Эдуард Мезозойский - Телефон

-- Не тяни, ради Бога!

-- Боб, помнишь, десять лет назад, от тебя ушла девушка... Катя, ее кажется, так звали?

-- Так, ну и что?

-- Боб, ты не обижайся на меня сейчас, я все же каюсь. Ну так вот, Боб, она ушла ко мне.

-- К тебе?

-- Именно, Боб! Я знаю, я поступил подло...

-- Конечно, Тэд...

-- ...Но ты простишь меня?

-- О, разумеется, Тэд, я ведь давно забыл об этой глупой истории.

-- Но я еще не все сказал, Боб. Помнишь, одна твоя подружка в гостинице украла ночью из твоего пиджака патент на добычу рубидия на Альдебаране? Боб, это я ее подослал, -убитым голосом сказал Тэд.

-- И это все? -- прошептал Боб. Во рту у него пересохло.

-- Нет, не все! -- вдохновенно продолжал Тэд. -- Помнишь ты прогорел на полтора гигабакса из-за канцелярского подвоха? Ну помнишь, на Палладе? Так это я, грешный, тебе устроил... я был зол на тебя почему-то, будь я проклят!

-- Так это был ты!

-- Да, Боб, и я каюсь в этом перед тобой и Богом.

Воцарившееся молчание длилось невыносимо долго. Тэд не выдержал первым:

-- Ну как, ты простил меня, Боб?

-- Простил, простил, конечно, -- без энтузиазма сказал Боб, и в ту же секунду Тэдди сжал его в своих объятиях, крича ему в самое ухо:

-- Я знал, что ты настоящий друг, Боб, я знал, что ты простишь меня! Спасибо, Бобби!

-- Не за что, Тэд, -- хмуро сказал Хатхет, отцепляя от себя приятеля. -- Мнe ведь тоже надо кое в чем перед тобой покаяться.

-- Что такое? -- подозрительно спросил Тэд.

-- Помнишь, я часто бил тебя в детстве? Ты дразнился, а я тебе -- раз! в нос, раз! -- в yxo! Ты извини меня за это, ладно?

Тэд облегченно вздохнул.

-- Нeт-нет, -- поспешил добавить Боб, -- это еще не все! Насчет Кати... Она не сама к тебе ушла, это я ее попросил. Мне больно об этом вспоминать, но Катрин постоянно следила за тобой, и таким образом я знал все твои проделки. Вот почему...

-- Но как же так? -- ахнул Тэд.

-- ...Вот почему тот патент, который вытащила из карманов моего пиджака твоя сообщница, оказался фальшивым. Тебе просто повезло, Тэд, что человек, которому ты сплавил несуществующий рубидий, тут же попался и сел в тюрьму. Ну и в конце концов, вспомни Церону. Ты вложил все свои сбережения в тамошний банк, я он взял, да и лопнул! Это я устроил, Тэд, банкир был моим приятелем.

Солнце уверенно и неумолимо тянулось в зенит.

-- Тебе больше нечего сказать, Боб?

-- Все, друг, я чист.

-- Я тоже, Бобби.

-- Это радует, Тэд. Ну так как, ты простишь меня?

-- Даже не знаю...

-- Я ведь тебя простил, -- напомнил Хатхет.

-- Если только за это..

-- Спасибо, Тэд!

-- Не за что, Боб. Оказывается, ты такой же, как я! -Барков радостно ухмыльнулся. -- Прощай, друг! До встречи на небесах!

-- Или в Аду, что вероятнее. Прощай, -- сказал Боб и, не оборачиваясь, зашагал к будке. На душе его стало легко и весело.

...В будке все еще сохранялась прохлада, хотя солнце уже заметно припекало. Боб посмотрел в окошко -- от вездехода его отделял свеженаметенный барханчик. "Нежели конец? -- не спеша думал Боб, глядя на выходящий прямо из стенки будки провод с неуклюжей пластмассовой трубкой на конце. -- Неужели я сейчас и вправду буду говорить с самим Богом, а потом мой труп медленно сползет на пол и так же медленно выпадет из будки на песок?"

Умирать жутко не хотелось. "А Тэд? Он ведь скоро придет сюда! Вот же будет позор." Дрожащими пальцами Боб снял с рычага трубку и прислонил ее к уху, заодно приняв полусидячую позу (чтобы не расшибить лоб при падении -- в гробу лицо должно выглядеть ровным, без шрамов). В трубке раздался писк, и ласковый женский голос звонко произнес:

-- Автозаправка слушает!

Боб молчал. Он понял, что у него начались предсмертные галлюцинации, и приготовился достойно встретить конец.

-- Автозаправка слушает, алло! -- галлюцинация повторилась, такая же ласковая на звук.

Боб похолодел. В его мозгу вдруг родилась страшная догадка.

-- Алло, автозаправочная слушает, говорите.

У Боба отнялся язык. На том конце положили трубку.

Засунув руки в карманы и насвистывая старинную мелодию, Боб не спеша шел обратно к вездеходу. Солнце жарило вовсю, а на дужках очков вытанцовывали золотые искорки.

Тэд посерел. На всякий случай он положил в карман гаечный ключ, попутно пожалев об отсутствии в бардачке осиновых кольев, и несмело двинулся навстречу компаньону.

-- Эй, Боб! -- окликнул он его.

Хатхет остановился, сплюнул на песок и ничего не ответил.

-- Боб, что Он тебе сказал? Ты слышишь, Бобби?

Хатхет сбросил куртку, вытер лицо рукавом и уселся на край гусеницы. Потрогав свой лоб, он вяло покосился на торчащий из кармана Баркова ключ, осмотрел с ног до головы самого Тэда и затем, глядя сквозь очки куда-то в раскаленную даль, процедил сквозь сжатые зубы:

-- Болван! Золотоискатель хренов!