Аврам Дэвидсон - О всех морях с устрицами

Оскар задумался. Он опустил голову, исподлобья взглянул на Ферда.

- Э-э... ну... Ферд... Послушай... а почему тогда все поломанные велосипеды так не делают?

- Потому что это - не простой велосипед. То есть, я хочу сказать, не настоящий... - Перехватив озадаченный взгляд Оскара, он воскликнул: - Оскар, так оно и есть

Озадаченное выражение на лице Оскара сменилось недоверчивым. Он поднялся.

- Ну ладно. Спора ради допустим, что все эти штуки насчет букашек и угрей - или о ком ты там? - правда. Ну так ведь они живые! А велосипед - нет.

И он победно взглянул на собеседника сверху вниз. Ферд покачал носком ботинка из стороны в сторону, задумчиво опустив глаза.

- Кристаллы тоже неживые, но в подходящих условиях они могут самовосстанавливаться... Оскар, послушай - не мог бы ты пойти заглянуть в ящик стола, проверить, на месте ли булавки? Пожалуйста.

Оскар вышел в "контору". Было слышно, как он открывает ящики, роется в них, со стуком их задвигает. Наконец он вернулся.

- Не-а, - протянул он. - Ни одной. Точно как та леди говорила или вот ты: как булавки нужны, так их и нет. Они просто исчеза... Ферд? Какого...

Ферд распахнул гардероб и отскочил - на него обрушилась лавина проволочных плечиков.

- И точно как ты говорил, - произнес Ферд, кривя рот. - Зато плечиков вечно хоть пруд пруди. А вчера их тут не было.

Оскар пожал плечами.

- Не пойму, о чем ты. Впрочем, кто угодно мог залезть сюда, забрать булавки и подсунуть плечики. Я например - только я этого не делал. Или ты. Или... - Он сузил глаза. - Или, может, ты во сне это сделал. Может, ты лунатик. Нет, тебе точно надо идти к врачу. Ты выглядишь скверно - краше в гроб кладут!

Ферд вернулся от гардероба, сел, уткнул лицо в ладони.

- Я чувствую себя скверно. Я боюсь, Оскар. Чего?.. - Он шумно вздохнул. - Я тебе скажу. Помнишь, я говорил, что многие живые существа в природе притворяются чем-то другим, не тем, что они на самом деле? Сучками, листьями... жабы, похожие на камни... Так вот представь себе, что есть какие-то существа, которые живут среди людей. В городах. В домах. Такие твари могли бы имитировать, не знаю, всякие вещи, которые нас окружают.

- Нас окружают - бога ради, Ферд...

- Может, это иная форма жизни. Может, они добывают питательные вещества прямо из воздуха. Ты знаешь, что такое на самом деле эти "другие" английские булавки? Оскар, английские булавки - это яйца или, может, куколки. И они потом превращаются в личинок. Которые выглядят точь-в-точь как плечики для одежды. Даже на ощупь они такие же - но на самом-то деле это нечто совершенно иное. Оскар, они же не... не... не...

Он вдруг зарыдал. Оскар, глядя на него, только головой покачал.

Через минуту-другую Ферд немного успокоился, шмыгнул носом.

- А все эти вело... велосипеды, которые находят полисмены и ждут, что владельцы придут за ними, а потом мы с тобой, Оскар, покупаем их с аукциона, потому что владельцы не приходят, потому что никаких владельцев и нет, и то же самое с велосипедами, которые мальчишки пытаются нам продать и говорят, что нашли их, и они их правда находят, потому что никто их не делал, никакая фабрика, они просто выросли. Они вырастают. А если разбить такой велосипед и выбросить, он регенерирует!

Оскар обернулся как бы к невидимому собеседнику и покачал головой:

- У-у, приятель... - Затем вновь обратился к Ферду: - Ты имеешь в виду, что вот сегодня это английская булавка, а завтра - плечики?..

Ферд объяснил:

- Сегодня кокон - завтра бабочка. Сегодня яйцо - завтра цыпленок. Но у... этих существ все происходит не на виду. Не днем. Днем их могут увидеть. А вот ночью, Оскар, ночью ты можешь их услышать. Все эти почти незаметные звуки в доме ночью, Оскар...

- Тогда как получается, - перебил его Оскар, - что мы с тобой не завалены велосипедами по самое горло? Если бы из каждых плечиков выводился велосипед...

Но Ферд подумал и об этом. Если бы каждая икринка трески, объяснил он, или, скажем, устрицы превращалась во взрослую особь, можно было бы перейти океан пешком - по спинам трески или по устричным раковинам. Часть личинок просто умирает, часть достается на обед хищникам - и так много их гибнет, что природе приходится производить как можно больше потомства, чтобы хоть сколько-то выжило и могло принести новое потомство. Тогда Оскар, естественно, спросил, кто же... гм... ест... гм-гм... плечики для одежды?

Взгляд Ферда устремился сквозь стену, сквозь дома и сквозь парк, к горизонту.

- Ты не понимаешь. Я говорю не о настоящих булавках и плечиках. Я имею в виду "ложных друзей", как я их назвал. Это когда я еще в школе учил французский, нам говорили, чтобы мы остерегались французских слов, которые выглядят как английские, но значат нечто совсем другое. Такие слова называют "fаuх аmis". Фоз-ами - "ложные друзья". Псевдобулавки. Псевдоплечики... А кто ими питается? Не знаю. Может, псевдопылесосы?

Его партнер в отчаянии застонал и хлопнул себя по ляжкам.

- Ферд, Ферд, бога ради! Знаешь, что с тобой на самом деле? Ты вот говоришь об устрицах - а на что они годятся и забыл. Ты забыл главное - что люди делятся на два вида, и один из них тебе как раз и нужен. Закрой все чертовы книги, и про букашек, и про всю эту французскую дребедень. Выйди на улицу, потолкайся с людьми. Выпей, что ли. А еще лучше, знаешь, когда в другой раз Норма - ну, это та, грудастая, с гоночным - когда она опять сюда заглянет, ты бери наш красный и езжай с ней в парк. Я не обижусь. Думаю, и она возражать не будет. Во всяком случае, не слишком сильно...

Но Ферд решительно отказался.

- К этому красному гоночному я больше никогда не притронусь. Я его боюсь.

Оскар поднял его на ноги и выволок на задний двор.

- Есть только один способ побороть страх перед ним!

Ферд, белый как мел, сел в седло. Велосипед, вихляя, проехал несколько метров - и Ферд с криком покатился по земле.

Оскар оттащил его от велосипеда.

- Он меня сбросил! - кричал Ферд. - Он хотел меня убить! Смотри - кровь!..

Но его партнер возразил, что Ферд упал на бугорке, просто из-за своего страха. Кровь? Поцарапал щеку о сломанную спицу, когда падал. И он заставил Ферда снова оседлать велосипед, чтобы побороть страх.

Тут Ферд ударился в истерику. Он кричал, что каждый человек находится в опасности, что человечество необходимо предостеречь. Оскару пришлось затратить массу времени, чтобы успокоить Ферда, увести его домой и уложить в постель.

Конечно, Оскар не стал рассказывать все это мистеру Уотни. Просто сказал, что его партнер сломался - велосипеды ему вконец опротивели.

- Я-то считаю, что суетиться, пытаться переделать мир - себе дороже, - сообщил Оскар. - Я всегда говорил - принимай вещи такими, какие они есть. А насчет всяких проблем, то тут все просто: с кем не сладить, с тем дружи.