Глеб Соколов - Дебилизоид инженера Гагарина

Ознакомительный фрагмент

В столовке больной сотрудник повел себя странно. На нем был коричневый костюм и белая рубашка – сев за столик в углу, он стащил с себя пиджак и кое-как обмотал его вокруг головы. Когда одна сотрудница управления, которая работала с ним в отделе и как раз в тот момент оказалась в столовой, спросила его, зачем он это делает, больной ответил, что после того, как он пришел на работу, ему стало значительно хуже: разболелась голова. Теперь этой части его организма необходимо тепло. Пожав плечами, сотрудница отошла от него и села за другой столик. Больной же некоторое время созерцал то, что происходило в столовой, а затем резко встал со стула и подскочил к прилавку, на котором лежали готовые кушанья.

Громко объявив, что ему необходимо «нечто диетическое», он стал ковырять пальцем сначала в круглых плошечках с готовыми салатами, а потом в котлетах, лежавших на широком противне. Это была как раз первая партия «дутых» изделий местных поваров, обработанных дебилизоидом.

Расковыряв пальцем несколько котлет и обнаружив, что все они внутри полые, больной пришел в восторг и заявил, что это – именно то, что ему нужно.

– Диетические «пита-котлеты»! – воскликнул он. – Начинку вы выбираете сами в зависимости от того, какое заболевание в данный момент лечите.

После этого он набил одну котлету картофельным пюре, вторую – салатом, а в третью постарался через дырочку залить фруктовый кисель.

Держа котлеты с начинкой на ладони, он подошел к кассирше. Та, хотя котлет с начинкой не было в прейскуранте столовой, взяла с него ровно девяносто рублей, громко объявив: «Сегодня в нашей столовой проводится специальная акция – все блюда по тридцать рублей! Длительность акции – тридцать шесть секунд».

Тогда-то и произошел тот моментик, о котором я рассказал раньше: больной бросил на блюдечко перед кассиршей девять металлических десятирублевок, а в столовой начался ажиотаж со сметанием с противня всех «надувных» котлет…

…Покинув ржавый гараж, мы разъехались по домам. А через неделю Упыркин попросил меня помочь раздобыть для Гагарина несколько металлических труб разного диаметра. Инженер сообщил ему требуемые размеры. От нас требовалось привезти заказанные «изделия» к гаражу.

Найти фирму, продававшую трубы, несложно. Но товар в них отпускали не бесплатно. Не знаю, были ли деньги, которые заплатил Упыркин, его личными средствами или их передал ему Гагарин, но у меня мой приятель не попросил ни копейки.

Остановив на улице маленький грузовичок и договорившись с его водителем, мы доставили трубы к ржавому гаражу. На нем висел замок.

Гагарина нигде не было видно. Упыркин принялся звонить инженеру на мобильный.

Тот появился лишь через час. Когда он говорил с нами, с лица его не сходила презрительная, раздраженная гримаса. Осмотрев трубы на улице, повелительным голосом велел затащить их в гараж. Снял замок. Распахнул перед нами створки. Словно перед грузчиками, которым оплачена доставка товара прямо в дом заказчику.

Рассказываю вам все эти детали, а перед глазами вновь встают те картины, которые я видел в тот памятный день в Центральном статистическом управлении.

Вот, например, момент: мы в холле, появляется уборщица, она катит перед собой тележку с тряпками, моющими средствами…

– Эх, что-то пить хочется! – говорит старуха-уборщица, ни к кому не обращаясь. И тут, как я понимаю, по холлу бьет ужасающий луч дебилизоида.

Старуха подходит к своей телеге, находит среди кучи наваленных не нее вещей пластиковый стакан. Наливает в него моющего средства, делает большой глоток.

Скажу честно, в моей голове в это время тоже стали появляться всякие идиотские мысли. То же самое, как он мне позже признался, происходило и с Упыркиным. В какое-то мгновение он подумал, что в горле у него изрядно пересохло и неплохо было бы тоже хлопнуть стаканчик моющего средства из красивой бутылочки. «А чего тут такого?!» – думал в те мгновения Упыркин. Он уже был готов встать с кожаного дивана и выхватить из рук старухи-уборщицы стаканчик, но тут она икнула и следом начала громко хохотать…

Отвлекусь от старухи-уборщицы… В те дни, недели и месяцы, пока мы с Упыркиным все глубже погружались в историю с дебилизоидом инженера Гагарина, другой приятель Упыркина – следователь Гроза пытался раскрыть тайну бегства из отделения полиции криминального авторитета Замордуя (настоящее имя Эдуард Вымордыко).

Гроза опросил не только сотрудников отделения полиции, которые толком не могли ничего объяснить, но и работников организаций, располагавшихся в соседних зданиях, и жителей расположенных рядом домов. Все необычные факты, которые он при этом узнавал, Гроза заносил в отдельный блокнот.

Со временем фактов накопилось так много, что толстый блокнот, подаренный Грозе на выставке полицейского оборудования представителем одной западной фирмы, оказался почти полностью исписанным… Свободными оставались лишь несколько страниц в самом конце.

Из фактов складывалась какая-то невероятная картина, которая не поддавалась разумному объяснению. Вернее, исходя из своего жизненного и профессионального опыта, Гроза объяснить их не мог. Он чувствовал, что не знает чего-то самого главного. Того, что является ключом, с помощью которого все прежде необъяснимые факты сложатся в стройную понятную картину.

Уже там, в здании, Упыркин сообщил мне, что, выезжая в ЦСУ, он коротко переговорил по телефону со следователем Грозой и рассказал ему обо всем, что предшествовало этому дню: про дебилизоид, про наши первые разговоры с инженером Гагариным, про чиновников и про то, что предстояло сегодня.

Упыркин сделал это, так как был уверен: в конце концов история с дебилизоидом перейдет в фазу, когда мы двое уже не сможем сдерживать агрессию Гагарина и останется только одно: обратиться в полицию. И раз в эти дни Упыркин общался с Грозой по поводу Замордуева бегства из-под стражи, то появилась идея: чем потом, когда «припрет», общаться с какими-то незнакомыми полицейскими, не лучше ли сейчас спросить совета и помощи у Грозы, с которым хорошие отношения и полное взаимопонимание.

Гроза отнесся к рассказу Упыркина серьезно. В голове полицейского, в связи со всем услышанным, появилась одна догадка… Но он скрыл ее от нас.

– Поезжайте туда и просто посмотрите, что будет, – сказал он нам. – А потом расскажете мне.

Гроза рассчитывал, что после поездки в ЦСУ мы расскажем ему о каких-то фактах, которые подтвердят или опровергнут его догадку.

И он не ошибался…