Виталий Забирко - Право приказа

Они разминулись у самой диафрагмы. Уколом иглы "мухолов" по касательной пронзил ее радужную оболочку и, потеряв ускорение, выскочил с другой стороны. Лайнер же, практически сбросив скорость до нуля, медленно вползал в диафрагму.

- Бот 3Х-47, - сухим, сорванным голосом запросил Шеланов, - что у вас?

- Все нормально, - бодро отозвался Банкони. - Двигатель сгорел. Торможу аварийным химическим. До полной остановки горючего не хватит.

- Потерпишь, - зло процедил Шеланов. - Включи блок-пеленг, потом как-нибудь выловим...

И тут зажегся центральный экран, и на нем появилось молодое, почти мальчишеское лицо в пилотке капитана.

- Я - "Градиент"... - начал капитан, но тут же осекся от громового крика Шеланова.

- Назад! - заорал Шеланов. - "Градиент" - назад!!! Двигатели на полную мощность и - назад!

Мгновенье мальчишка-капитан оторопело смотрел на Шеланова, затем бросился к пульту управления. На соседнем экране было видно, как двигатели лайнера, уже почти погрузившегося поя радужную оболочку диафрагмы, слабо засветились, лайнер почти остановился... Но каких-то долей секунды ему все-таки не хватило. Лайнер вполз в диафрагму, и свечение двигателей погасло. Капитан "Градиента" еще некоторое время возился у пульта, затем растерянно обернулся к нам.

- Не включаются... - по-мальчишески обиженно протянул он. Шеланов обессилено упал в кресло. Слов у него не было. "Ведь это все, - с ужасом подумал я. - Из диафрагмы лайнер ничем не вытянешь..."

- Каким образом вы очутились в запретной зоне? - неожиданно произнес за спиной спокойный голос.

Посреди рубки стоял капитан патрульно-спасательной службы Нордвик. Три дня назад он высадился на станции с крейсера ПСС, который через неделю, после дежурного патрулирования в своем секторе над плоскостью эклиптики, должен был забрать его. Не знаю, с какой целью он остался на станции, - то ли с инспекционной, то ли просто отдохнуть и поболтать по старой дружбе с Шелановым (он и раньше бывал у нас), - но сейчас он стоял здесь.

- Я... - замялся молоденький капитан "Градиента", но тотчас взял себя в руки. - На лайнере "Градиент" проводится профилактический осмотр всех систем управления. Поскольку профилактический осмотр внеплановый и всесторонний лайнер, чтобы не мешать другим судам, сведен с трассы и выведен в "мертвую зону" над плоскостью эклиптики.

- По чьему приказу проводится профилактический осмотр? Капитан "Градиента" снова замялся и смущенно отвел глаза в сторону.

- По моему...

- Вы что, при проведении осмотра отключили и астронавигационную систему?

- Да.

- Какого черта! - простонал Шеланов. Он приподнялся в кресле, с ненавистью глядя на экран. - Посмотрел бы хоть на навигационную карту, где наш район объявлен запретным!

Мальчишка-капитан испуганно заморгал.

Нордвик подошел сзади к Шеланову и успокаивающе положил ему руку на плечо.

- Это ваш первый самостоятельный рейс?

- Да, - поспешно кивнул капитан "Градиента". Как будто это могло служить ему оправданием!..

Шеланов снова застонал.

"Любознательный мальчишка", - с тоской подумал я. Конечно, его можно было понять. Целый год стажировки - и вот, наконец, он капитан. Единственный повелитель огромного космического лайнера. Если можно считать повелителем человека, посаженного в кресло пилота неизвестно зачем, поскольку программу полета полностью выполняет многократно дублированный компьютер. Естественно, что в своем первом самостоятельном рейсе ему захотелось хоть что-то сделать самому. Хотя бы провести профилактику...

- Сколько на борту пассажиров? - продолжал Нордвик. Я заметил, как он сильнее сжал плечо Шеланова.

- Восемьсот двадцать три. Туристический рейс "Земля - Марс - Кольца Сатурна - Пояс астероидов - Земля".

Молоденький капитан "Градиента" вдруг заискивающе улыбнулся и совсем по-мальчишески заглянул в глаза Нордвику:

- Меня теперь отстранят от работы, да?

Я чуть было не завыл от бессильной ярости. От жизни тебя освободят, болван ты этакий! Даже в лице Нордвика что-то дрогнуло.

- Никаких действий не предпринимать, - жестко сказал он. - Пассажирам, если будут интересоваться, скажите, что проводите профилактику. Ждите связи.

Нордвик наклонился над пультом, что-то выискивая на нем. Мальчишка с экрана смотрел на нас обреченным взглядом. Если бы он знал...

- Как его отключить? - резко повернулся ко мне Нордвик. Я протянул руку и щелкнул клавишей. Центральный экран погас. Нордвик выпрямился и посмотрел на Шеланова.

- Что будем делать?

- А что мы можем... - с болью протянул Шеланов. - Я уже перебрал в уме все варианты. Он обречен.

- Послушай! - повысил голос Нордвик. - Там восемьсот двадцать три... двадцать четыре человека!

Шеланов съежился, как от удара. Мне тоже стало не по себе. С холодной отрезвляющей ясностью я увидел происходящее как бы со стороны.

- А почему бы не попробовать вытащить лайнер ботом? - снова спокойно, овладев собой, спросил Нордвик.

Шеланов поднял голову и непонимающе посмотрел на него.

- Почему нельзя вытащить лайнер ботом? - повторил Нордвик.

- Потому что поле диафрагмы глушит гравиимпульс двигателей, - ответил я.

- Но, насколько я знаю, вы специально для полетов в диафрагме установили на ботах аварийные химические двигатели?

Я было воспрянул духом, но тут же сник. Эти двигатели были предназначены для барражирования ботов в диафрагме и не рассчитаны на дополнительную нагрузку.

- Они очень маломощны, - тускло сказал Шеланов. - Да и горючего там на пять минут работы.

- Ну, хорошо, - кивнул Нордвик. - Но в конце концов, можно же пассивировать вашу активную супермассу, как... как... - Он вдруг запнулся, у него перехватило горло, но, пересилив себя, все же сипло, изменившимся, сдавленным голосом закончил: - Как в Сандалузе?

Шеланов почему-то отвернулся от него.

- Ты же знаешь, - проговорил он в сторону, - что для этого нужен мощный гравитационный удар, хотя бы такой, как при работе двигателей на полной мощности. Но лайнер их включить не может, а если мы ударим... Сам понимаешь, что от него останется...

Я лихорадочно перебирал в уме все варианты гравитационного удара по Глазу, но подходящего не находил. Лайнер был обречен.

- Черт бы побрал ваши бакен-маяки! - с запоздалой злостью скрипнул зубами Нордвик. - Почему они так поздно засекли лайнер? Ведь зона обнаружения у них более ста тысяч километров!

Шеланов только вздохнул. Объяснений не требовалось. Их знал и сам Нордвик. Программа бакен-маяков не была рассчитана на мальчишек, дрейфующих в пространстве на лайнерах с отключенными компьютерами. Будь это астероид, маяки давно ля подали сигнал, а так они засекли лайнер, но предупредительный сигнал подали только тогда, когда лайнер пересек тысячекилометровую зону и, очевидно, не подчинился приказу остановиться. Хорошо еще, что мальчишка в своем необузданном рвении не добрался до метеоритной защиты корабля. Иначе нетрудно себе представить, что было бы с Банкони, да и с самим лайнером...