Елена Анфимова - На птичьих правах

Наутро, переночевав в милиции, Василий понуро брел на работу, хрустя в кармане новенькой квитанцией на штраф за хулиганство. «Как же это они меня так ловко?» — недоумевал он. До сих пор обводил вокруг пальца он, и теперь чувствовал себя обманутым и поруганным.

Вспомнилось, как вошли два милиционера и высоченный парень с красной повязкой. Василий провел их в маленькую комнату, где самка оборотня, жутко фальшивя, уже пела колыбельную над спящими младенцами. Гости куда-то исчезли. В комнате было тихо и полутемно, уютно теплился розовый ночник, привезенный Васей из Прибалтики.

Прерывающимся от слез голосом она поведала, что муж вызвал милицию, потому что больше терпеть нет сил. Василий Петрович хоть и директор, а пьет, как грузчик, да к тому же еще и хулиганит. Не дает сушить пеленки в ванной, выкинул их столик с кухни, и вообще никакой жизни из-за него нет.

— Попрошу документы, — сказал парень с повязкой. и самец вынес два паспорта со штампами о прописке по Васиному адресу. Василий тоже сходил за паспортом.

— Скоро у Василия Петровича в магазине ревизия, — смущаясь, сказала самка. — Скорей всего, он сядет. Мы будем претендовать на освободившуюся площадь. Нас, как видите, четверо.

— Разговаривать научилась, — удивился Василий и сел в кресло.

— И вот так всегда, товарищи, — обиделась самка. — Оскорбляет постоянно. Унижает наше человеческое достоинство. Забрали бы вы его с собой, хоть одну ночь спокойно выспимся.

Василий зашел в свою комнату и там, среди неизвестно откуда взявшихся следов пьянки, отыскал пиджак и галстук.

— Я готов.

Уже сидя в своем кабинете, он вдруг почувствовал неожиданную легкость. «Ну, что же. Значит, меня посадят. Об этом они побеспокоятся, особенно эта, пучеглазая. Хоть здесь прояснилось. Квартирка моя тоже канула. Ладно. Отсижу свое и начну новую жизнь. Честную. Чтоб ничего не бояться и ни от кого не зависеть. Живет же Манефа».

В этот момент зазвонил телефон, и Вася вяло взял трубку. Звонила вторая жена.

— Сегодня зайду за халатом. Ты чего такой пришлепнутый? Чего-чего?

Вася, не в силах более сдерживаться, утирая кулаком обильные слезы и звучно сморкаясь, рассказал про оборотней. Жена захохотала, вселяя в его исстрадавшуюся душу надежду, что все не так ужасно, все поправимо.

— И главное, — закончил Вася, — почему они именно меня выбрали? Ведь кругом полно балконов.

— Ты еще спрашиваешь, — ухмыльнулась жена.

— Но что же мне теперь делать?! — возопил Василий.

— Плохо твое дело, — весело сказала бывшая подруга жизни. — Не знаю, что и посоветовать.

Помолчали.

— Ну, в общем так, — заговорила наконец она. — Зайду сегодня вечером за халатом. Когда они там у тебя активизируются? Вот к одиннадцати и подойду. Чао, бамбино.

Василий чуть не поцеловал трубку. В конце концов, кому и сладить с нечистой силой, если не современной деловой женщине?

Около одиннадцати она открыла дверь своим ключом, стремительно вошла в квартиру и скинула плащ на руки бывшего мужа:

— Где обосновались?

— В маленькой комнате.

В ту же секунду она скрылась за дверью, и оттуда донеслись звуки скандала. Прислушавшись, Василий с удивлением убедился, что его вторая жена, кроме английского со словарем, как она писала в анкетах, свободно владеет языком оборотней.

Дверь маленькой комнаты распахнулась. Вася успел заметить, как ошарашенные оборотни спешно уменьшаются в размерах и покрываются голубиным оперением. Еще он заметил, что самец пытается спрятать на груди его портативный японский магнитофончик и, не владея собой, закричал: «Кыш-кыш!».

Оборотни вместе с подросшими птенцами выбежали в коридор, постояли в нерешительности и, хлопая не вполне голубиными перепончатыми крыльями, кинулись на балкон.

Некоторое время они, словно не веря печальному повороту своей судьбы, сидели на перилах, но жена вышла на балкон, и оборотни, с трудом удерживая в воздухе отяжелевшие тела, скрылись за соседним домом.

— Невероятно, — Василий Петрович промокнул вспотевший лоб. — Я тебе так обязан.

— Пустяки. На том свете угольками сочтемся, — усмехнулась жена.

— Теперь и с ревизией должно обойтись… А ты уже уходишь? Посиди. Я сейчас кофе сварю. Бразильский.

— Нет уж, пей сам, а мне пора. Да, халатик-то гони. Я ведь, собственно, за ним заходила.

Прикрыв дверь за женой, Василий постоял некоторое время в задумчивости, потом достал из стенного шкафа пакетик с нафталином и направился на балкон. Там он развязал пакетик и посыпал то место, где недавно еще гнездились оборотни. Чтоб не вернулись.