Брайан Стэблфорд - Земля обетованная

— Я не знаю, какое это произведет на вас впечатление, — начал тот, что узнал меня, — но мы не хотим ничего плохого этой девушке.

Я повернулся к девушке. — А что скажете вы?

Она все еще сидела, скорчившись, на земле, не делая попыток подняться, но ее взгляд порхал между двумя нью-александрийцами и мной. По ее лицу я не мог ничего понять, так как лица других рас почти всегда непроницаемы, безразлично, насколько человеческими они ни казались бы. Чтобы научиться понимать их, нужно много времени.

— Она не говорит по-английски, — проинформировал меня мужчина кавказского типа.

— Меня зовут Тайлер, — представился другой. Он коснулся руки другого мужчины, призывая его помолчать, пока сам он попытается тактично сделать дело. — Я работаю с Титусом Чарлотом.

— Я тоже, — ответил я. — Но мне он еще не поручал терроризировать маленьких девочек.

— Эта девочка из колонии чужой расы, о которой заботится Чарлот. Сегодня вечером она на свой страх и риск отправилась гулять. Она еще ребенок, совсем не знает английского языка, и люди в колонии волнуются за нее. Мы хотели бы доставить ее назад, но она убежала от нас. Нам нужно было бы взять с собой несколько анакаона, но в спешке мы об этом не подумали. Мы не хотим ей ничего плохого, только доставить домой. Не могли бы вы взять нас всех в ваш автомобиль на воздушной подушке?

— Она даже не понимает, что делает, — пробормотал другой мужчина.

— Эта колония, вероятно, для исследовательских целей? — осведомился я.

— Это не концлагерь! — Тайлер, казалось, был оскорблен. — Жители колонии — не подопытные животные. Они работают вместе с Чарлотом. Они ученые.

— А вы оба, конечно, физики-атомщики?

— Мы из администрации. Мы обеспечиваем весь проект. И, знаете, это непросто — содержать колонию инопланетян. Или вы относитесь к тем, кто, увидев чужака, сразу хватается за свой лазер? Или вы еще не встречали ни одного вне его природной местности?

Насмешка совершенно неожиданно задела меня, и я рассвирепел. Бледный выглядел совершенно тошнотворно, и, видимо, поэтому Тайлер, наконец, жестом потребовал, чтобы тот дал возможность вести переговоры ему.

— Где эта колония? — напустился я на Тайлера.

— В двух милях отсюда.

— Ну, так она заставила вас пропыхтеть солидное расстояние.

— Послушайте, вы! — Тайлер на глазах терял терпение. — Нет ничего особенного, что ребенок вышел на прогулку. Но мы не можем позволить, чтобы они безнадзорно разбегались в разные стороны. Мы же отвечаем за этих людей. Мы с Ланнингом обязаны заботиться о том, чтобы все было гладко. Чарлот нам голову оторвет, если в колонии будут неприятности, и особенно, если с этим ребенком. Ясно, что она боится. Но это не наша вина. Мы выполняем наш долг, и не можем сейчас себе позволить, чтобы нас продолжали считать дураками. Итак: мы не сделаем ей ничего плохого, мы только доставим ее домой. Если вы не хотите взять нас в машину, ладно, но тогда уйдите, пожалуйста, с дороги, чтобы я мог сделать то, за что мне платят.

— А она хочет идти с вами? — Я не тронулся с места.

— Об этом спросить ее не может ни один из нас, — ответил другой мужчина, которого, кажется, звали Ланнинг. — Мы не знаем ее языка.

— Вы отвечаете за колонию и не говорите на их языке? — недоверчиво спросил я.

— Они все говорят по-английски, — ответил Тайлер. — Кроме некоторых детей. Послушайте, вы же знаете, каковы дети. Они с удовольствием доставляют заботы. И никто их за это не выпорет, если это делает не их папочка. Но домой ей нужно обязательно. Я верну ее туда, и вы не сможете, черт побери, мне помешать.

Он шагнул вперед, но я не шелохнулся.

Мистер Тайлер не получил бы награды за дипломатическое поведение, совсем напротив. К сожалению, так же мало ему приходилось в своей жизни прокладывать себе дорогу силой. Он был таким же большим, тяжелым и мускулистым, как и я, но у него не было моих навыков. Он не был бойцом. Поругаться он мог, но боец из него никудышный.

— Но это же бессмысленно, — перехватил слово Ланнинг, когда мы с Тайлером встали глаза в глаза. — Посмотрите на нас еще раз. Мы не преступники. Мы не насильники девушек.

Поскольку он предложил мне это так дружелюбно, я посмотрел на него. Он был прав, на преступника он не был похож. И все-таки это не делало его симпатичнее. Очевидно, они оба не относились к типам, которых нанимают для грязной работы. Следовательно, они говорили, вероятнее всего, чистую правду. Но меня они уже разозлили, а я уж по своей природе такой упрямый.

— Вы сможете в колонии спросить у Чарлота, — призвал меня бледный. У нас приоритетная радиосвязь. Он заверит вас, что все в порядке.

Это оказалось для меня решающим. У меня совсем не было желания быть приведенным к Чарлоту, который размазывал бы меня, как улитку, пока Ланнинг и Тайлер наслаждались бы этим.

— Вас двоих я не возьму, — объяснил я.

— А что с девушкой? — тихим голосом спросил Тайлер.

— Это другое дело. Даме я всегда охотно помогу.

Им ничего не пришло в голову в ответ.

— Я вылетел сюда на природу, — сказал я бездумно. — По-моему, юная дама тоже наслаждалась прекрасным вечерним воздухом. А вы, дураки, испортили ей все удовольствие. Можете заверить всех в лагере, что она в надежных руках и что через два часа я доставлю ее домой.

— Вы этого не сделаете, — заныл Ланнинг.

— Сейчас увидите.

Он уже вынул из кармана рацию. Он сообщит обо мне в колонию, а там используют приоритетную связь, чтобы вызвать по тревоге Чарлота. Но мне было уже поздно менять свое решение. Я же только что поставил их в известность о своих намерениях. Может быть, мне не следовало вмешиваться. Но я хотел вмешаться и, следовательно, вмешался.

— Подождите одну минуту, — сказал Тайлер, который не видел неотвратимого.

— Вы что-то сказали? — спросил я дружелюбно и с улыбкой посмотрел ему в глаза. Я надеялся, что кажусь очень запугивающим. К моей радости он отступил на шаг.

— Нет никаких причин для ссоры, — подключился Ланнинг. — Поступайте, как хотите, мистер Грейнджер. Мы сообщим куда надо, что девушка с вами в безопасности. Ведь теперь же все в порядке.

— Верно. — Я сделал вид, что не заметил его сарказма. — Все в порядке.

Я протянул девушке руку. Она, пока мы разыгрывали весь этот маленький фарс, заметно успокоилась. Мне кажется, она сообразила, что я совсем не гармонировал с ее преследователями. Она смотрела, как Ланнинг и Тайлер уходили прочь. Потом она позволила мне помочь ей подняться в машину. Язык знаков понимал каждый. Я осторожно подтолкнул ее на переднее сидение «Ламуана». Со всем душевным спокойствием я прогулялся вокруг машины к водительскому креслу. Тайлер с расстояния в несколько метров смотрел на меня. Ланнинг торопливо что-то говорил в свой радиопередатчик.