Артем Болотин - Ультракосмический туннель

— Кибуро дэ санфирунс. Спасибо, тебе, человек, — прохрипел соллустианец. Ксавье отметил про себя странный акцент, с которым тот говорил по-человечески. Он слегка картавил, что делало его речь похожей на немецкий говор. — Еще немного, и я бы умер.

Вместо ответа, Ксавье протянул тому руку и помог подняться. По виду инопланетянина можно было сказать, что чувствовал он себя не многим лучше, своего спасителя. Соллустианец стоял, держась за голову, и шатался. Его колотило мелкой дрожью, а руки и ноги приобрели болезненный синий оттенок.

— Что… произошло? — с трудом сумел выговорить он. — Я летал много раз, но… никогда не было так… плохо.

Прежде чем ответить, Ксавье тяжело вздохнул и нахмурился:

— Что-то случилось с кораблем. Это все что я могу сказать.

Соллустианец окинул взглядом хранилище, и покачал головой:

— Метеориты, — произнес он, и прозвучало это, скорее, как утверждение, чем вопрос.

Ксавье ничего не ответил, а лишь мрачно кивнул в ответ. Мысль о том, что корабль изрешетило метеоритами, уже приходила ему в голову, и очень не понравилась. Однако на данный момент это было единственным разумным объяснением, всему, что он увидел.

Ксавье рассеянно оглядел повреждения в корпусе корабля, и у него возникла непонятная тревога, причины которой он никак не мог уловить. Он знал, что это нечто простое, и в то же время чрезвычайно важное.

— Я не вижу бригад спасения, — заметил соллустианец. Он уже выглядел заметно лучше: дрожь отступила, а чешуя приобрела свой естественный изумрудный цвет.

— Возможно, они заняты на более поврежденных уровнях, — предположил Ксавье. Он поморщился, понимая, что прозвучало это не очень убедительно. Штат лайнера насчитывал несколько тысяч первоклассных сотрудников, большая часть из которых работала в криохранилище. То, что никого из них не было видно сейчас, казалось ему очень странным. Впрочем, как и то, что только две капсулы из огромного множества вышли из режима ожидания.

— Они могут быть мертвы, — прошептал инопланетянин.

Ксавье решительно отверг эту мысль, и повернулся к соллустианцу, чтобы ответить, но его внимание привлек резкий скрежет металла, донесшийся до его ушей. Он вскинул взгляд к верхним уровням, откуда послышался звук. Спустя миг его глаза различили огромный кусок обшивки, вынырнувший из паровых облаков. Ксавье ощутил холодок в груди, когда понял, что эта груда металла несется к площадке, на которой стояли он и инопланетянин.

— Проклятье, — выругался он. Сомнений не было — если многотонный снаряд угодит в платформу, она не выдержит и обрушится. А под ними несколько сот метров высоты…

Все эти мысли пронеслись в его голове за миллисекунду.

Соллустианец следом обернулся на звук, и ошеломленно заморгал. В отличие от землянина тот долго думать не стал и выкрикнул:

— Бежим!

Они сорвались с места почти одновременно, устремившись, что было сил к выходу из хранилища. В воздухе повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь стоном сирены, и спешным топотом ног по металлической дорожке. Оба, человек и соллустианец, знали, что у них есть всего несколько секунд, чтобы выбраться из хранилища целыми и невредимыми. В противном случае их ожидал недолгий полет навстречу верной гибели.

Благодаря тренированному телу, соллустианец опережал Ксавье на добрых три метра. Он был уже почти у двери, когда многотонный снаряд за их спинами на полной скорости врезался в платформу. Сила удара оказалась настолько чудовищной, что вырвала крепления площадки в тот же миг, а дорожка, по которой они бежали, изогнулась и пошла волной, словно удав в предсмертной агонии. Ее конец с оглушительным лязгом оторвался от стены и подбросил соллустианца в воздух, как гигантская линейка крошечный снаряд.

Ксавье повезло больше. Он почувствовал, как волна изменила направление и швырнула его вперед. Двигаясь по инерции, он на полной скорости влетел в коридор и кувырком покатился по полу. От жесткого приземления перед глазами вспыхнули искры, и перехватило дыхание. Ксавье сумел подняться на ноги и шагнуть к выходу. Он выглянул наружу и с удивлением обнаружил, что соллустианец не погиб. Он висел, держась за край обрывающегося коридора над пропастью хранилища, и ошеломленно всматривался в темноту нижних уровней, где скрылись обломки платформы. Спустя несколько секунд оттуда донесся раскатистый грохот, означавший конец смертельному полету.

Ксавье опустился на колени, и, ухватив за руки инопланетянина, втянул его в коридор. После этого он прислонился спиной к стене, не в силах что-либо сказать, или даже просто пошевелиться. Все что ему требовалось в эту секунду, это перевести дух.

Некоторое время они сидели неподвижно, закрыв глаза. В прохладном воздухе коридора слышалось их тяжелое дыхание. Выброс адреналина иссушил Ксавье до дна, а усталость и потрясение от того, что с ним приключилось, совершенно выбили его из колеи. Он закрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул. Стало немного легче.

Соллустианец первым пришел в себя и заговорил:

— Как мне тебя называть?

Ксавье поднял голову и открыл глаза.

— Что?

— Как твое имя?

— Ты об этом… Меня зовут Ксавье.

— Ксав-ье, — повторил по слогам соллустианец и задумался. Затем он положил ладонь к себе на грудь и слегка склонил голову. — А меня называют Зафиэль. — Он выдержал паузу, и продолжил: — Я должен тебе два раза. У вас так говорят?

Ксавье улыбнулся. Ему определенно нравился этот соллустианец.

— У нас говорят — "Я твой должник". И не важно, сколько раз. Главное, это благодарность, заключенная во фразе.

Зафиэль кивнул, показывая, что понял своего спутника.

— Значит, я твой должник, Ксавье.

— Поставишь мне пива, когда доберемся до твоей планеты, — ответил тот, и, нахмурившись, посмотрел по сторонам. Он уже оправился от потрясения и принялся размышлять о том, что им делать теперь.

— Нам надо найти помощь, — сказал Зафиэль, словно прочитав мысли своего спутника. — Думаю, следует нам идти по коридору. Если ты не возражаешь.

Ксавье кивнул. Сидя на одном месте у них было намного меньше шансов встретить кого-либо из персонала, чем, если бы они двигались по техническим коридорам лайнера.

Держась за стену, он поднялся и с удовлетворением отметил, что твердо стоит на ногах.

— Тогда пойдем. Не будем задерживаться.

В ангаре царил хаос. Взрывы гремели один за другим, а воздух дрожал от жара и оглушительного грохота. Илай мчался между высокими грузовыми контейнерами, пригнувшись и закрывая голову руками. То и дело в опасной близости свистели осколки, ударяя в стены и деревянные ящики, и в эти моменты техник сквозь зубы рычал такие ругательства, что даже бывалый дворник покраснел бы словно ребенок, услышав их.