Федор Чешко - Кое-что о закономерностях

И точно так же вяло-трескуче горит на небольшой полянке костер-огнище. Вокруг него сидят четверо… четверо… наверное, все же людей. По голым жилистым спинам хлещут дождевые струи, кудлатые животы почти облизывает костровое пламя — четверым огнищанам плевать. Им спокойно и уютно. Они отдыхают. После тяжких трудов. Что были у них за труды такие — это и дураку понятно. Неясно только, местные ли это защитники-победители или не местные и не защитники.

Лица, уродливо размалеванные сине-красными полосами да белыми пятнышками; на шеях — ожерелья из звериных клыков (вот и вся одежда)… Один из огнищан расслабленно опер волосатый подбородок на поставленную торчком массивную палицу, конец которой обляпан чем-то засохшим, ржаво-рыжим. Другой из четверки внезапно по-собачьи задергал носом, принюхиваясь; подхватил с земли полуобгорелую головню, заворочал ею в огне… А-а, вон в чем дело: там что-то брошено прямо на жар, бранчливо отплевывающийся от дождевых капель.

Сосредоточенно сопя, голый размалеванный огнищанин переворачивает своей головней изрядный кус обугленного мяса, похожий на… очень-очень похожий на…

— Ну вот, я же предупреждал… Ходит птичка весело по тропинке бедствий, не предвидя от того никаких послед…

— Опять разговорчики?! Р-распоясался, салабон сопливый! А ну рапортовать по форме!

— Слушаюсь! Эксперимент номер триста двадцать три выполнен. Проникновение нормальное, контакт устойчивый. Место — где-то, где сейчас Антверпен, почти центр. А вот дата… Таймер вышел из строя. Я же предупрежд…

— Отставить! Что показывает таймер?

— Две тысячи двести восемнадцатый…

— Ну, так чего ж ты задергался, дурачок? «Четкую закономерность» свою пожалел? Вот тебе и чередование, осел. И вот, осел ты ослиный, для какой-такой надобности нарабатываются массивы случайных данных. Статистика, приятель, — это тебе не хвост от собачки. Триста раз — закономерность, а на тристанадцатом эксперименте получай: минус вместо плюса, и вся четкость кувыр…

— Я, конечно, извиняюсь, но вы не дослушали. Именно с закономерностью-то как раз полный порядок.

— Но ведь дата…

— Говорю же, не дослушали. Две тысячи двести восемнадцатый НАШЕЙ эры. Может… Может, все-таки проверить таймер? Может, это все-таки он?