Евгений Торопов - Хватит ли на всех пирацетама

- Ни-ни-ни! - вскричал Генерал-Консул. - Только будьте, милейший, великодушны, повторите его еще раз.

- С удовольствием. Я "за". А вы?

- Против! Против! - замахал рукою Генерал-Консул, словно отбивал волшебным мечом методичные атаки зачумленных полчищ. - И он против (это он про меня сказал) и я.

- Извините, но о ком вы ведете речь, - я поинтересовался, - не о кандидатуре ли на правящий политический пост?

Оба как-то странно посмотрели в мою сторону и отвернулись, незнакомец даже засобирался, закинул за плечо свой рюкзак на одной лямке и пошел прочь. Мы остались одни. Тепло было, птицы пели и ветер шелестел травой.

Законы Мэрфи сегодня выполнялись как никогда исправно. Трамвая мы так и не дождались, правда однажды мимо нас что-то промчалось, пыхтя едким смрадом и волоча по шпалам длинным серебристым хвостом с бренчащими костяшками, но это был явно не транспорт. Что именно - Генерал-Консул не сказал, зато предложил нам идти пешком, потому что и идти-то всего оказалось через три квартала отсюда.

- А чего ж мы стояли? - неподдельно возмутился я.

- Не знаю. Так принято. Кстати, хотите конфетку? - участливо спросил Генерал-Консул, когда мы направились вдоль улицы. - Где-то у меня была конфетка, - он начал шарить по карманам, выворачивая их наизнанку и даже остановился чтобы поглядеть в ботинке - не затерялась ли она где-нибудь в ботинке. Посыпался лишь сухой мусор.

- Кололось что-то! - радостно сообщил он мне, вытаскивая из нагрудного углубления длинную сморщенную сигару. - Запишите конфету на мой счет - буду должен. Закурите?

- Нет, - получивши урок, твердо мотнул я головой.

Он чиркнул спичкой и за нами потянулся шлейф сладкого дыма. Я начинал догадываться почему воздух здесь был столь приторен. Тем временем надвигался угол первого дома, с потемневшей в веках алюминиевой табличкой "Проспект Художников-сюрреалистов 12/3-а".

- Обратите внимание, милейший, на Зеркало Логослова, последнее изобретение кооператива "Нерукотвор".

И впрямь, на стене висело зеркало в человеческий рост, довольно чисто отражавшее окружающий мир.

- Встаньте ровнее и нажмите белую кнопку.

Я в точности последовал совету Генерал-Консула. Поверхность зеркала вдруг потускнела и на фоне поблекшего мира проступили ярко-золотые буквы:

"Феодосий Никанорович Блюмбель, - прочитал я свою фамилию, Галактика, Солнечная сист., пл. Земля, органическое, белковое, животное, тип хордовых, класс млекопитающих, отряд приматов, семейство человекообразных обезьян, род людей, подрод неоантроп, вид Человек Разумный, - и потом ниже характеристика: - 33 года, пол муж., нежен., патологическая склонность к гротеску,.. - ну и так далее в таком полупошлом духе. Я даже читать дальше не стал. Подумаешь.

Медленно вздыхая, нас обогнал старенький грузовичок со слабым "сердцем" - поминутно он чихал и заглохал, но чудом оживал вновь; на щите его заднего борта был намалеван огромный дорожный знак: "Въезд воспрещен!". Проводив его взглядом, мы двинулись дальше.

Зеркало лениво погасло.

- Знаете куда мы идем? - спросил Генерал-Консул.

- Нет.

- И я тоже.

- Как так? - уставился я на него. - Но вы же встречающий!

- Ну и что. А вам завидно?

Я ничего не понимал.

- Вы зачем прибыли?! - крикнул Генерал-Консул. - Вы тут прилетаете, понимаешь, а мне отчитываться перед Королем! Какая у вас цель? - он помахал перед моим носом длинным пальцем.

- Позвольте... - начал было я.

- Не позволю!

- Но дайте же мне сказать...

- Не дам, - визгливо вскрикнул Генерал-Консул и стал вдруг поразительно живо растворяться в воздухе.

У меня заболела голова. Я потер глаза, которые от тонкой рези пустили слезу - чего со мною давно не было.

Ноги отделились от Генерал-Консула и побежали прочь через дорогу. Пронзительно завизжали колеса. Я что было силы закричал им остановиться, но где там! Они бежали еще резвее, вскочили на капот проезжавшего автомобиля, прощально выбили чечетку и скрылись на той стороне дороги. Меня же кто-то схватил за лодыжку и отчаянно дернул, так что я стал падать головой на асфальт. Я чувствовал себя героем замедленного фильма. Вдруг невесть откуда-то взялась вода - прямо-таки нахлынула потоком и понесла, понесла, а я лежал на спине и смотрел как по равномерно светящемуся небу расползается огромная амебообразная густо-сиреневая клякса и что у нее появляются глаза, которые недвусмысленно мне подмигивают. Я перевернулся и погрузил лицо в глубину, кишащую сонмами насекомых. Одно из них, особенно противное, подплыло ко мне.

- Что ж ты, Федя, - забулькало оно. - Человек называется - руки, ноги, голова. Еще боготворим вас, а за что, собственно? Как боги вы плохи, ибо не знаете своих привилегий. Спору нет, вы - наши родители, но мы уже не дети и теперь могущественнее вас. Умнее. Не все, правда, дети умнее своих родителей, но мы - безусловно: мы полны воли к жизни, мы правильные дети, а вы ударились в панику: конец истории, конец конца истории... Эх, Федя, Федя! Папочка! - насекомое хихикнуло, щелкнуло меня по носу и исчезло.

А быстрина течения все несла и несла: вдоль стен долгих домов к двухэтажному желтому отелю, затем внутрь него, вверх по лестнице, по коридору и в номер, в молочно-белую кровать. Внезапно вся мокрота схлынула и я пробудился.

Надо мною, наклонившись будто стрела башенного крана, стоял Генерал-Консул.

- Пробудились они, пробудились, - закудахтал он. - Никаких злокозней, милейший, все издержки адаптации.

Я приподнялся. Я весь был в прохладном поту и некоторой слабости.

- Искренне извиняюсь, - продолжал тараторить Генерал-Консул, - но время моих полномочий окончилось и я передаю вас в следующие руки. Итак, прощайте? Не поминайте лихом, - вскрикнул он и выскользнул за дверь.

В проем тут же сунулась новая, прилизанная физиономия.

- С вашего э-э... можно? - спросила она вежливо.

- Заходите, заходите, - пригласил я, плохо соображая. Сев на обрыв кровати и свесив вниз ноги, я нащупывал, абсолютно бесплодно, впрочем, тапочки.

В комнату вошел жизнерадостный мужичонок и представился "комендантом сего гостеприимного заведения".

- Вы не обижайтесь на него, - кивнул на дверь. - Генералу не дают много знать, а что скажут, то и он говорит.

- А кто им руководит? - безвинно спросил я.

Комендант занукался, замыкался, стал выкручиваться, ходить вокруг да около кустов, но потом честно признался, что не знает, что возможно это люди Короля, а возможно и нет, и что у НАС нет шансов когда-либо это узнать. Но, однако, уже поздно и я мешаю вам отдыхать; ложитесь спать, ни о чем не думайте. С завтрашнего дня вы переходите в ведомство господина Помидура, а жить пока будете в этой гостиничке и в этом вот номере. Так что спокойной ночи, мистер Феодос. С удачным прибытием!