Александр Бирюк - Цепочка

- Мой вам совет, Григорян, - с нажимом сказал шеф. - Бросьте артачиться. Мне нужна правдоподобная версия. УБЕДИТЕЛЬНАЯ версия. Вы над ней подумаете хорошенько... - Бигало приблизился к инспектору вплотную и дружески хлопнул его по плечу, - ... а завтра утречком приходите ко мне, мы с вами вдвоем ее и обсудим. Вы понимаете меня?

Бигало заглянул Григоряну в глаза. Григорян все прекрасно понимал. Начальник управления боялся, что расследование выйдет из-под его контроля. Улики и факты его всегда волновали меньше всего. И если версию нельзя было придумать заново, то ее можно было исправить. Сейчас был как раз тот случай, когда шеф позарез нуждался в послушном фантазере. Григорян подходил лучше других. Он был одним из самых сообразительных и потому пользовался авторитетом у всех полицейских без исключения.

- Итак, - сказал Бигало, снова заглядывая в комнату, где полным ходом шла работа. - Ну и что же наговорил вам этот олух? Я слышал кое-что из его показаний, но, может, пропустил нечто существенное? Нечто пикантное, так сказать.

Бигало загадочно улыбнулся, снова глядя Григоряну прямо в глаза.

Григорян вздохнул и сказал:

- Этот олух, как вы догадались, хозяин квартиры. Он не знал, что Шмутц полицейский, когда тот пришел к нему снимать комнату. Шмутц представился радиожурналистом.

- Еще бы, - саркастически вставил шеф. - А как же иначе?

Григорян проигнорировал его замечание.

- Шмутц снял эту комнату вчера, - продолжал он. - Думаю, он следил за домом Карлапаева; видимо, считал, что тот, несмотря на приковавшую его к кровати болезнь, замешан в каких-то противозаконных махинациях... Он собирался прослушивать все разговоры, ведущиеся в доме. Вот пленки, которые он успел записать. Я их заберу с собой.

- Не все, - категорически сказал шеф. - Вон ту, которая сейчас на магнитофоне, мы прослушаем вместе с вами, Григорян. Вы поняли? Положите ее в пакет и отдайте мне.

Григоряну это страшно не понравилось, но поделать он ничего не мог. Осторожно сняв бобину с магнитофона, он так же осторожно опустил ее в пластиковый мешок. Бигало схватил сверток и сунул в карман.

- Продолжайте, инспектор.

- Хозяин утверждает, что понятия не имел, чем конкретно занимался его квартирант в своей комнате. Он особо этим не интересовался, хотя у него и была мысль подслушать. Вчера вечером он остановился перед дверью и услышал щелканье аппаратуры и какие-то глухие незнакомые голоса. Утром к Шмутцу пришли еще двое. Это были подчиненные Шмутцу сержанты, хозяин опознал их по фотографиям, которые мы ему показали. С момента появления этих двоих возня в комнате прекратилась. Потом хозяин увидел вытекшую из-под двери кровь, сразу же позвонил в полицию, и через минуту прибыл патруль...

- Дальше не надо, - буркнул Бигало. - Все ясно и так.

Он привередливо оглядел с ног до головы полицейского, несшего охрану квартиры, затем снова повернулся к Григоряну и плаксивым голосом повторил:

- Все ясно и так. Убийцу не видели, не слышали, и так далее. Я это сегодня уже слышал, слышал и слышал... Все как в американском кино, Григорян, вы не обратили внимания? - Он вздохнул. - Ну ладно. В конце концов, не так уж все и плохо. - Шеф двинулся к выходу. - Пока существуют преступники, мы с вами без работы не останемся. Едем в управление.

4

В вестибюле управления им повстречался инспектор Вонин. Григорян старался общаться с ним как можно меньше, потому что Вонин слыл самым главным подхалимом начальника полиции.

- А-а, дружище! - на ходу махнул ему рукой Бигало. - Как хорошо, что вы еще не ушли - есть для вас работа. Идемте с нами.

Вонин просиял. Бигало отдавал своему фавориту только самые легкие дела, так как отлично понимал, что профессиональная компетентность Вонина оставляет желать лучшего. Зато в роли адъютанта тот был незаменим.

- Итак, - вещал шеф, быстрыми шагами продвигаясь к лифту, - сейчас мы наконец-то прознаем про тайны бургундского дворца! Да-да! - Он вдруг не слишком приязненно поглядел на Григоряна и достал из кармана пакет с пленкой. - Ох, Григорян, Григорян! Смотрите, не повторите ошибок вашего дружка Шмутца!

Григорян досадливо поморщился, и в этот момент чуть не столкнулся со стремительно выскочившим из-за угла молодым помощником полицейского врача доктором Штромбергом.

- Виктор! - воскликнул Штромберг и ухватил Григоряна за руку, но, увидав начальника полиции, подтянулся и обратился к нему:

- Шеф! У меня есть кое-что по сегодняшнему делу!

Бигало резко затормозил и недовольно повернул голову к доктору. Он не любил молодых, тем более молодых специалистов.

- По какому это сегодняшнему делу? - подозрительно-язвительно спросил он, словно и понятия не имел, о чем это ему говорит Штромберг.

- Относительно разрезанных трупов, - пояснил доктор. - Интересная картина получается...

- Да уж, интересней, видно, некуда! - оборвал его Бигало. - Это сильно важно?

Штромберг неопределенно пожал плечами.

- Н-ну, как сказать... - ответил он, заикаясь.

- Григорян, выслушайте доктора Шольцмана и немедленно присоединяйтесь к нам.

Григорян запротестовал:

- Я хотел бы сначала вместе с вами прослушать пленку.

- Дело поручено ВАМ, инспектор, - холодно сказал Бигало, - так что извольте ознакомиться с тем, что откопал там для вас доктор Шольтцман.

- Штромберг, - тихо поправил его доктор, но Бигало не удостоил его даже взглядом. Он кивнул Вонину, и они исчезли в лифте.

Григорян вполголоса выругался. Он понял, что сопротивление в данном случае было абсолютно бессмысленно. Повстречав Вонина, шеф моментально переиграл роли. Он отобрал у Григоряна одну из самых, возможно, главных улик и решил воспользоваться случаем, чтобы выяснить без свидетелей, не считая верного ординарца, что там успел вынюхать Шмутц перед смертью, и не опасно ли делиться этими сведениями с Григоряном. Если бы не подвернулся Штромберг, то подвернулся бы кто-нибудь еще; в любом случае Бигало умудрился бы прослушать пленку раньше всех.

- Ну что там, Артур? - устало спросил Григорян.

5

Штромберг провел Григоряна в лабораторию, уставленную черт знает каким оборудованием.

- Понимаешь, Григ, - сказал доктор, - я исследовал некоторые останки погибших и обнаружил непонятную вещь. Оказывается, трупы были не разрезаны.

- А что, разорваны? - Григорян зачем-то оглянулся.

- Как бы, - сказал Штромберг.- КАК БЫ разорваны. Погляди-ка сюда.

- Нет уж, изволь... - отшатнулся инспектор, заприметив в углу, куда его хотел завлечь доктор, широкий прозекторский стол с установленным на нем микроскопом. - Давай на словах, я пойму.

- Ладно, - ответил Штромберг. - Главное, чтобы ты вник в суть моего заявления, тогда и осмотр не потребуется. Понимаешь, инспектор, когда я установил, что трупы были расчленены НЕ с помощью холодного оружия, я подумал, что они пострадали от какого-то неведомого взрыва. А потом понял, что они просто разорваны на куски. Обычно ткань разрывают чем - зубами, когтями, что там еще?