Роман Шебалин - Тайна ККК

- Эх, отец, - вздохнул инспектор, - знал бы ты, что не добили вы тогда гадов, не добили.

Часы показывали половину третьего.

- Ну полно, - Бугаев закрыл папку и обернулся к Петеньке, - живо гони в Красноярск, выясни: кто, зачем и как поставляет в магазин эти самые "кровяные колбаски", возьми вертолет, скажешь Самойлову - я приказал, все.

- Есть! - и младший лейтенант убежал исполнять.

- А, и еще, - крикнул ему вслед инспектор, - будешь возвращаться, захвати с собой директора тамошней колбасной фабрики, поговорим!

Зельц тем временем сел в свое кресло за стол. Что и говорить, в этом кресле он чувствовал себя, как бы это сказать, - надежнее, что ли. Но мысли Абрама Адольфовича все одно - плясали сумасшедшую кадриль и успокаиваться никак не собирались. Купить этого грубого мента? А денежки-то отправил. Убить? чем? Не лампой же его по голове лупить. Я вредитель, - подумал Зельц и содрогнулся, - а вдруг инспектор читает мысли? При нынешних порядках за вредительство могли отправить в Сибирь. Вернусь диссидентом, - не к месту промелькнула мысль в гудящей голове директора.

- Папку я возьму с собой, почитаю, а Вас жду в Райотделе к шести часам, второй этаж, двадцать пятый кабинет, - инспектор крякнул и выбрался из кресла, - паспорт не забудьте.

- А к чему? - пролепетал Зельц.

- Подписку о невыезде писать будем, - не оборачиваясь проговорил Бугаев и покинул директорский кабинет.

Зельц уже схватил телефонную трубку, собираясь, видимо, куда-то звонить, как тут дверь приоткрылась и инспектор Бугаев, насупив брови грозно спросил:

- А труп-то где, а? съели небось!

Зельц на сей раз схватился за сердце и с тихим стоном сполз под стол.

Но Бугаев такого весьма показательного действия уже не увидел - он спешил к машине, думая на ходу о своем, конечно, малость грубоватом, чувстве юмора, но, зато, понятном простым людям. У машины инспектор сообразил, что вести придется самому, Петенька явно словил такси. Как же не любил мой добрый Бугаев сидеть за рулем! Машина была его, но все, что с ней связано, заправка, там, ремонты разные, - это были дела Петеньки. Каждое утро младший лейтенант мыл бугаевскую машину, заправлял ее каким-то бензином и после катал инспектора по городу. Кататься инспектор любил. Но самому...

Дождь со снегом кончился, и пошел почти настоящий снег. Посидев так с полчаса, инспектор плюнул, вылез из машины, тщательно запер ее и пошел на троллейбус, благо такие ходили. Кроме того, сидя за рулем машины, думать о текущем деле почти невозможно, а в троллейбусе - пожалуйста.

Глава Пятая, маленькая, но решительная.

Ну вот как раз и время двигалось к пяти. И Даниил Александрович Бугаев опять стоял у окна. Он смотрел на пролетающие снежинки и думал о бренности бытия. А что? Иногда об этом можно подумать. Полумрак, снег и тишина вполне такому способствуют. Мимо проехала грязная пожарная машина, кряхтя и улюлюкая. Вот и пожар где-то, - подумал инспектор. Люди сгорели, мебель, обои. А ведь красиво: снег и горящий дом. Внизу послышался шум, наши отъехали, вечно они запаздывают.

Тут Бугаев вспомнил, что ни в троллейбусе, ни сейчас, в кабинете, не подумал еще о деле. Бугаев вздохнул и, сев за стол, развернул перед собой папку.

И вот тогда-то он и заметил ту самую рукопись, на которую, уж извините меня, упоминавшийся здесь ранее, Шерлок Холмс обратил бы самое что ни на есть внимание. Рукопись лежала под всеми прочими бумагами, в конце папки и, как все вы давно догадались, выглядывала заманчивым кусочком. Инспектор потянул за этот кусочек и вытянул чуть подернутый желтизной листик бумаги с непонятными каракулями.

Криптограмма какая, что ли, - подумал Бугаев, - или шифровка шпионская.

Инспектору стало скучно - несчастный директор магазина и впрямь оказывался то ли вредителем, то ли просто бандюгой. Может за ним кто-то стоит? Не чеченская ли мафия? Не абхазские ли террористы? Причем тогда колбасы? Может, наркотики? А хорошо бы - если мафия. Тогда пришлют из Владимира "спецназов" или даже пару БМВ, в столицу, может, вернут. Чай, владимирские мои друзья и думать обо мне забыли!

Все время инспектор отвлекался. Вот и сейчас - принялся размышлять о пользе мафии: им - тюрьмы, ему - повышение, все как положено, хорошо! Перед инспектором висела на стене огромная карта Советского Союза. Бугаев критически воззрился на карту, зевнул. И тогда, чтобы не заснуть, он вытащил из ящика стола подзорную трубу и принялся искать город Красноярск. Город долго не находился, и наконец...

Дверь распахнулась. На пороге стоял Петенька Озарян, усталый, но счастливый.

- Воды! - крикнул Петенька с порога.

Бугаев поднялся и протянул младшему лейтенанту графин с кипяченой водой:

- Так быстро? ну, выкладывай, что там у тебя?

Петенька перевел дыхание. С вертолета он еле добрался на такси, не заплатил, наорал на несчастного таксиста, помахал у него перед носом своей красной книжечкой, сбежал.

И прибежал в кабинет Бугаева.

А тут так и замер, растрепанный, с шапкой в одной руке, с графином в другой.

- Ну?! - тряханул Петеньку за плечо Бугаев.

Петенька выронил графин, выпучил глаза и выпалил:

- В Красноярске нет колбасной фабрики!

- Что? - Бугаев от радости хлопнул хлопнул кулаком по ладони, - а ну повтори!

- В Красноярске нет никакой колбасной фабрики, и никогда не было.

Глаза Бугаева победоносно сверкнули:

- К Зельцу!!

Глава Шестая, в которой автор косвенным образом признается в полном своем неумении писать детективы.

Вот и ляпнул автор, мол, "сверкнули глаза". Ну, честно говоря, автор тоже никогда не видел по-настоящему сверкающие глаза. Глаза обычно выпучиваются, сужаются, глазами косят, вращают. Глазами можно тайно показать направление: вот, дескать, партизаны налево ушли. Да и вообще, глаза можно просто закрыть. Но сверкнуть глазами, это, знаете ли... Хотя, так заманчиво звучит нечто такое "и тогда в его глазах пронеслась роковая молния", банально, конечно, зато доходчиво. Мы сразу видим, да хоть того же инспектора, - на черном коне он гарцует на крыше Нью-Йоркского небоскреба, размахивая шашкой, нет, лучше мечом, и кричит: сдавайтесь, мол, прихвостни Антихриста! и глазами так сверкает, что на каждой молнии написано на десяти языках зловещее слово "возмездие", и молнии эти разят мировых вредителей в самые уязвимые их места. Во как!

Но это, знаете ли, так, придумка. На самом деле сверкающие глаза бывают только у эльфов, да и то - не у всех. Что же касается моего инспектора, то хочу вас успокоить, доверчивые мои толстые читатели, он не эльф. (Хотя, жаль, вот уж тогда бы... хм...)

Такси резко затормозило у магазина. И стало сразу понятно, что дело почти кончено - свет в кабинете директора еще горел.