слов. - Представляешь, неделю назад пригнал тачку и до сих пор не могу растаможить. - С тяжелым вздохом мой напарник толкнул дверь "Крекекекса".

Конечно же, оказалось, что менеджер, который должен был нами заниматься, уехал куда-то по срочному делу. Долго и фальшиво извинялись, потом принесли кофе в чашечках из кукольного сервиза.

Замену убывшему менеджеру искали по-восточному долго. Наконец прислали девушку. Маленькая, с невызревшим тельцем, но явно жадная до жизни, она делала первые шаги в русском языке, а это всегда трогательное зрелище. Не без нашей помощи ей удалось за считанные минуты построить первую в своей жизни русскую фразу, из которой стало ясно, что вечером это существо улетает в Грецию на семинар по кофеваркам и потому может уделить нам не более получаса.

"А действительно, есть во француженках какая-то легкость". - Эта мысль загнала в конуру рвавшуюся с цепи злобу. И все же я решил свои полчаса девушке не дарить.

- А нельзя ли получить каталоги на все эти приборы?

О, как она обрадовалась знакомому слову "каталог"! Порх из комнаты, но вернулась несколько обескураженная. За нею на почтительном расстоянии шествовал насупленный паренек - щуплый, белобрысый, весь жестко накрахмаленный и остро отглаженный.

- Господа, у нас, к сожалению, русские проспекты все разошлись. Есть только на французском и казахском.

Мой напарник встрепенулся.

- Тащите на казахском, у меня друг казах, он переведет.

- Погодите, Сережа! - Раздувать наш творческий коллектив мне совсем не хотелось. - Давайте уж лучше на французском, если нет китайского или арабского.

Мой сарказм не вызвал на лице молодого человека даже легкой зыби. Он кивнул и удалился, а девушка вдруг виновато заулыбалась, забормота ла по-своему, жестами стала изображать чемодан, как она в него вещи складывает. Я безнадежно махнул рукой и тем дал старт ее путешествию в Грецию.

По дороге к метро мой компаньон на чем свет стоит ругал французов:

- Ну скажи, Серег, ты хоть одну красивую француженку видел, только не в кино, живую?

- Сережа, я не Сергей, а Александр.

- Вот. И я не видел, и никто не видел. Все туфта. И три мушкетера туфта. Тоже орлы! Их только ленивый не бил, лягушатников этих. Мы били, англичане били, немцы два раза, даже вьетнамцы. А... да с них все как с гуся вода. Аперитив, презерватив - дрянь народ.

Я помалкивал - великая держава, как-нибудь сама за себя постоит...

Старшая дочь, которая в отличие от жены успела построить пару воздушных замков на зыбком фундаменте моих будущих телевизионных успехов, открыла дверь с горящими глазами:

- Тебя Эльвира искала, просила сразу же перезвонить.

- Подождет, сначала поем. - Я и вправду сел есть, но гордости хватило только на винегрет и первую ложку щей.

- Алло, Эльвира, это Щелкунов.

- Сережа, очень хорошо, что позвонили. Как на "Крекекексе", все в порядке?

- Порядка там мало... - мрачно начал я, но Эльвира хотела говорить, а не слушать.

- Да, Ваганетов звонил, рассказывал про ваш поход... Тут вот какое дело. Все поменялось, приборы, которые я вам дала, пойдут во второй ролик, а сейчас будем работать с третьим списком.

Жена, случившаяся рядом, хитро улыбнулась, будто слышала, о чем идет речь. И что улыбаться: какая мне разница - про мясорубки писать или про соковыжималки?

- Надо тогда опять к французам ехать, - произнес я с максимальной, на какую способен наемный работник, строгостью.

- Нет, Сережа, никаких французов, на это времени у вас нет, завтра в одиннадцать съемка.

- Но я даже не знаю, что там за приборы в вашем третьем списке.

- Все узнаете. Ваганетов уже на "Крекекексе", через час будет с каталогами.