Сергей Казменко - Деньги делают деньги

Если бы не авантюры, в которые то и дело ввязывался Тинг, рассчитывая поскорее разбогатеть, все было бы прекрасно. И Арни, копаясь в двигателе, надеялся, что эта авантюра с размножающимися деньгами, закончится не столь уж большими потерями. В конце концов, полтораста проглотов - не столь уж большие деньги. И если Тингу удастся все-таки заключить контракт, которым он занимался последнюю неделю, то с аванса можно будет расплатиться с долгами и, наконец, улететь с этой надоевшей Ланкарии. И так каждый лишний день стоянки на запасном поле местного космодрома обходился им в добрый десяток проглотов - это не говоря о расходах на еду и на развлечения Тинга в городе, от которых он, конечно, отказаться не мог. Запретить Тингу транжирить деньги Арни был не в состоянии - не у каждого поднимется рука отнять у ребенка любимую игру. А для Тинга такой игрой была сама жизнь, и относился он к этой жизни как большой ребенок.

Вернулся Тинг к обеду, и по его сияющей физиономии Арни сразу понял, что все его надежды рухнули.

- Ну как, - осторожно спросил он. - Пересчитал этому старику ребра?

- Нет. Я, оказывается, сам виноват. Представляешь, - Тинг залился смехом, - эти твари - ну банкноты местные - страшно ревнивы. Ну прямо как настоящие женщины, честное слово. Их можно складывать с мужской бумажкой только по одной, а то они помирают от ревности. Эх, женщины... Ну давай, доставай сотню.

Арни молча сложил кукиш и сунул его под нос Тингу.

- Но Арни, неужели мы будем мелочиться?

- Ты бы и вчера не мелочился.

- Ну вчера я не знал одной существенной детали. Кто же мог подумать что они, ха-ха-ха, просто мрут от ревности?

- А сегодня ты все существенные детали знаешь?

- Ну дай хотя бы четвертной.

Арни молча покачал головой. С трудом удалось Тингу уломать его на десятку, и, обиженный на друга, он с полчаса, наверное, насупленно молчал, что было для Тинга очень долго. Но после обеда, положив бумажник с банкнотами на полку и наказав Арни не открывать его без нужды (мало ли, вдруг они еще и стеснительны - засмеялся он неожиданной мысли), он приоделся и отправился в город, заявив, что идет договариваться об отсрочке в заключении контракта.

- Ты совсем спятил? - только и успел сказать ему вслед Арни.

- Не беспокойся, еще не совсем, - сказал Тинг и скрылся.

Арни знал по опыту, что дальнейшее развитие событий - до того момента, когда им придется выпутываться из ситуации уже совершенно безнадежной - находится уже вне его власти. Ему осталось лишь тяжело вздохнуть и снова заняться ремонтом. Похоже, идея со старым отражателем все-таки сработает. Жаль только, что эти его многочисленные идеи, воплощенные в жизнь - иначе их старая развалина давным-давно пошла бы в металлолом, а не болталась по всей Галактике - некому было продать. Те немногие сорвиголовы, которые умудрялись летать на столь же изношенных кораблях, сами постоянно сидели без денег, а нормальная исправная техника успешно работала без такого рода усовершенствований.

Тинг вернулся за полночь, когда Арни уже спал.

- Уфф, - сказал он присев на постель к другу. - Насилу уломал. Они хотели, чтобы мы вылетали завтра. Вернее, уже сегодня. Но согласились подождать - я сказал, что у нас барахлит двигатель смещения. Что с тобой, Арни?

Тот только тихо простонал в ответ. Слов у него не было. Он понимал, что это все безнадежно, что это так или иначе должно было произойти - но он предпочел бы не знать, что избавление от тинговой авантюры было совсем рядом. Не попадись Тингу в руки эта дурацкая бумажка... Да что теперь думать? Он ни слова не говоря отвернулся к стене и натянул одеяло на голову. Разговаривать сейчас с Тингом было свыше его сил.

Но наутро их ждали новые неприятности. Проснувшись, Тинг первым делом кинулся к лежащему на полке бумажнику, раскрыл его, достал оттуда трижды проклятую трех с половиной проглотовую банкноту и с недоумением посмотрел вокруг.

- Слушай, Арни, ты не брал отсюда денежку? - спросил он с надеждой в голосе.

Арни отрицательно покачал головой, встал и подошел посмотреть. В бумажнике больше ничего не было. Ни следа вчерашней десятки. Тинг чуть не наизнанку его вывернул - бумажник был совершенно пуст. Накануне там хоть оставались какие-то обрывки от погибших бумажек, а теперь... Но Арни не надеялся, что история с ланкарийскими деньгами так вот просто завершится. Он давным-давно перестал надеяться на такие удачи. И оказался, как всегда, прав.

За завтраком Тинг был молчалив, что-то сосредоточенно обдумывая. Поев, он сказал:

- Придется снова старикана этого разыскивать, если он еще не уехал. Дай-ка мне десятку, что ли, заодно куплю продуктов каких-нибудь.

Арни достал из шкафчика бумажник с их общими финансами, сел к столу. Из бумажника торчал край какой-то купюры. Нехорошее предчувствие кольнуло его в сердце. Он раскрыл бумажник и остолбенел.

Отделение, в котором лежали их запасы местной валюты, было в полном порядке. Но другое, более толстое отделение, где лежало все, что осталось у них после последних выплат - бог ты мой, что там творилось! Как будто маленький ребенок изрезал банкноты ножницами - обрезки и клочки разноцветных бумажек тут же как конфетти усыпали колени Арни - и вместе с ними упало и сочно шлепнулась на пол что-то плоское.

- Ч-что, что это такое? - еще не понимая, спросил Арни. Он понимал пока лишь одно - они с Тингом остались практически без денег. И теперь им нечем будет оплатить не то что стоянку в космопорте, но даже таможенный сбор при вылете. А значит, впереди было неизбежное банкротство, и эта старая развалина должна была пойти с молотка на металлолом - вряд ли найдется дуралей, который согласится купить ее в качестве звездолета.

Тинг, между тем, нагнулся и вдруг радостно заорал:

- Уррра-а-а! Это же она, Арни, наша десятка. Она растет! Смотри, какая она уже толстая!

- А ну-ка дай ее сюда, - вкрадчивым голосом сказал Арни.

- З-зачем? - Тинг спрятал банкноту за спину.

- Чтобы разорвать эту дрянь к чертовой матери!

- Да ты что? Почему?

- Потому, что эта твоя дрянь переползла и слопала наши деньги. Я хочу разорвать ее, чтобы она не слопала нас самих.

- Но Арни, опомнись. Она же не ест людей. Все, что ей нужно - это несколько бумажек, причем безразлично каких. Можно вообще кормить ее однокредитовыми банкнотами...

- Так ты, выходит, знал?!

- Н-ну... Видишь ли, я боялся рассказать тебе об этом сразу. Ты ведь ни за что бы тогда не согласился. Я же не знал, как она быстро ползает... Старик вообще об этом ничего не говорил.

- Однокредитовыми банкнотами, говоришь, ее кормить можно?

- Да. И говорят, что ей хватит десятка бумажек - они же из плотной бумаги делаются.