Джо Холдеман - Право на Землю

Посмотрев, как он уезжает, усердно крутя педали, я заказала еще два пива и канноли. Может, мне удастся прикончить его прежде, чем он вернется? А пиво меня отвлечет.

Несколько минут спустя он появился на перекрестке и поднял три пальца. Потом повернулся: за спиной он держал два пальца другой руки буквой «V».

К его возвращению я почти расправилась с канноли.

- Хотите доесть? - я подвинула ему тарелку. - Вы подняли три пальца, а еще два держали за спиной.

Медленно кивнув, он взял с тарелки недоеденный пирог.

- Предположим, вы не станете никому рассказывать про межгалактического риэлтора. Предположим, просто назоветесь медиумом. Например: сделайте что угодно на углу Шестой и Юниверсити, а я посмотрю в кусок пластмассы и опишу ваши действия.

- А мне ответят, что у меня есть скрытая камера. Он отхлебнул пива.

- В редакции газеты она вам не поможет. И на телестудии.

- В лаборатории, - возразила я. - Нужно заставить ученых прислушаться.

- Ага, но сперва надо привлечь их внимание. - Выпив залпом половину кружки, он поставил ее на стол. - Когда вы заканчиваете?

- В пять.

- Визитка есть?

Порывшись в сумочке, я нашла визитную карточку.

- У меня имеются кое-какие связи. Ждите звонка.

Джеремия объявился ровно в пять на машине, за рулем которой сидел молодой человек. Черный «шевроле» был старым и пыльным, с магнитной нашлепкой, рекламирующей местную телестанцию. Черная машина во Флориде? Какая дешевка!

Парнишка сиял глуповатой улыбкой, впрочем, что с него взять, он ведь настроился развлекаться вовсю. Водитель сказал: у них что-то там забронировано сразу после рекламы в половине седьмого. Согласившись поехать с ними, я протянула для пожатия руку. И вот тут-то увидела второго молодого человека в черном и с громоздкой камерой.

- Рэнделл Армитейдж, - представился водитель. - А это Джон Бьюфорд Маршалл. Встречались с ним раньше?

- Нет, - призналась я. - Я редко смотрю телевизор. Что происходит?

- Наш оператор будет вас снимать непрерывно вплоть до самого эфира. Вы не против?

Я пожала плечами. Кондиционера у него в машине не оказалось, но и до студии недалеко. Усевшись, я тут же чихнула от пыли.

- Поехали. И не жалейте «лошадей».

Остановив несколько минут спустя машину у входа на телестанцию, водитель помог оператору выбраться и понес за ним тяжелую батарею. Оба они шли задом, снимая, как я скриплю подошвами по гравию дорожки.

- Не слишком интересно, - задумчиво сказала я. - Кому захочется смотреть подобное?

- Это не для шоу, - объяснил Джеремия Фиппс, - а для ученых, после того как они очнутся.

Рэнделл откровенно ухмылялся, что укрепило мою решимость. Мне хотелось посмотреть, какие у них будут лица, «после того как они очнутся».

Нас посадили в студии, довольно дешевой и унылой во всем, что не попадало в объектив. Стол диктора новостей был пустым и чистеньким, пахло от него лимонным полиролем. У дальней стены, позади всех нас села, не представившись, женщина с планшеткой.

От кофе пахло замечательно, но, уже поднеся чашку к губам, я спросила:

- А я смогу сходить в туалет?

- Боюсь, что нет, - сказал оператор. - Только после эфира. Я отставила чашку.

- Сейчас покажу вам три фотографии.

- Только одну, пожалуйста, - попросил Джон Бьюфорд. - Ту, которую мы сможем проверить.

- Ладно. - Я всмотрелась в снимок. - Час пик, разумеется. Туристы тащатся в своих машинах по Шестой авеню и обнаруживают, что налево, на Юниверсити, поворот воспрещен. Все отчаянно гудят… словно от этого когда-то был толк. - Я подняла глаза. - Конечно, это вам мог бы сказать кто угодно. Еще вижу низенького мужчину в соломенной шляпе, он выгуливает огромного пса. Датского дога.

- Надо бы послать кого-нибудь с рацией, - сказал Джеремия. Рэнделл кивнул, но не согласился:

- У нас тут не радио, а телевидение.

- Можем сделать потом, - нейтрально предложил оператор. - Объясните нам, как это случилось?

- Конечно. - Я задумалась, а кто тут, собственно, главный. Говорила я в камеру. - Сегодня около половины двенадцатого в мой офис на Тридцать третьей улице вошел странного вида мужчина. Я риэлтор агентства по продаже недвижимости «Стар-риэлти». - Немного рекламы еще никому не вредило.

Затем я по возможности дословно пересказала наш разговор. Подняв фотографию к камере, я объяснила, что смогла увидеть, услышать и унюхать. Рэнделл смотрел на меня с таким видом, будто я покрылась хитиновыми чешуйками и отрастила крылья, Маршалл - чуть милосерднее. Молчаливая женщина с планшеткой встала и ушла.

- Сначала проведем простой тест, - предложил Маршалл. - Я отправлюсь на перекресток и напишу что-нибудь на большом листе бумаги. Никто не знает, что я нацарапаю… Я и сам пока не знаю. Вы прочтете надпись вслух. Затем наша вторая переносная камера, такая же, как эта, покажет мой автограф.

- Ладно. Просто держите листок лицевой стороной к северу по Шестой. Или поверните несколько раз.

Маршалл удалился в компании какого-то юнца.

- И кто нам поверит? - удивилась я. - Он же мог оставить записку. Или еще несколько часов назад сказать, что собирается написать.

- Вы плохо представляете специфику телевидения, мэм, - улыбнулся оператор. - Люди доверяют камере.

- Совершенно точно, - согласился Джеремия. - Книг-то они больше не читают.

Мне было слышно, как в соседней комнате женский голос сообщает новости.

Несколько минут спустя Джон Бьюфорд Маршалл поправил галстук, и вошел другой человек, чтобы стать за камерой. Зажглись софиты.

- Мэм?

Я вышла вперед, и ассистентка припудрила нас обоих. Пока ему обрабатывали подбородок, он сказал:

- Дайте мне средний план нас двоих в нижнем углу кадра, на заднем плане, Рэнделл.

- Есть, босс.

Может, он и был боссом? Минуту спустя из темноты сказали:

- Через пять.

Три зеленых огонька, оранжевый, потом красный.

- Спасибо, Тельма.

Маршалл демонстративно посмотрел на наручные часы, хотя настенные висели в студии в трех местах.

- Спасибо, что объяснили необычный талант нашей гостьи… Видите репортера, миссис Хокфилд?

- О, да. Он стоит на тротуаре возле музыкального магазинчика на Юниверсити. Разговаривает с оператором. - Я поднесла пластик поближе к глазам. - Не слышу, о чем он говорит. Слишком шумно.

- Сейчас он начнет писать…

Рэнделл действительно начал писать и минуту спустя повернул лицом ко мне плакатную доску.

- Ерунда какая-то…

- Просто скажите нам, что, как вам кажется, там написано.

- Ничего мне не кажется. Там написано: ОНА С ПЛАНЕТЫ ТЕТА.

Джеремия Фиппс произнес слово, которое, по-моему, на телевидении не допускается.

- Десять секунд, переход на внешнюю камеру.