Владимир Чистяков - М. С.

(смещать приходилось редко, так как сами они зачастую и были министрами), решали вопросы внешней политики.

В общем, это был государственный строй, весьма подобный тому, который в другом мире почему-то именовался буржуазной республикой. Только там денежные мешки предпочитали оставаться в тени, и действовать через полу — подставные правительства и парламенты. Реальная власть всё равно была не у этих продажных политиков.

Здесь же правительство состояло из олигархов или магнатов, или акул капитализма, или же, как их не называй, а сути не измениться — куча денежных мешков, контролирующих тот или иной сектор экономики. А парламент — декоративный орган, ибо каждый из членов оплачен тем или иным тузом. И каждое решение выгодно какой-то группе этих финансовых воротил, и невыгодно другой группе. И называлось всё это монархией, а не республикой. Хотя какая разница? Как ни называй, а диктатура крупной буржуазии всё равно диктатурой и останется.

На землю так же была частная собственность, но большая часть земли находилась в руках мелких собственников. Это государственная политика, и зачастую даже убыточные хозяйства получали от государства кредиты на весьма льготных условиях.

Очень большая и великолепно вооружённая армия никакой роли в управлении страной не играла. Среди высших офицеров было довольно много родственников олигархов, и притом многие из них прошли службу начиная с низов.

Грэды — атеисты, и это государственная политика проводящаяся уже не первую сотню лет. У мирренов несколько официально разрешённых культов, хотя особой религиозностью они не страдают, и большинство вспоминает о священниках только при заключении брака да похоронах. Император Тим не исключение, хотя и появляется по большим церковным праздникам в крупнейших храмах. Это политика. Материалист и атеист он каких поискать. Богослужения богослужениями, а именно в начале его правления теория эволюции, до этого преподававшаяся только в университетах да частных школах для элиты, включена в обязательную программу для средней школы. В настоящее время в клерикальных газетах с ужасом писали, что нынешние дети знать не знают, во сколько дней господь сотворил мир!

Император прочёл с чувством глубокого удовлетворения.

Впрочем, веротерпимость мирренов довольно относительна, и у человека не принадлежащего к одному из официально разрешённых культов непременно будут проблемы. С образованием, с работой, с карьерой. Особо принципиальные до войны иммигрировали к грэдам. Ирония судьбы! Веротерпимые атеисты! Ибо до откровенной дискриминации верующих они так и не додумались, и никаких ограничений в законодательстве по этому поводу нет. А человек, стремящийся сделать карьеру просто не может быть религиозным.

Но не сразу рождаются империи. Редко когда их созданию не предшествует жестокая борьба. И обе великих империи этого не были исключением из этого правила.

Мир… Четыре материка, да затянутый льдом полярный архипелаг на севере. Один материк начинался за полярным кругом и простирался за экватор одним из своих полуостровов. А по широте тянулся больше чем на 180 градусов. Он просто огромен. Остальные три материка не составляют и трёх четвертей от площади этого.

Много народов жило на этой земле. Возвышались и сходили в небытиё. Так было всегда. Из века в век. Создавались и исчезали государства. Сменялись народы.

Но в этом мире ещё недавно было пять материков. И пятый в то время и был самым густонаселённым. Стояли там огромные города и крохотные селения. Из конца в конец пересекали материк великолепные дороги. Далеко, очень далеко от родных берегов хаживали длинные корабли с глазами на носу. Все народы на побережьях всех материков знали их керамику. Носили их украшения. Охотно покупали их картины и статуи. И оружие. Ибо очень хорошим было оно. Во всех портах моряки всех народов говорили между собой на их языке.

Но потом корабли стали приходить гораздо реже. А те, что приходили мало привозили товаров. Больше людей, бежавших от объявшую страну великой войны. Потом пришли вести, что боги прогневались на слишком гордых людей, и вскоре должна была земля исчезнуть в пучине вод. Что же, в той земле хватало огнедышащих гор.

И к берегу великого материка двинулись корабли. Много их шло тогда, этих глазастых. Никогда раньше их не было столько. Было это около девятисот лет назад. И за одним веслом на них случалось сидели смертные враги. Они если и не забыли о прежней вражде, то по крайней мере договорились забыть о ней пока под ними палуба.

Ибо действительно погибла их земля. В огне проснувшихся вулканов и от мощнейшего землетрясения. За считанные дни не стало её. Немало погибло при этом людей. И те, кто не покинули свой дом. И те, кто просто жили в городах на побережье, городах, которые слизнула чудовищная волна, поднявшаяся, когда затонул материк.

Немало погибло от этой волны и тех, кто пришёл на глазастых кораблях. Но ещё больше их осталось на берегу. И стояли квадраты их лагерей. И ровно белели ряды палаток. И словно по линии были проведены улицы в их лагерях. И много, очень много было этих лагерей. И масса народу ютилась у частоколов этих лагерей. Ибо те, кто за стенами, были последней надеждой женщин, детей, стариков, да и просто тех, кто не мог держать в руках оружия.

Но не было уже дома у этих людей. Они пытались договориться. Они хотели пройти через земли прибрежных государств в огромные просторы степей. И взять их себе, ибо они считали, что земля кому-то принадлежит, если на ней стоят города и простираются пашни. А если их нет — то и земля ничья.

Но слишком много богатств со своей погибшей Родины привёз народ. И позарились на них правители почти всех прибрежных государств. Они считали себя очень сильными. И заломили за проход через свои земли слишком высокую цену… У вас столько нет? Как жаль. Тогда не пройдёте. Но мы добрые. Разницу можете покрыть рабами. Вон там у вас сколько женщин и детей… Правителей было много. Пришедших же из-за моря было очень много. И у них на всех был один правитель.

Молодой император в золотых доспехах мило улыбался на переговорах. И говорил прекрасно поставленным голосом. Он был почти женственно красив. Казался изнеженным и слабым. Многие местные правители смеялись втихаря над его завитыми волосами и ухоженными ногтями. А какие дорогие перстни на изящных пальцах…Конченый народ, где такие правители. Не о чем с ними говорить. Взять с них можно не только золото, а вообще всё, что пожелаешь. Да и их самих, в качестве рабов, и особенно, рабынь.

Они просто не слишком внимательно смотрели на императора. И обратили внимания в его дорогом мече только на украшенную драгоценными камнями рукоять. И не глянули на клинок. А посмотреть — то стоило повнимательней. И подумать, насколько неженкой может быть человек легко орудующий ТАКИМ мечом. Да и золочёные доспехи ведь были очень тяжёлыми. Они забыли, что скача от одного властителя к другому, 'изнеженный' император по трое суток не вылезал из седла. Они забыли, что он спокойно мог спать на голой земле, чего не умели уже многие из них.