Любен Дилов - Еще раз о дельфинах

Не помню, как я отреагировал на его слова, но какой могла быть реакция, когда внезапно кто-то повторяет твои мысли! Мой спутник галантно открыл передо мною дверь и прошептал:

- Пожалуйста, успокойтесь, а то наша прогулка не даст никаких результатов. Я лучше вас знаю психиатрию, изучал ее специально.

В каком-то сомнамбулическом состоянии я расплатился с таксистом, и мы сошли с дороги. Я спотыкался о прибрежные камни - ослепленный блеском лунной дорожки, оглушенный могучим, неравномерным шумом прибоя, я ничего не видел перед собой.

- Присядьте здесь,- сказал мой спутник, и я сел, точно загипнотизированный.

Передо мной волновался и глухо шумел Тихий океан.

Но теперь это был не тот океан, о котором я мечтал в детстве, и не тот, в котором плавал вчера. Это была некая живая масса без начала и конца, которая извивалась, разрезанная пополам лунным ножом. Она гипнотизировала меня миллиардами серебряных глаз, звала миллиардами голосов и наступала на меня, а я шел ей навстречу с чувством, что возвращаюсь туда, откуда кто-то много-много лет тому назад насильно увел меня. "Идууу! - кричало все во мне.- Идууу!"

- Вы слышите меня? Возьмите себя в руки и слушайте меня! - Мой спутник тряс меня за плечо.

- А? - пробормотал я.- Мы уже пришли?

- Да,- ответил он, и я вдруг осознал, что давно сижу на скале, холодной и шершавой.

- Сейчас я их позoву,- предупредил он.- Все оценки оставьте на потом, сейчас важно только поверить! Вы должны верить в то, что услышите в себе. Это не мистика, не самовнушение, а просто разговор с самим собой. Когда захотите их о чем-либо спросить, спрашивайте себя, если захотите им что-нибудь сказать, скажите себе. Но нужно быть абсолютно искренним. Людям бывает трудно избавиться от притворства и самообмана, но постарайтесь отбросить все это хотя бы на десять минут, и тогда вы сможете разговаривать с дельфинами. Похоже, что это язык Вселенной, и каждый человек несет его в своих клетках. Сейчас вы просто должны поверить в него, по-ве-рить!

Последнее слово он произнес по слогам, и каждый слог ударялся о меня, как волны о скалу. Скала гудела и дрожала от ударов волн, как каждая клетка моего тела, отражая голос океана. Мой спутник стоял на берегу у самой воды, лицом к этой корчащейся и говорящей живой массе без начала и конца, и я видел, что он уже не человек, а только часть этой массы - одна из волн, один мускул, одна клетка, которая издает протяжный зов, полный чудовищного желания соединения и исторгавшийся из бездны разрезанного лунным ножом океана. Я сидел и слушал этот зов, не понимая, откуда он происходит...

- Я ждал тебя,- неожиданно сказал кто-то.- Ты опоздал.

- Извини! - ответил мой спутник.- Я не один.

- Знаю. Кто это с тобой?

- Человек, который тоже любит вас.

- Нет, он нас не любит. Он боится.

- Да, боится, но это хороший человек. Где все остальные?

- Скоро будут здесь. Они ловят для тебя рыбу.

Не отрываясь, я смотрел на неподвижную фигуру, склонившуюся над водой, и слушал оба голоса, которые звучали совершенно одинаково, но их было два. Потом мой спутник внезапно обернулся, я вздрогнул и перестал их слышать.

И тогда я крепко сжал веки, темнота вошла в меня вместе с взрывом, вслед за которым наступила полная тишина. Но эта тишина в то же время была и темнотой, и пространством, и они росли и ширились, превращаясь во мне в неделимую необъятность, в ту абсолютность, которая существует только в галактиках. И на этом фоне мой голос сказал:

- Разве я боюсь?

- Да, боишься,- ответил мне другой голос, но он был так же неотделим от меня, как тишина от темноты, от пространства.- Боишься, потому что не знаешь этих сил, потому что никогда не пытался увидеть их ни в себе, ни вне себя.

- Наверное, я не мог...

- Нет, ты всегда мог их видеть. Но люди объявили их нечеловеческими и отреклись от них, а теперь ты чувствуешь в себе их присутствие и потому боишься. Сейчас ты перестанешь чувствовать себя человеком в вашем понимании, человеком-телом, а меня воспринимать как животное, и мы сможем понять друг друга.

- Но что же мы такое? - задыхаясь, спросил я.

- Не знаю! - прыснул он и весело прыгнул через волну.

- А я думал, ты знаешь, раз уж вы считаете себя умнее нас.

- Пока что мы знаем только, чем мы не должны быть. А вы, к сожалению, еще до этого не дошли. Не обижайся, я открываю тебе наши истины, а ты раскроешь мне ваши. Ведь мы друзья...

- Почему вы нас любите? - спросил я.

- Можно ли не любить своего младшего брата, когда он в тупике?

- Это одна из ваших истин?

- Да.

- Два плюс два четыре,- неожиданно сказал я.

- Что это?

- Одна из наших истин.

- Мне она непонятна,- застенчиво промолвил он.

- Привет, дружище! А я ее понимаю.

- Это ваша система счета, не так ли? Величайшее ваше заблуждение!

- Привет! - ответил я.- Почему заблуждение? Например, один дельфин и один дельфин - два дельфина.

- Нет, может быть только один дельфин и... дельфины. И так во всем остальном.

- Ага! - торжествующе изрек я.- Для вас существует только единица и множество. Но ведь это самая примитивная стадия восприятия мира! Даже дикари Австралии считают до пяти!

Я услышал их смех - веселый и безобидный:

- А ты можешь сосчитать волны океана, тела во Вселенной, измерить бесконечность? Счет мешает духу проникнуть в бесконечность, а вы привыкли все пересчитывать и сами от этого страдаете. Хотя и вы предпочитаете единицу. Вы любите только одно солнце, множество солнц пугает вас. Вы страдаете, потеряв одного человека, но равнодушны к гибели множества.

Я хотел было возразить, но вдруг понял, что это правда.

- Говорят, что когда-то мы были очень близки,- грустно заметил первый дельфин.- Но чем больше развивались ваши конечности, тем примитивнее и неподвижнее становился ваш дух. Вам даже мало того, что вы истребляете друг друга. Страшно смотреть, как ваши плавающие и летающие дома разрушают друг друга и тонут в океане, а вы идете на дно кормить рыб. Когда-то хотя бы нас вы не трогали, считая своими друзьями, а теперь и нас истребляете. Зачем? Ведь вы даже не используете наше мясо!

- И здесь причина кроется в счете,- ответил ему другой дельфин, вероятно более старый и опытный.- Они считают, сколько существ научились побеждать, и им все кажется мало. Это называется ненасытность...- Он изрек одну из наших истин, и я выкрикнул:

- Она неотъемлемое свойство духа!

- Свойство духа, когда ты раб своего тела. Частично это свойственно и нам, но мы научились освобождать свой дух. Вы преклоняетесь перед числами, а числа означают омертвление. Первопричина их трагедии - суша,- обратился он к другому дельфину.- И на других планетах мы встречали подобные существа. Обосновавшись на крошечном твердом клочке земли, люди, должно быть, воспринимают Вселенную как колпак, чьи стенки трудно разбить, чтобы оказаться на просторе. Поэтому они и ищут истину с помощью ножа и молотка дробят ее, не понимая, что кусок чего-то - это уже не целое, это только часть истины, что число - это покой, а истина, которую оно символизирует, познаваема лишь в вечном ее движении.