Сергей Казменко - Напрягите воображение

- Прошу простить, мой адмирал, что прерываю вашу трапезу, но события развиваются несколько, я бы сказал, неожиданно.

- Вы о чем, советник? - спросил адмирал, закипая. Этот штатский даже доложить не мог по-человечески.

- Только что прибыли люди от Джайка. С ними несколько спасенных с "Аттаила".

- Что? - от удивления у адмирала даже отвисла челюсть. - Вы что, издеваетесь?

- Нет, мой адмирал. Я только что разговаривал с ними. Эти люди действительно прибыли с планетоида "Аттаил", подвергнувшегося внезапной атаке кренбов.

С минуту, наверное, адмирал молчал, с трудом соображая, что бы это все могло значить. Наконец отодвинул тарелку - есть ему уже не хотелось решительно встал, снял с шеи салфетку и бросил ее в сторону подскочившего стюарда.

- Хорошо, я сейчас буду, - сказал он советнику и вышел из каюты.

Этот старый осел просто сошел с ума, думал адмирал, шагая по коридору к рубке. Спасенные с "Аттаила"! Бред! Или же совсем рехнулся этот идиот Джайк, что было бы очень даже приятно. Или же все это интриги с целью выставить его, адмирала Пинкера, идиотом в глазах командования. Планетоид "Аттаил", черт бы его подрал! Еще трое суток назад никто, нигде - в этом адмирал был абсолютно убежден - не знал и не мог ничего знать об этом планетоиде. Адмирал сам придумал это название, когда советник Барро предложил свой план дезинформации противника. "Аттаил" - не более чем один из двух десятков фиктивных объектов, которые никогда не существовали иначе, как в памяти БМК - Большого Моделирующего Компьютера - флагманского корабля. Раз кренбы отреагировали на появление "Аттаила", значит их разведка каким-то образом добралась до памяти БМК, что, в общем-то, заранее предполагалось возможным. Аппаратура у кренбов работала великолепно, и потому при планировании операции заранее учитывалась возможность утечки информации. На это, в сущности, и делалась ставка, поскольку многочисленные планы дезинформации противника, разработанные совершенно независимыми друг от друга группами при штабе адмирала, должны были создать совершенную путаницу в разведданных врага. Советник Барро добился того, что даже сам адмирал теперь не знал, как же именно будет развиваться операция в действительности. Он лишь в общих чертах представлял себе несколько альтернативных вариантов, и только в ходе сражения должен был сделать окончательный выбор. К тому моменту, разумеется, все полученные разведкой кренбов данные потеряют всякую ценность, потому что успех или поражение будут зависеть уже не от знания замыслов противника, а просто от сложившегося на разных участках соотношения сил. То, что кренбы попытаются атаковать "Аттаил" - фиктивный объект, существующий лишь в памяти компьютера - ожидали все, причастные к его созданию, и надеялись в ходе этой бесплодной атаки уточнить характеристики обороны противника. Но никто, конечно же, не ждал, что на флагманский корабль прибудут спасенные с "Аттаила". Никто не мог ожидать этого, и меньше всех - сам адмирал Пинкер.

Советник встретил адмирала у входа в рубку.

- Где они? - рявкнул тот.

- В боксе номер четыре, мой адмирал.

- Я хочу их видеть.

- Дело ваше.

Адмирал с трудом подавил желание размазать этого штатского по переборке, повернулся и вошел в шахту. Уже внизу, перед боксом он спросил у советника:

- Вы успели с ними поговорить?

- Да, мой адмирал. Они прибыли сразу же после того, как вы покинули рубку, и никто не осмелился прервать вашу трапезу. Мне пришлось начать действовать самостоятельно. Я не только успел поговорить с ними. Я успел многое проверить. Эти спасенные - люди, мой адмирал. Самые настоящие люди.

- Вздор!

- Их появление удивляет меня ничуть не меньше, чем вас. Но это несомненно люди. Мы проработали версию о том, что это могут быть агенты кренбов или переориентированные пленные, и отбросили ее. Прибывшие несомненно служили на планетоиде "Аттаил".

- Вздор! - снова рявкнул адмирал и подошел к боксу номер четыре. Плита, закрывавшая вход, отъехала в сторону, двое часовых за ней вытянулись по обе стороны прохода.

За прозрачной стеной, делившей бокс пополам, сидело пятеро. При виде адмирала все они вскочили. Вид у них был несколько помятый, у одного была перевязана голова, другой, с забинтованной рукой, не смог даже толком встать по стойке смирно.

- Доложите, - приказал адмирал.

Старший из пяти - по форме, капитан службы регенерации - выступил вперед. Один вид этого типа коробил взгляд адмирала. Куртка его была в чем-то перемазана и не застегнута до верха, пилотка съехала набок, да и стоял он как-то косо. Конечно, чего уж там ждать от этих регенераторщиков! Наверняка этот капитан успел наложить в штаны от страха, когда снаряды кренбов начали рваться вокруг, подумал адмирал, и его ярость сменилась обычным для строевиков презрением к представителям технических служб флота. Правда, неожиданно вспомнил он, ему приходилось видеть и строевиков не в лучшей, чем этот капитанишка, форме - иногда командиры соединений присылали таких вот слюнтяев, спасенных с погибающих кораблей - насмерть перепуганных и неспособных отрапортовать по всей форме - в штаб для доклада. Как правило, встреча в таком виде с "кипятильником" означала для них конец военной карьеры. Он не терпел хлюпиков и трусов на флоте, и, попади он сам когда-нибудь в зону огневого контакта с противником, вел бы себя куда более достойно.

- К-капит-тан, Таглер, мой адмирал, - немного заикаясь, сказал регенераторщик. - Личный номер сто двенадцать восемьсот сорок восемь дробь одиннадцать А. Начальник шестого сектора регенерации Западной полусферы планетоид "Аттаил". Час назад доставлен на флагман транспортом типа "Колпак".

- Что вы делали в момент нападения?

- Стоял на посту, мой адмирал.

- Опишите, что произошло.

- Мы услышали взрывы, мой адмирал. Отсек оказался отрезанным от остального планетоида. Связи не было. Потом стало падать давление, и я приказал закрыть герметичные переборки. До прибытия спасателей мы успели установить характер повреждений, запустили резервные атмосферные генераторы, сумели восстановить сообщение с рядом соседних отсеков и вывести пострадавших. К сожалению, как выяснилось, командный отсек оказался уничтоженным в первые же мгновения нападения, и потому доступ в главную рубку был перекрыт аварийной реакторной зоной. В момент прибытия спасателей мои люди пытались найти обходной путь и не были вовремя эвакуированы. Спасатели поторопились взорвать остатки планетоида, мой адмирал.

- Вы что, критикуете действия спасателей, капитан? - спросил адмирал, наливаясь кровью. В возмущении - а всякое несогласие подчиненного с мнением вышестоящего начальника, даже если начальника этого, в данном случае полковника Джайка, он терпеть не мог, всегда вызывало в "кипятильнике" возмущение - в своем возмущении он уже забыл, ради чего спустился в бокс.