Кирилл Берендеев - Возвращение Идущего во Тьму

- Господи, - невольно вымолвила она, не в силах представить кому, с какой целью и, главное, как удалось разобрать и собрать заново этот дряхлый, убогий дом, оставив наружные стены из обычных железобетонных панелей, а на внутренние затащить и аккуратно выложить десятки тонн... чего?.. наверное, гранита?

Загадка осталась неразгаданной, Софья спохватилась, что пришла вовсе не за этим и, стороной обойдя странный светильник, медленно пошла к извиву коридора. До ее слуха долетел отдаленный гул голосов, точно порыв ветра, прошелестел в стенах дома. Надо быть осторожнее.

Она взглянула на шелковую шпалеру размером чуть больше мужниного носового платка. Рисунок на ткани изображал закованного в латы рыцаря скачущего во весь опор по густому сумрачному лесу. Короткая надпись на чистом русском гласила: "Поход св.Марка." Кем был вышеупомянутый святой и куда он так спешил, - не уточнялось.

Гул голосов в конце коридора сделался громче, послышались радостные восклицания. Софья встрепенулась и на цыпочках поспешила выяснить причину, вызвавшую такие резкие перемены в чьей-то беседе.

Коридор оборвался неожиданно: поперек его висела полураспахнутая портьера, темно-бардового цвета. Взрыв смеха заставил ее набраться храбрости и отогнуть уголок портьеры. Даже такое легкое движение всколыхнуло потоки лежащей в складках материи пыли, Софья едва не раскашлялась, но все же сдержала себя и заглянула вглубь представшей ее глазам комнаты.

Александр был здесь, он, все в том же дурацком одеянии стоял, повернувшись к Софье спиной посреди группы из еще трех человек, одетых в те же несуразные наряды. Какое-то сборище сумасшедших. Роскошные шляпы с плюмажем, высокие воротники-стоечки на украшенных золотой и серебряной вышивкой камзолах, элегантные бриджи белоснежного цвета с искусно отстроченными отворотами и карманами, длинные востроносые туфли с вышитыми по краям розочками и завитушками. На поясе каждого непременно висело оружие: изысканный декоративный кинжальчик длиной в локоть с ручкой, украшенной лазуритом или же длинная шпага в позолоченных ножнах, волочащаяся по полу. Лица всей троицы украшали аккуратные строгие усики и бородки, а так же массивные серьги продетые в каждое ухо: при малейшем повороте головы они мелодично позванивали. На их фоне Александр казался сиротой казанскою. Да и сама комната, убранная с византийской роскошью, резко выделяла его на фоне троицы. Мягкие дорогие ковры, в которых буквально по щиколотку утопали ноги стоящих мужчин, соседствовали с более красочными на стенах. Ажурные низкие столики в стиле рококо на тонких ножках, статуэтки обнаженных нереид и сатиров и огромные, в половину человеческого роста расписанные причудливым орнаментом вазы по углам, все та же пара светильников, на сей раз не работающих, в обоих концах комнаты. И фантастической красоты хрустальная люстра над головой, которая так же не создавала собственного освещения.

Именно тут Софья заметила, что ласковый дневной свет льется в комнату из двух узких стрельчатых окон, распахнутых настежь.

- Как хорошо, что вы прибыли, князь, - произнес широкоплечий мужчина в небесно голубом камзоле и положил мощную ладонь на филигранной работы эфес шпаги, - как раз вовремя.

- Я услышал ваш зов, - Софья поняла, что высокий титул в этой комнате применяется к ее мужу. Это было одновременно и приятно и смешно. - И постараюсь помочь вам, всем, что в моих силах. Надеюсь, граф, ничего существенного еще не произошло?

- Пока нет, но только пока, - граф, облаченный в лазурь неба, печально склонил голову. Стройный розовощекий паренек, одетый в темно-бежевое, неловко шаркнул ногой и, запинаясь, произнес:

- Видите ли, все дело в Заозёрье.

- Карл? - Александр обратился к прежнему собеседнику.

- Увы, так. Иоанн произнес мои слова.

Юноша, смутившись, принялся изучать мысы своих коричневых остроносых туфель.

- Наши вассалы из Заозерья вновь подняли голову... Не по своей, конечно, воли, ты понимаешь не хуже нашего, князь, что это не вина их, а беда. Соседство с Альмагерой кому угодно может испортить кровь.

- Там новая заварушка?

- Нет. И это нас беспокоит. Более того, князь, пугает.

- Вчера мы поймали двух подозрительных людишек в столице, - произнес, до сего момента безмолвствовавший худой стройный мужчина в черном камзоле ни дать, ни взять, сам Александр по прошествии тридцати с лишком лет. - Я сам допросил их. С пристрастием, - недовольно добавил он.

- И что же? - плечи Александра напряглись.

- Они сознались.

- Сознались или вынуждены были сделать это? Договаривайте, прошу вас.

- Они мутят народ, князь, - снова влез Иоанн. - Господин прокуратор знает как вынуть из людишек такого сорта правду. Он не ошибается, уверяю вас. По крайней мере, за все время, пока я хожу под его началом, а это уже четыре года, все его прогнозы сбывались с поразительной точностью, - и юноша с почтением взглянул на своего начальника.

- Они признались, что имеют тайное общество, и не где-нибудь, а в столице. В столице, князь! вот что страшно. Они не старались испугать меня или поразить, нет, все сказанное ими я читал в из черных глазах, в их мерзких, ничтожных душонках. Большое общество, очень большое, и надежно укрытое, от меня, от инквизиции, от... от всех, - закончил прокуратор тихо.

- Поэтому мы и решили послать за тобой, князь, - добавил Карл, глядя в окно.

В дверь, расположенную напротив портьеры, стукнули. Разговор мгновенно прервался. Обе половинки двери распахнулись, в комнату вошел, по всей видимости, герольд, в ярко-красном с продольными белыми полосами костюме и золотым жезлом в руке.

- Ее величество королева Анна, - четко как на параде, произнес герольд, развернулся и отошел в дальний конец комнаты. Вслед за герольдом в комнату вошло с полдюжины фрейлин, стац-секретарь, еще какая-то прислуга, так что свободного места не осталось вовсе. Отошедший в тень герольд своей могучей спиной начисто загородил Софье обзор.

Когда появилась королева, на некоторое время картина прояснилась присутствующие единовременно склонили головы, и Софья увидела ее. Миленькая блондиночка, тоненькая как тростинка, почти девочка, наверное, ей не больше восемнадцати. Огромные голубые глаза, пшенично-золотистые волосы, уложенные в замысловатую прическу, правильные черты лица, чуть мелковаты для этих глаз. Не дурнушка, конечно, но уж и не красавица, ничего особенного Софья найти в ней не могла.

Королева подошла к склоненному на одно колено Александру, тот поцеловал ее хрупкие пальцы. Анна едва не вырвала руку, в нетерпеливом жесте приглашая его и всех прочих подняться. Голос ее прозвучал уже снова во тьме: обзор был загорожен поднявшийся спиной герольда.