Кирилл Берендеев - Краткие встречи долгого расставания

- Да. Реорганизация затронула верхи, в остальном же, - я пожал плечами, - все по-прежнему.

- Вы знаете, иногда мне кажется, что спокойствие - главное, что нужно человеку в жизни. Мирная, тихая жизнь, без стрессов, без суеты, ненужной и мучительной нервотрепки... и только изредка, иногда, самую малость, чтоб уж совсем не закиснуть - риски, аферы, приключения и все такое прочее. Как только начнет застывать кровь в жилах. Но без перебора.

Я улыбнулся.

- Безусловно, вы как всегда правы, подобные мысли не раз посещали и меня.

Интересно, почему мы с ней до сих пор на "вы"? Сколько времени женат Глеб? - кажется лет шесть уже. Но Надежда не стремится заводить более тесные знакомства с кем бы то ни было или хотя бы более раскованные, что ли... Женщина-загадка...

- Всякий должен, - продолжает она, - в жизни иметь любящего человека, верных друзей, ребенка в семье для полного счастья ну или хотя бы кошку или собаку.

- Лучше кошку.

- Не любите вечно восторженное выражение на лице и постоянно преданных глаз.

- Скорее, люблю загадку во взгляде. Как у вас, скажем... или у Варвары...

Сам проговорился. На лицо Надежды набежало облачко.

- Это ужасно. Такая нелепая смерть... Простите пожалуйста, что тревожу вашу рану.

- Я заговорил первый, все в порядке.

- Вам ее, должно быть, очень не хватает.

- Знаете, я особенно остро ощущаю это именно сегодня.

- Годовщина? - спрашивает она, помолчав некоторое время.

- Нет... почти... Просто сегодня я целый день вспоминаю о ней... Иногда случается... Как наваждение.

Действительно, чем я хуже Отелло, например. Но это уже другая песня...

Ее рука легла мне на плечо.

- Вы устали, не отпирайтесь. За последний год стали выглядеть значительно хуже, последнее время - просто ужасно. Так изменились, просто представить невозможно.

- Знаю.

- Нельзя так, право же, Илья.

Я кивнул. Что еще можно ответить на такие слова?

- Вы убиваете себя у всех на глазах. Так не может продолжаться. Ей бы это совсем не понравилось.

Тихий проникновенный голос, нежный взгляд, рука на плече.

- Не знаю, - зачем-то промямлил я.

- Вам надо жениться, Илья. Нет, я совершенно серьезно. Отдышитесь, успокоитесь. Нельзя же все время только и делать, что корить себя в случившемся.

- Я бы мог предотвратить, если...

- Нет, это ложь, пустые ненужные отговорки. Они лишь причиняют вам боль, вы терзаетесь, и ничто не может вас успокоить потому что...

Она замолчала.

- Я понимаю, что говорю жестоко. Но... ведь прошлого не вернешь, не так ли? Нельзя же все время жить одними воспоминаниями. Вам только тридцать три, Илья, а вы роете себе могилу собственной болью и страхом перед грядущим днем. Нет, все именно так, поверьте мне...

Дипломированный психолог, специалист по душевным расстройствам. Я поколебался еще несколько минут, но был сломлен и вынужден поверить ее словам. Только хотел спросить, как же мне быть с двадцать вторым числом, а ведь сегодня именно этот день. День Варвары, как я его называю. Но так и не задал волнующего меня вопроса, решив, что Надежда посчитает меня окончательно и бесповоротно свихнувшемся с горя.

- Так что вы предлагаете? Поменять умершую Плениру на Милену?

- Напрасно вы острите, Державин поступил весьма мудро. После смерти первой жены его дом опустел, равно как и его душа. Мне кажется, вам прекрасно известно, что Гаврила Романович души не чаял в своей первой супруге.

- Я недавно перечитывал Ходасевича, если на то пошло.

- Между тем, нервное расстройство вы уже заработали. Вам мало, еще хотите? Пока ваш дом продолжает оставаться пустым, вы ничего не сможете поделать ни с собой, ин с окружающим миром, который отныне смотрит волком на вас. Пока душа плачет, жизнь немила. А вы не даете ей покоя, не позволяете игрой ума держать страхи в узде, более того, создаете себе новые. Для чего, спрашивается?

- Я пробовал быть другим, - произнес я, едва шевеля губами. Кое-что все равно придется рассказать.

Надежда среагировала тут же.

- И как?

Я отрицательно покачал головой.

- Мне Варвара не дала. Стала являться во снах, да и наяву порой.

- Вы к врачу обращались? - Надежда взволновалась.

- Но как только я прекратил всякие новые знакомства, сразу все улеглось. Ну, почти сразу. Теперь я поддерживаю только старые проверенные связи, примерно с тем количеством людей, которое собирается обычно у вас в гостях. А что до врачей, так я...

- Значит, и не пытались. А зря. Хотя бы пару сеансов у психоаналитика. Кошелек бы выдержал, если в этом дело.

- Нет, - я махнул рукой, - просто не уверен в их помощи. Неужели вы считаете меня... настолько нездоровым, что ли?

- Что значит "настолько"? последний раз мы с вами встречались полгода, если не больше, назад...

- Полгода точно. День в день с ее смертью.

- О, - только и ответила она, - я не знала...

- Ничего страшного. Я и сам искренне стараюсь забыть эту дату.

- Забыть - слишком жестоко. Скорее не вспоминать о ней с таким надрывом в сердце.

- Но каждый месяц...

Я смотрел прямо ей в лицо и ожидал реакции. Надежда хотела что-то сказать, но внезапно замолчала. Вместо этого, оставив меня, подошла к секретеру, что-то набросала на листке бумаги и подала мне. Не глядя я засунул его в нагрудный карман пиджака.

- Это мой рабочий телефон. Я хочу чтобы вы позвонили завтра или в любое удобное вам время. Только прошу вас, не затягивайте.

- Хорошо.

- Я только хотела кое-что спросить у вас по этому поводу, если позволите.

Вечеринка стремительно катилась к своему финалу. Первым покинул ее Григорий, сославшись на поздний час и оставив по какой-то неизвестной причине свою подружку в обществе Михаила. Через четверть часа потянулся к выходу и сам Михаил. Начались проводы.

В стороне оставаться я не мог, тоже начал собираться. Глеб попытался меня уговорить посидеть еще часок, но без особого успеха. Хозяевам также следует отдохнуть уже ведь одиннадцатый час, а на уборку квартиры, изрядно пострадавшей от прибывшей компании, требуется немало времени.

К тому же двадцать второе уже на исходе, в полночь Варвара успокоится. До следующего раза, конечно. А пока мне следует поболтаться среди уличных прохожих и желательно подобраться таким образом и до собственной квартиры. Оставаться двадцать второго в одиночестве, а в особенности в своей квартире, было небезопасно.

Михаил, владелец "шкоды-фелиции" подбросил меня до Маросейки. Честно говоря, я и сам не пойму, почему я выбрал этот адрес. То ли вспомнилось, что где-то здесь, в этом районе, на улице Солянка, проживала моя подруга, еще с институтской поры, то ли потому что здесь всегда многолюдно, а может и по какой-то иной причине. Я не стал разбираться в них, просто вышел из машины, когда та остановилась у памятника героям Плевны - и точка.