Александр Крафт - Полигон: простые желания

В голове проскользнула цитата из любимого фильма «Кин-дза-дза»: «Сработала все-таки эта хреновина», — и я сразу решил, что, судя по дизайну, это должен быть Эцых.

— Эцих-без-гвоздей, — уточнил я, задумчиво глядя на пол. На нем не было не только гвоздей, но, видимо, даже и пыли.

— Еще неподалеку должен стоять эцилоп с трансклюкатором, — я перевел взгляд на стенку перед собой и стал разглядывать пазы.

Так могло продолжаться еще долго, если бы я не решил потрогать ее руками. Блестящий лист плавно отъехал в сторону, и передо мной открылся проход в следующее помещение.

— Вот черт, — только и смог выговорить я.

Новая комната была такая же пустая, как и предыдущая, но стенки были покрыты белым ребристым пластиком, а пол был темно-желтого цвета. На ощупь и стены, и пол были слегка теплые, что наводило на мысль о живом происхождении облицовочного материала. Картину завершал белый с легкой голубизной потолок, излучавший мягкий рассеянный свет.

Я тупо уставился в проем двери. Там потолок был металлическим, и свету взяться было просто неоткуда. Но, тем не менее, освещенность обоих помещений была одинаковая.

— Вот черт, — повторил я и добавил с интонацией ругательства: — Шаманы.

В дальнем конце комнаты, справа, находилась серая плита с уже знакомыми бороздками. Я подошел и аккуратно приложил руку к «двери».

Панель радостно подчинилась, открыв еще одну комнату. Я сразу назвал ее «кабинетом». По размеру она превосходила две предыдущие вместе взятые. В углу помещения возвышался «стол» со странным прибором в центре. Налево, в стенке рядом, виднелась панель двери местного стандарта, а вот на противоположной стене располагалось нечто, напоминающее японские двери «гармошкой».

— Согласно жанра, — сказал я вслух, — тут где-то должен быть столик с выпивкой, закуской и обязательной запиской с каноническим текстом: «Я поехала. Твоя крыша».

Столика не было и, обследовав две найденные за второй дверью комнаты, я убедился, что, кроме пульта, ничего в моем распоряжении нет. В отличие от «стандартных» дверей, «гармошка» открываться не хотела, а на прикосновение отзывалась серией мелодичных свистов и щелчков. Эта последовательность повторялась каждый раз, когда я дотрагивался до нее. Напрашивался вывод, что это была совсем не дверь, либо я что-то делал не так, и свист был просто предупредительным сигналом.

Меня все время преследовало ощущение, что вот-вот появится хозяин всего этого и выгонит самозванца вон. Как в том анекдоте, когда на пятый день ожесточенных и кровопролитных боев за сторожку лесника пришел сам лесник и всех разогнал. Хозяин не появлялся, и мне невольно пришлось продолжать обследование этого странного места.

Местные достопримечательности одним компьютером не ограничивались. Был еще «туалет», вернее, нечто, напоминающее стеклянное корыто. Я долго не мог заставить себя оправиться в этот сосуд, но через некоторое время понял: либо сюда, либо куда угодно. Мой выбор пал на эту емкость, и не зря. Все, попадавшее на ее поверхность, исчезало без следа, стоило только отойти от нее на полтора-два метра.

А дальше начался кошмар. Сначала ко мне пришла жажда, потом голод, и только тогда я отчетливо понял, что имею все шансы умереть. Умирать не хотелось, а выйти из закрытого помещения я не мог. Купленная на последние деньги пачка «Ватры» находилась в кармане и временно спасла меня от еще одной стороны издевательств над организмом, но вот пиво я с собой не взял. Теперь бутылка украшала стол в моей квартире и была более доступна моему компьютеру, чем мне. Сволочной железяке досталось послед-нее, что я мог себе позволить. Видать, судьба.

Единственное, что мне оставалось: изучать прибор на столе. Он, как назло, тоже оказался обычным компьютером.

Вернее, не совсем обычным. Это был, скорее, АРМ — автоматизированное рабочее место, с незнакомой мне клавиатурой. Монитор напоминал ромашку. Овальный центральный экран полуметровой высоты, по горизонтали превышал метр. Вверх и в стороны выносились дополнительные дисплеи меньшего размера. И еще один невысокий и широкий монитор крепился прямо на клавиатуре.

Сама клавиатура состояла из ряда крупных и мелких клавиш с непонятными мне надписями. Ниже находилась небольшая группа из двенадцати клавиш, а немного правее — два набора по пятнадцать, разделенные большой вертикальной клавишей. Картину дополняли две небольшие ручки управления, напоминающие «джойстики». В отличие от наших аналогов, они имели возможность перемещения по всем трем осям. На правой присутствовали две кнопки, на левой — три, но расположены они были под мизинцами.

— На таком бы пульте в «Стар Трек» погонять, — произнес я и осекся. Место действительно идеально подходило для различных космических войн. Вот только кресла с подголовником и различными ремнями не хватало. Видимо, на склад унесли…

— Так я что, в космическом корабле? — мой вопрос был адресован в пространство, а оно, как известно, плохой собеседник. В любом случае, я сюда как-то попал, а значит, отсюда можно было как-то выбраться.

Или нельзя?

О последнем думать не хотелось, как и мечтать о космических войнах. Рассудив, что если есть компьютер, то, видимо, он должен иметь возможность включаться, я стал тыкать в различные клавиши. Выключателем оказалась длинная панелька в центре клавиатуры. Признаться, я ткнул в нее последней. Как говорится, чтобы ничего не снилось.

Теперь я уставился в привычный ряд черточек, горевший на маленьком дисплейчике над клавиатурой.

Двенадцать черточек.

Ввод пароля.

Во всяком случае, в моем компьютере это было именно так.

Я не стал подсчитывать, сколько столетий мне потребуется на поиск кода, если подбирать, последовательно подставляя символы, которых на панели было ровно тридцать. Кроме того, я не знал, есть ли в этой железяке дополнительные клавиши типа знаков препинания. Но самое важное, что меня удерживало от попыток потыкать наугад: я не знал, как отреагирует компьютер на мою ошибку.

Один мой знакомый из Днепропетровска был просто поведен на безопасности. Так вот, он вмонтировал в свой компьютер небольшой тротиловый заряд. После десятой ошибки срабатывал запал и — бух!!! Винчестер пополам. В данном случае был неплохой шанс, что «пополам» могу оказаться я.

Утонченная казнь для программиста. Умереть от голода и жажды, не имея возможности исследовать великолепную, причем «бесхозную» технику, и все только потому, что не можешь подобрать пароль.

Клавиши на пульте радостно мерцали разноцветными огоньками, на экране светился ровненький и, казалось, даже выпуклый ряд черточек. Я провел по ним пальцем — действительно выпуклые!