Анастасия Парфенова - Танцующая с Ауте

Ай да я!

– И куда же именно мы… «скрылись»?

– Вы знаете об этом гораздо больше меня, дарай Вуэйн. Вы очень тщательно просканировали пространство и продолжаете собирать информацию с того самого момента, как пришли в себя. Позвольте вернуть вам вопрос.

Ну какая я дипломатичная, просто спасу нет!

– Хорошо, попробуем перефразировать. Как мы сюда попали?

Вот тебе за попытку переиграть специалиста на его собственном поле! Политика дилетантов не любит.

Я не имею права недооценивать этого арра и не имею права рисковать. Нет, не так. Я не имею права рисковать, а значит, я должна заставить его помочь мне. Он должен понять, что это – в интересах его народа.

Ага. Всего лишь.

Сколько же можно открыть ему? О, Ауте, владычица Случая, ты снова не оставляешь мне выбора.

– Мы прошли через вероятностную ткань пространства, то, что у вас известно как «грань». Пришлось также немного помухлевать со временем, чтобы исключить преследование.

– Разумеется.

Вот теперь его проняло по-настоящему. Мужчина медленно встает на ноги, нависая надо мной во весь свой немалый рост. Громада сияюще-прекрасного равнодушия. Я вдруг отчетливо осознаю, насколько беззащитна сейчас, насколько завишу от его желания помочь. И насколько мало у него причин проявлять такое желание.

Похоже, я здесь не единственная под маской бешеного спокойствия прячу рвущиеся наружу когти.

– Если я правильно понял вас, Антея-тор, ваш народ нашел способ осуществить то, что до сих пор удавалось лишь аррам, – путешествовать в Пространстве, Времени и Вероятности.

Губы становятся непослушными и холодными, не желая выдавать то, что было одним из главных секретов Эль-онн. Вечно мое тело лучше меня знает, что нужно делать. Почему же я так редко к нему прислушиваюсь?

– Да.

– Вы осознаете, что с этой минуты эль-ин представляют собой угрозу для Эйхаррона? Что они проживут лишь столько, сколько мне потребуется, чтобы добраться до дома и сообщить об этом? – Даже сейчас его голос кажется мягким и тихим, точно он успокаивает испуганного ребенка.

Грязный убийца!

– Я боюсь, вы не совсем верно оцениваете ситуацию, дарай арр-Вуэйн.

Молчание.

– В данный момент актуален вопрос не о том, сколько времени потребуется аррам для уничтожения эль-ин, а сколько времени нужно эль-ин, чтобы решиться на захват арров. – А точнее, сколько потребуется, чтобы преодолеть сопротивление Хранительницы, не позволяющей это сделать.

Молчание.

– Желание захватить дарай-князя обусловлено не столько жаждой мести, сколько необходимостью взять под контроль арр-порталы нашего сектора. Хранительница дала на это согласие, но… ваше убийство не предусматривалось планом, а было… личной инициативой некоторых… Я вынуждена была вмешаться.

Молчание. Затем тихо:

– Вы хоть представляете, сколько раз до вас пытались захватить порталы вкупе с управляющими ими аррами? И чем это кончалось?

– Мы осведомлены об этом гораздо лучше, чем вашей контрразведке может присниться в кошмарном сне. Это несущественно. Мы первые, кому УЖЕ удалось перехватить контроль над порталами в наших мирах, и поверьте, для этого нам вовсе НЕ нужны ни арры, ни аристократия – дараи.

Молчание. Еще немного, и начну уважать этого Вуэйна. Никогда еще за пределами Эль-онн мне не доводилось слышать столь многозначительную тишину. Человек явно отказывается давать какие-либо комментарии, пока я не выскажу все, что знаю.

– Все, кто ранее пытался овладеть вашим уникальным талантом перемещения меж мирами, либо не обладали… достаточными знаниями в области экстрасенсорики… либо просто пытались скопировать ваш ген-код, но были не б состоянии понять системы воспитания, физио-коррекции и трансмутаций, которым вы подвергаете своих детей. Мы же просто… записали конечный вариант – систему волновых сигналов, которые излучает «работающий» дарай, а затем воспроизвели. Это оказалось гораздо сложнее, чем можно было себе представить, но… – Я прикасаюсь к ране у себя между глаз – здесь было имплантировано устройство, соединенное с нейронами и некоторыми гуморальными системами. Когда я его активировала для перемещения, в меня угодил заряд дз-зирта, камень аннигилировался вместе с частью моего мозга, и нас вышвырнуло неизвестно куда.

Теперь моя очередь держать паузу. По устоявшемуся мнению, ни один эльф, то есть эль-ин, не способен осознать такие понятия, как «физика» или «генетика». Да, кое-кто определенно не вполне адекватно оценивал ситуацию, и многое зависит от того, сможет ли этот «кое-кто» понять, что заблуждался.

Арр-Вуэйн вдруг усмехается так неожиданно и так странно, что мне в позвоночник словно ударяет электрический разряд животного ужаса. Осторожно! Здесь я наткнулась на что-то важное.

– Почему вы хотите захватить Эйхаррон?

О-оп! Ну никто никогда не говорил, что арры медленно соображают.

– Потому что Эйхаррон – дом арров. Потому что арры – это связь и транспорт Ойкумены. Даже если вы устранились от политики, вы являетесь единственной властью, с которой НАМ стоит считаться.

– Вы желаете власти над Ойкуменой?

– Некоторые группировки в Эль-онн считают это следующим шагом в эволюции нашего народа. Не стоит улыбаться, дарай-князь. Мы вполне СПОСОБНЫ осуществить не только захват, но и контроль всей обитаемой Вселенной. Причины, по которым мы этого до сих пор не сделали, сугубо внутренние.

Устало поднимаю голову. Необходимость изощряться в плетении словесных кружев измучила до предела. Все болит. Мне уже все равно, что решит для себя этот проклятый Ауте арр.

И сам лично он меня достал куда глубже, причем задолго до нашей встречи. Кажется, Аррек арр-Вуэйн достаточно умен, чтобы это понять.

– Что вы от меня хотите?

– От вас? Проведите меня в Эйхаррон.

– Что вы хотите от арров?

– Чтобы они не допустили экспансии эль-ин, не допустили завоевания.

Молчание. Закрываю глаза.

– Мой народ не может позволить себе заплатить… цену, которую потребует подобная авантюра. Это хуже, чем физическое уничтожение всей расы. Я должна попасть в Эйхаррон и быстро, пока Хранительница еще в состоянии удерживать лавину. Судя по тому, что они уже решились на открытое нападение на станции дараев и захват порталов, времени почти не осталось.

Он верит мне. Полностью и безоговорочно, как может верить только Ощущающий Истину. И эта Истина ему не нравится.

– Вы совершенно уверены, что сможете вот так просто угомонить… радикально настроенное большинство?

Он пытается быть вежливым, он действительно пытается.