Вячеслав Маликов - Три лиги к северу

— Я-то простой бродяга, но вот моя семья — они ремесленники, ювелиры. Из меня ювелир не вышел, — вздохнул Маус, да так убедительно, что Мирандил кивнул, сочувствуя. — Но и мой отец, и мои братья — они все и камни гранят, и филигранью балуются. Я же хожу по Надреальности, ищу для них камни, металлы, редкие вещи. Вот по дороге сюда заприметил зорб, — немного правды в рассказе не помешает, решил Маус:

— Вот сам не могу всё унести, позову братьев и слуг, — лёгкий намёк, что идеи работорговли не чужды Маусу и его гипотетической семье.

— Интересно, — Мирандил пригладил бороду, размышляя. — Богатая у тебя семья?

— Не очень, — Маус, конечно, рисковал, говоря, что он из богатой семьи. Взять его в заложники и потребовать выкуп — не такая редкая форма наживы. Весь фокус только в том, что работорговцам не всегда охота связываться с богатыми семьями или кланами: у тех вполне хватит ума и денег нанять небольшую армию и силой вызволить своего родственника, порешив по дороге всех обидчиков до последнего.

— Но моя семья своё дело знает, — Маус вынул из кармашка на джинсах небольшой бриллиант в четверть сотни карат и подал его Мирандилу лично в руки, нетерпеливым жестом отогнав желающего помочь слугу:

— Чистейший бриллиант редкой огранки.

— Впечатляет, — работорговец был восхищён работой мастера. Этот камень достался Маусу совершенно бесплатно: однажды он спас одного ювелира, попавшего в засаду к разбойникам и тот отдал ему в знак благодарности свои ювелирные камни, из коих только пара сохранилась у Мауса: остальные он продал, чтобы купить патронов и еды.

— Лишь несколько человек во всей округе владеют секретом и технологией такой огранки, — добавил Маус.

— Хорош, ой хорош, — Мирандил с сожалением вернул камень Маусу.

— Да, — Маус не убрал камешек, а стал катать его на ладони:

— Пару таких камней мне дал в дорогу мой отец, желая, чтобы я купил на них что-нибудь красивое и редкое в наших краях…

— Что, например? — Мирандил опять начал поглаживать свою бороду.

— Трудно сказать, — Маус опустил голову, вперив взгляд в свою ладонь, на которой танцевал бриллиант. — Отец и братья всегда так говорят, а я ищу что-нибудь этакое. Вот однажды я принёс им полутораметровый корунд тёмно-синего благородного оттенка, и они вырезали из него чудесный цветок, который теперь стоит у отца в спальне, напротив кровати.

— Твой отец поставил его туда по настоянию матери? — Мирандилу явно импонировало то, что Маус во всём слушается своего отца и братьев, не перечит им, выполняя все их наказы, раз сам не имеет их талантов.

— К сожалению, матери у меня нет, — Маус врал как никогда в жизни: родители остались у него за чертой.

— Сочувствую, — Мирандил изобразил на лице сожаление, сложил ладони лодочкой и склонил на миг голову:

— Так чем я могу помочь тебе, Маус?

— Мирандил, я видел в бинокль здесь двух редких рабов. Я думаю, мой отец и братья были бы в восторге, знай, на что я потратил их камни и что я купил для них…

— Стой смирно! — конвоир дёрнул на себя цепь и девушка едва не упала. Схватившись руками за кожаный ошейник, что стягивал ей шею, она изо всех сил потянула его от себя, давая воздуху легче проходить через горло. Но получалось у неё это очень плохо: ошейник был тугим и плотным. Вторая стояла рядом, цепь от её шеи тянулась к рукам второго конвоира.

— Жаль, Маус, что у тебя так мало этих чудесных камней, — Мирандил стоял рядом с Маусом напротив двух закованых в цепи девушек:

— Жаль, что я могу продать тебе только этих двоих…

— К сожалению, — Маус слегка поклонился и развёл руками. — Я могу дать только два камня. Отец дал мне только два. Возможно, в следующий раз, когда мы встретимся, я буду располагать большим количеством ювелирной огранки камней.

— На всё воля Всевышнего, — кивнул, соглашаясь, Мирандил:

— А как же ты, Маус, доставишь их до дому? Ты — один, путь, я понимаю, не близкий?

— Постараюсь, — Маус взял из рук охранников концы цепей, к которым были прикованы девушки. — Не впервой.

— Я уверен, у тебя, Маус, получится.

— Да, Мирандил?

— Что, Маус?

— Что будет с тем охранником, которого я обезоружил?

— Это решит командир его подразделения, — пожал плечами Мирандил. — А что?

— Просто интересно. Думал взять его у вас, если он вам не нужен… Но раз он такой растяпа…

— Раньше он неплохо справлялся, — Мирандил обернулся к ждущим дальнейших приказов охранникам:

— Командира Юуста сюда, — те кивнули и быстро исчезли среди костров.

— Сейчас узнаем мнение Юуста, — Мирандил улыбнулся Маусу. Он ответил тем же, перебирая в руках тонкие, но прочные цепи. Девушки молчали, смотрели в землю, вперив взгляд долу. Пока это Мауса устраивало.

— А скажи мне, Маус, какие места ты посещал в своих странствиях по Надреальности?

— Места?… Разные… Видел и небольшие поселения ремесленников, и базы всяких военных группировок, и… да всего и не вспомнишь так сразу. Спросите меня, Мирандил, что вас интересует, а я уж расскажу, что знаю об этом.

— Хорошо, — Мирандил опять пригладил свою седую бороду:

— Не видел ли ты, Маус, поблизости, по дороге сюда, каких-нибудь вооружённых отрядов? Знаешь ли, времена сейчас, как и всегда в Надреальности, неспокойные, на каждом шагу поджидает опасность. А мы с моими людьми, — как на ладони опытного следопыта. Вот ты, Маус, спокойно прошёл к нам. Захоти ты сделать что-либо недоброе, нам бы несдобровать. А как довериться такой охране? Набираем в конвоиры слуг, — Мирандил, как истинный работорговец, не говорил «раб», он говорил «слуга». Вроде как и не людьми торгуют, а так, «услуги предоставляют». — В конвоиры слуг кого попало, а потом расплачиваемся за это.

— Сожалею, что не могу сказать обо всех направлениях, но с условного юга дорога спокойна. Была.

— Да… Спасибо, Маус. Не наш это путь. Нам бы западный путь. Или, хотя бы, северо-западный…

— Господин Мирандил? — это подошёл человек с нашивками наподобие командирских. Рядом с ним стоял типичный сержант любой армии любой планеты, на которой живут гуманоиды: невысокий, поджарый, с цепким взглядом тёмных глаз и жилистыми руками.

— Да, Юуст?

— Вы звали меня?

— Да, конечно. Хорошо, что взял с собой Збросских.

— Господин Мирандил, на самом деле сержант подошёл, так как хочет узнать вашего мнения насчёт Джона из второго подразделения.

— Да, сержант? — Мирандил перевёл свой взгляд с командира на Збросских.

— Сэр!.. Господин Мирандил, люди совершенно распустились. Вот Джон… показал верх совершенства. Я хотел испросить у вас разрешения публично наказать его, дабы другим это послужило наукой.