Алекс Карр - 8-я книга. Полет "Уригленны".

Если я мог читать в его сознании только то, о чем этот парень думал в этот момент, то Тимофей умудрился в считанные секунды просканировать его память и тут же сообщил мне:

– Капитан Василий Седых, старший оперуполномоченный МУРа, с позором изгнан из органов, якобы, за пьянство, а на самом деле от него просто избавились, слишком уж честным и принципиальным он был. Пять лет без работы, бомжует второй год. Имеет в голове сотни ориентировок на наших клиентов. Эдик, мне кажется, его стоит привлечь к нашей работе.

Кивнув головой, я негромко позвал парня:

– Эй, Васяня, иди-ка сюда, дело есть.

Бывшего муровца, словно током ударило. Настороженно глядя на меня, он встал, медленно подошел к нам и хмуро спросил:

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

– Пойдем, капитан. – Спокойно ответил я ему – Посмотришь на нас, прокатимся, поговорим о том, да о сем, глядишь и подружимся.

– Откуда вы меня знаете? – Снова, но уже упрямо спросил меня недоверчивый Васяня, кроя меня про себя самым отборнейшим, трехэтажным матом.

Тимофей не выдержал и рассмеялся.

– Откуда, откуда, от верблюда, капитан. Мне что, рассказать тебе всю твою биографию с того самого дня, когда ты поступил в ростовскую школу милиции или с самого детства, проведенного тобой в славном городе Тихорецке, который ты, шпана рыночная, любил называть Техасом? Пошли, тебе говорят, нечего упираться. – Видя, как при его словах набычился капитан, Тимофей быстро успокоил его – Васяня, нам нужна кое-какая информация на местных уркаганов и вовсе не за тем, чтобы доить их, а только лишь для того, чтобы хорошенько приструнить. По-моему, их время давно кончилось. Разве тебе, как честному менту, это не кажется, капитан?

В глазах Васяни блеснула надежда, он робко посмотрел на меня, коротко кивнул головой и сказал в ответ:

– Ну, что же, прогуляемся, если не шутите.

Гена предложил зайти в ресторан и пообедать, за всеми нашими хлопотами он и в самом деле успел проголодаться, да, и у нашего нового приятеля явственно бурчало в животе, но я отрицательно покачал головой. Первым делом нам нужно было позаботиться о транспорте, поскольку пешком мы далеко не уйдем. Пройдя по улице несколько кварталов, мы зашли в ближайший автомобильный салон, где я купил новенький, здоровенный бронированный джип "Форд Секьюрити", чем снова вызвал в голове у Васяни целую бурю противоречивых мыслей и чувств.

В этом царстве полированного хрома, ярких, нарядных красок и изысканно одетых дам и господ, он, грязный и голодный, явно, был лишним. Машина, которую я выбрал, в том году была хитом сезона и пользовалась большой популярностью у крутых ребят и бывший капитан МУРа сразу же подумал, что мы все-таки из какой-то братвы, поскольку я расплачивался за эту дорогую покупку кредитной карточкой "Америкен Экспресс". Но уже очень скоро нам удалось убедить его в обратном.

Тимофей все это время рыскал по большому торговому залу, словно хищный зверь в поисках добычи, и вскоре он нашел-таки приключение на мою голову. В салон вошло несколько крутых ребят с золотыми цепями, на которых можно было держать ирландских волкодавов и замашками шушеры из подворотни. При виде них Тимофей сделал стойку ничуть не хуже пойнтера при виде утки. Это вовсе не говорило ни о его свирепом нраве, ни о ненависти, которую он испытывал по отношению к бандитской братве, просто таков был мой приказ, – в первую очередь пощипать среднее бандитское звено, всяческих там бригадиров, центровых и всех прочих крутых ребят. А эти типы и были как раз из этой самой категории бандитов. Тимофей просканировал сознание бандитов, заглянувших в автосалон, чтобы присмотреть для себя новую тачку и телепатически передал мне:

– Эдик, по-моему это как раз те хлопцы, что нужны нам. Бригадир крупной группировки, которая контролирует весь центр Москвы. Недавно получил эту точку в подарок, говно такое, какого свет не видывал. Берем, старшой?

Своим вопросом он поставил меня в очень сложное положение. С одной стороны было бы неплохо произвести первую экзекуцию в самом центре Москвы, на глазах у элитной публики, смотревшей на Васяню с нескрываемым презрением, а с другой стороны операция была совершенно неподготовлена ни технически, ни тактически. Ведь не ехать же нам потом через всю Москву с захваченным в плен бандитом на только что купленной машине. Пока я раздумывал, Тимофей применил в отношении меня совершенно недопустимый метод давления. Он крепко ухватил этого здоровенного, почти двухметрового качка за локоть и весело хохотнул:

– Эдик, ты только посмотри какой гусь мне попался, ну что, мы берем его, или тебе слабо?

Мне стало ясно, что о моей слабости, на которую меня частенько ловили Эмиил и Вирати, стало известно и Тимофею. Может быть я и не стал бы проводить экзекуцию прямо в автосалоне, но этот тип по кличке Утюг, который стал бригадиром благодаря своей жестокости и нескольким убийствам, был действительно достоин экзекуции, как и пара его быков, таких же гнусных садистов и насильников. Побагровел от злости и хватаясь рукой за рукоять пистолета, Утюг, радостно осклабившись, вывернулся и немедленно заявил Тимофею:

– Ну, все, мерин, твори молитву, щас я тебя замочу.

Эти слова, сказанные с непередаваемым злорадством, заставили меня тут же вскочить на крышу автомобиля и громко рявкнуть на весь зал:

– Всем стоять на местах и не шевелиться! Это Антикриминальный Трибунал!

Бывший капитан МУРа, которого мы пригласили прогуляться, так и замер с широко раскрытым ртом и вытаращенными глазами. Публика, находившаяся в автосалоне, не то чтобы замерла, но посмотрела на меня с явным интересом, видимо, желая посмотреть, что я смогу сделать с Утюгом и семью его быками. На меня и правда тотчас было направлено сразу семь стволов, но я с полной невозмутимостью продолжил:

– По обвинению в многочисленных убийствах и жестоком истязании людей, вы, Игорь Теплун, вы Николай Ципунов и вы Валерий Рыжов, будете подвергнуты Антикриминальным Трибуналом экзекуции.

В то же мгновение у меня в руках оказался станнер, который я телепортировал из кобуры. Быстрым движением я обездвижил семерых бандитов, в то время, как Утюг, дрожа от усилия пытался нажать на спусковой крючок своего "Кольта", но никак не мог этого сделать, поскольку ему противостоял Тимофей. Наконец Тимофею надоело с ним цацкаться, он достал свой станнер и заставил Утюга угомониться. Никто из бандитов так и не успел выстрелить. Тимофей и Гена быстро оттеснили всех посетителей салона к стене, а Васяня, разоружив бандитов, сложил их пистолеты на гранитных плитах пола в кучу и, поспешно вооружившись парой самых здоровенных пушек, встал лицом к публике с самым серьезным выражением лица, хотя он весь так и дрожал от радостного возбуждения и был готов сплясать лезгинку. Наконец-то фон его мыслей сменился с мрачно-угрюмого на радостный. Теперь он испытывал азарт и весьма явственное чувство надежды.