Тимур Литовченко - Этот проклятый дождь

- Вы, сатанинские отродья... - Варсунька начал брезгливо морщиться, но Силыч грубо перебил его:

- Да чего уж, теперь и ты точно такое же сатанинское отродье, как и мы, так что не очень-то ругайся.

- А по чьей милости со мной такая напасть приключилась, а?! - взвился на ноги невысокий дородный Варсунька, по привычке шаря на груди в том месте, где раньше висел ненавистный отныне крест.

- А по чьей милости мы тут пять дней сидели оголодавшие да злились друг на дружку?!

- А кто девок убивать повадился?!

- Демидка! Так он же и сгорел первый от дождя этого проклятущего!

- А вы, что ли, лучше?!

- А ты?!

- А ты сам?!

- Да!

- С чего это вдруг!

- А с того!

- Вре-о-ошь!

- Сам врешь!

- Да замолчите, наконец, оба! - не выдержал перепалки Филька и втиснулся между расходившимися вурдалаками, точно гора меж двух холмиков. Вот чтоб мне испепелиться на месте, ежели первому из вас, кто не замолчит, я самолично не залью смолой его старческую глотку!

- Ах ты ж ехидна... - начал Варсунька, но не дав ему докончить, Силыч грозно рявкнул:

- Это какой такой смолой, а?!

- Какой, какой... Смоляной! - огрызнулся Филька.

- А где ж ее взять-то? А ну, признавайся!

- Да здесь же! Всего через две комнаты и направо - там ее целая бочка. Трухи только со свода насыпалось, а под трухой...

Легко оттеснив Фильку, что при богатырской комплекции последнего казалось весьма невероятным, Силыч ринулся к бывшему священнику, резко толкнул его в плечо так, что Варсунька опрокинулся навзничь, и во все глаза уставился на его ноги.

- Чего ты? - опешил Варсунька. - Чего тебе от ног моих надобно?

- Сапоги, - пробормотал Силыч. - С чего ты сапоги нацепил в такую жарищу?

- Да ежели ливень льет которую ночь напролет, земля поневоле раскиснет, даром что жара. Как же иначе по грязи ходить... - забормотал Варсунька, не понимая, к чему клонит нынешний товарищ по несчастью, в недавнем прошлом бывший закоренелым врагом. Но Силыч без лишних слов принялся стаскивать с него левый сапог.

- Ты чего, Деда?.. - от волнения Филька забылся, однако Силыч совершенно не обиделся на прозвище, а весело молвил в ответ:

- Ничего, ребята, не унывайте - выберемся. Филька, примерь-ка Варсунькины сапоги.

- А почему...

- А потому! Ты самым молодым в упыря обратился, в тебе сил поболе наших будет - выручай же из беды всех нас!

Силыч стащил с ноги ошарашенного Варсонофия один сапог и принялся за другой.

- Деда...

- Давай, давай, меряй! А потом и смолой займемся.

Второй сапог шлепнулся рядом с Филькой.

- Ничего, ребятушки, сегодня поработаем, а завтра авось выберемся, вздохнул Силыч. - Пошли за смолой.

* * *

Днище гроба стукнулось о корягу. Филька со страхом подумал: "Только бы не пробило!.." Но тут снаружи донесся голос Силыча:

- Вылезай - приплыли!

Филька осторожно сдвинул крышку гроба и в образовавшуюся щелку увидел лица двух других упырей на фоне серого предрассветного неба.

- Вылезай, не бойся: все в порядке.

Пытаясь держать крышку горизонтально, Филька поднял ее и резко отбросил в сторону. Крышка плюхнулась в воду.

- Осторожно! Себя не забрызгал, так и нас "святыми каплями" не намочи! - предостерегающе крикнул Варсунька, но тут же поинтересовался:

- Сапоги-то в порядке?

- В порядке, в порядке, - проворчал Филька, спрыгивая из гроба в холодную с ночи воду. - Чего с ними станется? Только земли да песку на смолу поналипало, делов-то... Главное, что гробы не попротекали.

- Но и сапоги не подвели, а очень даже пригодились.

- Главное, Варсунька - это что я не подвел да не бросил тебя одного в "замке"! - просипел Филька. Он вспомнил, как прикрывшись от "святого" дождя крышкой собственного гроба, толкал к речке Быстрянке сначала гроб Деды-Силыча, а после и Демидкин гроб, ставший по наследству "колыбелью" бывшего священника.

- Мы своих не бросаем, - хитро подмигнул Силыч. - Хотя вообще-то главное в том, что я придумал гробы просмолить, чтоб вместо лодок на них уплыть. Да сапоги...

- А если бы я их в то утро не надел? - спросил Варсунька, но пользуясь правом старшего, Силыч оборвал бесполезный спор и вернул обоих к действительности:

- Ну, будет вам! Будет. Вон через час солнышко взойдет, так что до тех пор нам надобно либо в чащу схорониться, либо еще лучше - жилье найти. Хуторок какой-нибудь неприметный нам бы в самый раз подошел...

Долговязый упырь с удивительной легкостью вскинул свой гроб на спину и прикрикнул басовито:

- Филька! Долго ты там возиться будешь?

- Да уже, уже, - Филька как раз уложил в гроб выловленную крышку, взвалил "колыбель" на могучее плечо, вздохнул:

- Ох, и изголодался же я! Найти бы хутор, в самом деле...

И выбравшись из воды, троица упырей пошла на запад - подальше от стороны горизонта, из-за которой должно было вскоре показаться солнце.