Владимир Журавлев - Опьяненные свободой

Ознакомительный фрагмент

Милиция — это было уже плохо. Но заявился рыжий солдатик с аккуратным фингалом.

— О чем базар? — угрюмо осведомился он. — Ну моя это кровь. Носом пошла. Давление у меня, в носу.

Патрульные уставились на фингал.

— Вам же не жаловались? — напомнил солдат. — И не пожалуются. Это наши внутренние дела, вам без надобности.

Патрульные подумали и тоже пришли к выводу, что им без надобности — никто ведь не жалуется!

— В расчете, — непонятно буркнул солдатик, хлопнул Ивана по плечу и убыл.

Инцидент угас потихоньку, только всю дорогу мамы пугали в вагоне детей:

— Не ходите одни, там пьяный дядька дерется!

Самая храбрая девчушка заглядывала в купе к Ивану, делала круглые глаза и определяла:

— Дядька дурак!

Небо Асторы горело. Начинались буйные карнавалы Ближнего Космоса.

Санго Риот примерял костюм для Главной Ночи.

— Не вздумай идти вот в этом! — с угрозой предупредил он, имея в виду потертый скафандр воина динго.

— Я вообще не иду, — сообщил Иван. — Дикость какая-то: в космической цивилизации культивируют реликты купальской ночи! А я вот не хочу улучшать плодородие почв.

— Э-э?

Санго Риот задумчиво выслушал разъяснения Ивана про купальскую ночь. Как будто он ничего не знал про Землю!

— Похоже, — обронил он. — Значит, так…Дом, еще один такой же костюм — по мерке хозяина!

Дом почтительно колыхнулся. Взглядом Санго Риот приказал следовать за собой. Они вроде бы были друзьями, но Санго Риот — большой начальник в Границе, а власть… уродует. Так что — приказал.

— Ты у нас главный знаток Асторы, — раздраженно сказал большой начальник. — Только в карнавалах ничего не смыслишь! Вот слушай и вникай! Карнавалы похожи на купальскую ночь только внешне. На самом деле они — часть философской системы САН. Важная часть! Но ты же не изучал философию? Нет. Чтоб немножко понять, что это такое, ты и должен пройти все ступени Главной Ночи! И вообще все в Ближнем Космосе за честь считают получить приглашение на карнавалы, и только ты один, как самый…! Тоже мне, допущенный к тайнам Асторы!..

Санго Риот до сих пор бесился при одной мысли, что кто-то признается на Асторе более своим, чем он, такой большой начальник.

— Не пойду, — из вредности сказал Иван. — Я свободная личность или нет?

Он не мог удержаться от подзуживаний — уж очень забавно злился гигант.

— А что такое приказ, свободная личность знает? Или свободная личность уже не состоит в рядах защитников Асторы?!

— Знаю. Состою, — покорно признал Иван. — Но любовь по приказу — это чересчур даже для идиотизма Границы…

— Да ты просто постарайся понять, что же ты защищаешь на самом деле! — рявкнул Санго Риот. — Пойдешь танцевать — и чтоб отплясывал, как мотылек у светильника! А утром доложишь, как прошел разговор под шепчущими звездами! Ее я тоже спрошу, так что не планируй соврать!

— Кустов не хватит же! — заметил Иван. — Сам говорил, на карнавалах миллионы гостей!

— Ты работаешь в эфемере! — ядовито напомнил Санго Риот. — Должен понимать, куда могут разместиться миллионы гостей! Ну а для тебя — и твоей несчастной дамы! — так и быть, зарезервируем кустики!

По черно-зеленому небу двигались разноцветные облака. Иван бродил по танцующей многомиллионной толпе. Его затертый черный скафандр, наверно, в глазах веселящихся выглядел великой бестактностью в Главную Ночь. Издалека грозил взглядом Санго Риот. Иван независимо отвернулся, осмотрел толпу. Асторянки были прекрасны — все до одной. А на скамейке в кустах Белого Огня сидела невзрачная, совсем земная девчонка — долговязая, неловкая и подавленная. Совсем земная — вот только за спиной у нее дрожали радужные прозрачные крылья.

— Ты что здесь делаешь? — вырвалось у Ивана.

Она молча подняла на него настороженный взгляд. Иван поморщился: как всегда, как везде, дети никому не были нужны.

Ему стоило великих трудов немножко растормошить и разговорить ее. Но все-таки наступил момент, когда она, забыв стеснительность, закружилась в танце «Где ты, где ты?», улетая в кусты, дразнясь и смеясь.

— Ты школьница? — осторожно поинтересовался Иван под утро.

— Ты школьник! — развеселилась она. — А я работаю!

— Вот это да! Кем?

Она сказала какое-то слово, Иван его, естественно, не понял, и тогда, подбирая слова из школьного диалекта, девочка пробормотала:

— Я умею… отдавать людям гармонию? Учу, объясняю. Учитель, вот как это у вас.

— Интересно, — недоверчиво заметил Иван. — Я когда-то тем же занимался.

Он получил в ответ такой же недоверчивый взгляд девочки, и от этого они рассмеялись и протянули друг другу руки:

— Будем друзьями!..

— Иаллованна, да? — переспросил скептически Санго Риот. — Из Парящей Расы? Ну, если ты не врешь, тогда ты первый, кто сумел познакомиться с кем-то из их народа. Но ты врешь.

— А ты спроси у нее, как грозился!

— Я не самоубийца! — возмутился Санго Риот. — Иаллованна — принцесса правящего Дома! Меня к ней и близко не подпустят! Тебя тем более! А ее близко не подпустят к карнавалу! Так что ты врешь!

Иван промолчал. Он-то помнил летящие волосы девочки — и знак королевской власти над ними…

— Вы разговариваете во сне, — шепотом сказала девушка. — А вокруг такие странные тени… с крыльями. И… я видела… кто она?

— Похожая на тебя? — улыбнулся Иван. — Иаллованна, моя очень далекая подружка. Принцесса Парящей Расы.

— Врете, — облегченно вздохнула девушка. Помолчала и спросила:

— А где вы с ней познакомились?

— В принципе — там же, где и с тобой. На карнавале Главной Ночи.

— ???

— Главная Ночь, — пробормотал Иван. — Ночь нечаянного знакомства, первое трепетное прикосновение к родственной душе… когда неважно, кто ты, где ты… под сияющим ли небом Асторы, в темном ли поезде… важно лишь то, что есть две родные души — ты и я…

— Не помню, чтобы я на что-то соглашалась, — агрессивно перебила девушка. — От вашей Главной Ночи отдает пошлостью, и я догадываюсь, какой такой карнавал имеется в виду.

— Вот и я так же считал, — кивнул Иван.

Женщина с верхней полки неприязненно следила за ними. Их нежное воркование отравляло ее безрадостную бледную жизнь. Но она наблюдала за ними с каким-то болезненным вниманием. Ночью она увидела: руки мужчины бережно касаются волос девушки. И еще — и это точно ей померещилось! — за спиной у девушки дрожали, мерцая в полутьме, прозрачные радужные крылья. Женщина злобно вздохнула, отвернулась к стенке — и заснула. Утром ее разбудили голоса. На нижних полках сидели солдаты с рыжим сержантом во главе и слушали, как Иван что-то рассказывает. Места всем не хватало, и светловолосая распутница невинно устроилась у мужчины на коленях!