Стенли Вейнбаум - Очки пигмалиона (Высшая степень адаптации)

- Да нет же, все в порядке! - Она тряхнула своими черными локонами и внезапно улыбнулась Дэну. - Что может быть не так? Как может человек быть несчастлив в Паракосме? - Она выпрямилась и взяла его за руку: - Пойдем! Давай собирать плоды на завтра!

Она побежала в рощу, подпрыгнула, сорвала с ветки большой золотой шар и бросила его Дэну. Вскоре он уже сгибался под тяжестью богатого урожая. Галатея резвилась, как молодая кошка. Дэн следил за ней с болезненным томлением. Внезапно она повернулась к нему; мгновение они стояли неподвижно, глаза в глаза, а потом Галатея отпрянула и медленно направилась к арке крыльца. Дэн шел за ней, нагруженный плодами.

В дальнем углу просторной комнаты старый Левкон склонился над каким-то сложным блестящим механизмом; когда Дэн вошел, старик вынул из машины длинный серебристый кусок материи, сложил его и аккуратно отложил в сторону.

Галатея остановилась в дверях. Дэн поставил вазу с плодами на скамью возле входа.

- Это для тебя, - сказала девушка, показывая на следующую комнату.

Дэн заглянул в небольшую уютную комнатку; в окне виднелись звезды; изо рта мраморной маски, украшавшей стену, изливалась и падала в шестифутовую раковину на полу тонкая струя воды. В комнате была всего лишь одна скамья, застеленная серебряной тканью; с потолка на цепочке свешивалась светящаяся сфера. Дэн повернулся к девушке, чьи глаза все еще оставались непривычно серьезными.

- Все замечательно, - сказал он, - но, Галатея, как мне погасить свет?

- Погасить? - удивилась она. - Ты можешь его закрыть - вот так!

Она накрыла светящуюся сферу металлической крышкой. В темноте Дэн особенно остро ощутил близость прекрасного юного тела.

- Милая тень! - тихо проговорила Галатея. - Надеюсь, тебе приснится музыка. Она вышла.

Казалось, почти тотчас наступил рассвет, и за окном снова засвистели дудочки эльфов, а на пол комнаты легли красноватые лучи света. Дэн умылся под струей воды. Сфера все еще мерцала. Он дотронулся до светильника - тот был холодным, точно металл. Дэн пересек большой зал и вышел из дома.

Галатея танцевала на тропинке, поедая неизвестный плод, розовый, точно ее губы.

- Пойдем! - позвала она. - К реке!

И вот они уже смеются, отчаянно брызгаясь в искристой холодной воде. Дэн вылез на берег вслед за девушкой.

- Галатея, - спросил он, - кого ты для себя выберешь?

- Не знаю, - ответила она. - Когда настанет время, он придет. Таков закон.

- И ты будешь счастлива?

- Конечно, - она казалась встревоженной. - Разве не все счастливы?

- Но не там, где я живу, Галатея.

- Тогда это должно быть странное место - этот твой призрачный мир. Ужасное место.

- Оно такое и есть, - согласился Дэн. - Я хотел бы...

Он остановился. Чего бы он хотел? Он взглянул на девушку, на ее блестящие темные волосы, на ее глаза, на ее мягкую белую кожу, - а затем попытался нащупать ручки гостиничного стула... и у него ничего не получилось.

Он улыбнулся и вытянул пальцы, чтобы коснуться ее обнаженной руки. На секунду она замерла, потом вскочила на ноги:

- Пойдем! Я хочу показать тебе мою страну.

Что это был за день! Они обследовали всю речушку, от водопада до озера. Каждый поворот открывал новый прекрасный пейзаж. Галатея и Дэн то разговаривали, то молчали; когда они чувствовали жажду, они пили из реки, когда ощущали голод - срывали плоды. Галатея сплела для Дэна яркий венок, и далее он шел, слушая над собой сладкозвучное пение. Но понемногу красное солнце начало склоняться в сторону леса. Дэн первым это заметил, и они неохотно двинулись в обратный путь.

Когда они вернулись, Галатея запела незнакомую песню, плавную и мелодичную. И опять глаза ее наполнились печалью.

- Что это за песня? - поинтересовался Дэн.

- Это песня, которую пела другая Галатея - моя мать. - Она положила руку ему на плечо: - Я переведу ее для тебя.

В цветах, в траве течет река,

С цветами и с травой поет:

"Вернешься ты наверняка,

Хоть пролетит за годом год".

Их песня льется сквозь года,

Ее слова услышишь ты,

В печали разберешь тогда:

"Река все лжет", - поют цветы.

На последних нотах голос ее дрогнул; она замолчала.

- Галатея... - осторожно начал Дэн, - это печальная песня, Галатея. Почему же твоя мать была печальна? Ты же говорила, что все в Паракосме счастливы.

- Она нарушила закон. - Галатея посмотрела ему прямо в глаза. - Это неизбежный путь к печали. - Она влюбилась в призрак! Он, как и ты, явился и погостил здесь, а потом ему надо было возвращаться. Так что, когда пришел предназначенный ей возлюбленный, было слишком поздно, понимаешь? Она стала навеки несчастной и бродит по миру с места на место. Я никогда не нарушу закон, - заявила она решительно.

Дэн взял ее за руку.

- Я хочу, чтобы ты всегда была счастливой, Галатея. - Она тряхнула головой:

- Я счастлива, - сказала она и улыбнулась нежной мечтательной улыбкой.

Тени лесных деревьев-гигантов пересекли реку, и солнце спряталось в них. Они шли рука об руку, но, когда добрались до выложенной разноцветными камешками тропинки возле дома, Галатея отпрянула от Дэна и быстро зашагала вперед. Когда он подошел к дому, Левкон сидел на своей скамье у входа. Галатея обернулась, и Дэну почудилось, что в ее глазах снова блеснули слезы.

- Я очень устала, - призналась она и скользнула внутрь.

Дэн шагнул за ней, но старик поднял руку.

- Друг из царства теней, - сказал он, - задержись на минутку.

Дэн сел на скамью.

- Я говорю это, не желая причинить тебе боль, - продолжал Левкон, если призраки способны чувствовать боль. Дело вот в чем: Галатея любит тебя, хотя, я полагаю, она еще этого не осознала.

- Я тоже ее люблю, - признался Дэн. Седой Ткач уставился на него:

- Не понимаю. Субстанция и в самом деле может любить тень, но как тень может любить субстанцию?

- Я люблю ее, - настаивал Дэн.

- Тогда - горе вам обоим! Потому что это невозможно, это противоречит законам. Суженый для Галатеи назначен, возможно, он уже приближается.

- Законы! Законы! - пробормотал Дэн. - А чьи это законы? Не Галатеи и не мои!

- Но они существуют, - настаивал Седой Ткач. - Ни ты, ни я не можем их критиковать - хотя я все же не понимаю, какая сила могла их отменить и допустить твое присутствие здесь!

- Я не голосовал за ваши законы. Старик пристально поглядел на него:

- А разве кто-то где бы то ни было голосует за законы? - спросил он.

- В моей стране - мы голосуем, - парировал Дэн.

- Безумие! - проворчал Левкон. - Закон, созданный людьми! Какая польза в созданных людьми законах? Если вы, тени, создадите закон, что ветер может дуть только с востока, разве западный ветер подчинится ему?

- Мы принимаем такие законы, - признал Дэн с горечью. - Они могут быть глупыми, но они ничуть не более несправедливы, чем ваши.