Владимир Молотов - Усачи и монстры

Не буду врать, мне было страшно. Все лапки подрагивали, и задние, и передние, и средние. Они вдруг потяжелели, и я переставлял их с трудом. В груди у меня поднималась волна ужаса, но я всеми силами загонял ее назад, вглубь. Я спустился вниз, на самое дно мира, и осторожно двинулся вдоль правильного бесконечного строения, которое мама называла плинтусом.

Целую сотню усов я прошел без приключений. И уже наивно понадеялся, что такое спокойствие сохранится на протяжении всего пути. Но не тут-то было. Первое потрясение ожидало меня в самом начале второй сотни. Наткнувшись на препятствие в виде большого черного цилиндра, я вздрогнул. Но то было еще полбеды. Набравшись духа, я обогнул непонятное здание и тут… На меня надвинулась невероятно огромная, исполинская тень. Душа моя ушла в лапки, и я не смог удержать всеобщую дрожь — меня всего затрясло. В голове ударило молнией: "Монстр"! Я словно одеревенел, и не в силах был сдвинуться с места. Единственное, что я сделал, скорее машинально, — поднял глаза и посмотрел наверх. Надо мной стояло необычайное существо, которое имело четыре одинаковых лапы, и стояло на всех них, что не соответствовало рассказу Кабаха. Существо было покрыто миллионами усиков, а на большущей морде его присутствовало несколько невероятно длинных усов. Казалось, рот его слегка улыбался, а большие глаза снисходительно глядели на меня.

Я весь съежился, прижался к полу. Чудище занесло свою лапищу и опустило прямо передо мной, преградив дорогу. Я мог бы сигануть в сторону, убежать, ведь в школе разведчиков в беге на длинные дистанции я был самый лучший. Но я не стал этого делать. Да, мне очень страшно, и все же я не покажу, что я трус, — так сказал я себе. Но как можно бороться с таким огромным существом?

Не успел я и подумать об этом, как оно нанесло мне мощный удар другой лапой. Сбоку пронзила острая боль, все внутренности сотряслись, и я отлетел в сторону на приличное расстояние.

Я упал на брюхо, но сразу собрался с силами и приподнялся. Странное дело, страх улетучился, осталась только боль. Впрочем, и она потихоньку отпускала. И тут вдруг я заметил в двух шагах от себя блестевшую на полу шпагу. Да здравствует бог усачей! Он подбросил мне орудие! Я метнулся к нему, просунул лапку в проушину на тупом конце, поднял шпагу и выставил острие вверх, перед собой. И сделал несколько предупредительных взмахов. (Жаль, что в школе разведчиков этому не учили.) Сейчас чудище снова опустит лапу, и я проколю его черную подушку на ладони!

— О, да ты, как я погляжу, смелый малый, — услышал я ровный, вкрадчивый голос. — До сих пор еще ни одна букашка не решалась сражаться со мной. Что ж, я благородный кот Майк, и я ценю отважных малявок. Поэтому я не буду тебя кушать.

Его морда приблизилась к полу и очутилась прямо передо мной. Теперь он с интересом разглядывал меня. Я положил шпагу на спину — буду таскать с собой, глядишь, пригодится.

— Значит, ты кот, — спокойно сказал я. — А мне поначалу подумалось, что ты монстр.

— Какой еще монстр? — удивился он.

— Разве ты не знаешь? Огромные страшилища, которые ходят на двух лапах…

Майк расхохотался.

— Ох-ха-ха-ха-ха! Ох-хо-хо-хо-хо! Так то ж… То ж мои хозяева. Ой, забавно.

Перестав смеяться, он добавил:

— Послушай, быть может, у тебя есть имя?

— Да, меня зовут Стасик, — с достоинством сказал я.

— Очень мило. Ну и куда ж ты держишь путь, Стасик?

— Я иду спасать свою подругу Кашечку. Монстры заточили ее в стеклянную башню.

— Ах, это та другая таракашка, которую посадили в банку. Похвально, похвально. Тебе осталось полпути. Башня, как ты выражаешься, стоит во-он там (он указал лапой далеко вперед), на этажерке у окна. Но она закрыта крышкой, и вряд ли тебе удастся вызволить свою Кашечку. Разве что проделаешь десять тысяч дырок своей швейной иголкой, — усмехнулся кот.

Я печально склонил усы.

— Неужели все так плохо?

— Впрочем, так и быть, я помогу тебе. Вчера хозяева не дали мне творожку, и надобно им отомстить. Так что, разбив баночку, я совмещу приятное с полезным.

— Ух-ты, это было бы здорово! — просветлел я.

— Фуф, что-то здесь дурно пахнет, — вдруг нахмурился Майк. — Пойду-ка я на улицу сбегаю, свежим воздухом подышу. А ты давай, иди к башне. Пока доползешь… В общем, там и встретимся.

И кот так же быстро исчез, как и появился. Мне в этот момент тоже стало трудно дышать. Я вспомнил наказ мудрейшего Кабаха и забрался в расщелину плинтуса. Там было темно, но воздух оказался чистым. Я сдернул противогаз и вдохнул полной грудью.

Не знаю, сколько я просидел в этом укрытии. Может, две секунды, а может — две минуты. Я потерял ощущение времени. Мысли мои спутались в один большой клубок.

Снова натянув противогаз, я вышел из расщелины и смело двинулся дальше. Нелегкая шпага по-прежнему пылилась у меня на плечах. Первые десять усов я прошагал, как по замороженному маслу. Но дальше меня ждал новый сюрприз. Почему я не заметил его еще издали? Он прятался за крупным мотком пыли. И вот когда я миновал этот моток…

О, боги! Я как будто провалился сквозь пол. Передо мной, кверху лапками, лежал взрослый усач. Без сомнения, он был мертв. Хотя я ни разу еще не видел трупов, даже к телу собственного отца меня не допустили, но этот уже успел подсохнуть, и все указывало на полное отсутствие признаков жизни. Остекленевшие глаза усача с немым ужасом глядели в мою сторону. Меня затошнило. Превозмогая себя, я закрыл эти глаза. И сразу отдернул лапки, словно обожженные огнем.

В какой-то степени столь жуткая встреча помогла мне: я понесся дальше изо всех лап. Когда оказался уже довольно далеко, я оглянулся. Мертвый усач пропал из поля зрения. Я остановился и отдышался. Кто он был? Несчастный отец семейства? Отважный разведчик, такой же храбрый, как мой папа? Или простой учитель танцев? Как знать! Лучше забыть о нем прямо сейчас.

Так решил я, и собрался было трогаться дальше. Но здесь, слава богу усачей, я понял, что нахожусь уже у подножия этажерки. Четыре коричневых колонны большого размера говорили об этом. Я закатил глаза и увидел ее — верхушку стеклянной башни.

"Ну и где же Майк?" — озабоченно подумал я.

И вдруг колонны дрогнули, вверху метнулась тень, и в следующее мгновение — я весь сжался — большущая стеклянная башня рухнула на пол, буквально в пяти усах от меня, и с оглушающим звоном раскололась. Бедная Кашечка, вся дрожащая, выбежала мне навстречу. Трудно описать, какие чувства я испытал!

— Мамочки, ой, мамочки! Стасик? Неужели это ты?

— Я пришел за тобой, — воскликнул я, снимая противогаз.

От радости мы встали на задние лапки. Я обнял Кашечку и прижал к себе, постаравшись унять ее дрожь. Шпага, звякнув, упала на пол.