Георгий Реймерс - Загадка впадины Лао

Марина вздохнула.

- Все это хорошо, пока есть бутерброды и лимонад. Мы с тобой не привыкли есть сырую рыбу и пить морскую воду. Вся идиллия кончится очень быстро.

- Ну, знаешь, не надо утрировать. Хейердал был в лучших условиях, чем доктор Бомбар, на которого ты намекнула.

- И все же Тур Хейердал повез свою жену не на плоту, и даже не в шлюпке, а на пароходе, - возразила Марина и вдруг неожиданно спросила: - Неужели тебе доставляет удовольствие обниматься в такую жару?

Вахтанг густо покраснел и отодвинулся. "Что за чертенок! Никогда не поймешь, как с ней себя вести. Ухаживаний не терпит, а сама все время около нас крутится. Не из-за Ромки же!" Он и мысли не допускал, чтобы Роман мог с ним конкурировать в сердечных делах. Где ему увлекаться девушками, когда он вечно занят книгами или работой. Вон и сейчас сидит, уткнувшись в какой-то журнал.

Вахтанг нахмурился и стал наблюдать за стайками выскакивающих из воды летучих рыбок. Марина что-то тихонько насвистывала. Потом, как ни в чем не бывало, хлопнула Вахтанга по плечу.

- Чего раскис? Пойдем, поможешь мне подготовить кинопленку. Завтра буду много снимать.

- Что снимать? - удивился Вахтанг.

- Как что? Переходим экватор, разве забыл? Вот будет потеха! Боцмана нарядят Нептуном. Бороду из пакли уже сделали.

- А тебя Нереидой? - Вахтанг улыбнулся, его раздражение начало проходить.

- Нет. Нереида с кинокамерой - слишком эксцентрично. Я засниму, как вас будут купать.

- Что значит - вас? Тебя тоже. Как есть - в брюках, да и в воду.

- Пусть, чище будут. Я их вчера проявителем облила.

Вахтанг взял Марину за плечи и повернул к себе.

- Разреши задать откровенный вопрос.

- Спрашивай.

- Скажи, ты девчонка или парень?

У Марины округлились глаза.

- А ты как думаешь?

- Можно сказать, не девчонка. Платье ни разу не надевала, ухаживать за собой не разрешаешь. На что это похоже!

Марина рассмеялась.

- Вот еще кавалер нашелся! - и подхватила Вахтанга под руку. - Пойдем-ка пленку готовить. А ухаживать за мной не обязательно.

После захода солнца на палубе стало людно. Каждому хотелось отдохнуть от дневного зноя, полюбоваться тропическими звездами, большими и лучистыми, каких никогда на севере не увидишь.

Яркая голубая Венера, незнакомые, и потому странные, созвездия, поблескивающий след за кормой - все было как-то таинственно и прекрасно. Не хватало только песни. Тихой, задушевной, лирической...

Но вот и она.

В темноте зародились певучие звуки гавайской гитары, над притихшим океаном полетела чарующая индонезийская песня.

Марина пела вполголоса, и плавная мелодия удивительно гармонировала с поэтическим ночным пейзажем. Казалось, этот низкий грудной голос принадлежит не девушке, а самой великолепной тропической ночи.

Взволнованный Вахтанг смотрел на Марину. Все, все отдать не жаль ради такой девушки!

Песня замерла.

Не находя слов, Вахтанг глубоко вздохнул.

- Неплохо, - сказал Роман. Даже на него, чуждого лирике, песня произвела впечатление.

- Браво! - раздался негромкий возглас.

Все обернулись. Неподалеку стояли: Аго Саар и профессор Гардин.

От похвалы капитана Марина зарделась. "Слава богу - темно, - подумала она, прикладывая ладони к пылающим щекам. - А с чего это он? Ведь Саар никогда никого не хвалит..."

- Попросите капитана спеть, - шепнул ей штурман.

- Он поет? - изумилась Марина.

- Еще как, и сам аккомпанирует.

Девушка заколебалась. Она немного побаивалась неразговорчивого капитана. Потом взяла гитару и подошла к нему.

- Аго Карлович, вы слышали мое пение, а теперь мы хотим услышать ваше. Спойте что-нибудь.

- Правильно, Марина Николаевна! - воскликнул профессор Гардин.

Аго Саар взял гитару. Даже сквозь тьму Марина ощутила на себе его пристальный взгляд.

Усевшись на пододвинутый кем-то стул, капитан тронул струны. В тишине прозвучал первый аккорд.

Метался над скалами луч маяка,

прибой шелестел у камней.

С прощальною лаской девичья рука

коснулась его кудрей.

И был поцелуй последний горяч,

волненье стесняло грудь,

и слышал он шепот: - Прощай, моряк!

Пусть будет счастлив твой путь.

Грустный, проникновенный мотив вызывал воспоминания о далеком суровом севере. Марина закрыла глаза и отчетливо почувствовала дыхание родной Балтики.

А путь бесконечен. Летят года

в лазурную даль - как сны.

Слабеет рука, голова седа,

как гребень морской волны.

Порою из мрака блеснет маяк...

Плыви и о нем забудь.

А ветер чуть шепчет: - Прощай, моряк!

Пусть будет счастлив твой путь.

Капитан смолк. Перед Мариной, как наяву, предстали угрюмые шхеры, изглоданные злыми ветрами скалы, низкорослые, кривые прибрежные сосны... и девушка. Она стоит у самого берега. Ночной ветер треплет ее платье. Маяк ярко вспыхивает, освещая сумрачное море. Девушка с тоской смотрит вдаль, и с ее губ слетают прощальные слова...

Марина слегка откинула голову и взглянула на оранжевую Луну, выглянувшую из-за невидимого во тьме горизонта.

- Прощай, моряк! Пусть будет счастлив твой путь, - вполголоса повторила она. 

Глава 4

Земля показалась рано утром. Воздух был прозрачен и чист. На горизонте медленно вырастали вулканические конусы. Один из них курился легким дымком.

Марина вышла на палубу. Профессор Гардин что-то объяснял группе ученых, указывая в сторону островов.

Марина тронула Романа за руку.

- С добрым утром! - Прикрыв ладошкой рот, она сладко зевнула.

- А-а, Марочка! С добрым утром, засоня.

- Что это?

- Галапагос, черепашьи острова. Слушай, профессор о них рассказывает.

- ...Хотя архипелаг пересекается экватором, климат здесь сравнительно прохладный. Сегодня вы наверное заметили это, - говорил профессор.

- Холодное Перуанское течение, - вставил кто-то.

- Совершенно верно. Поэтому на островах уживаются тропические лианы и полярные мхи, попугаи и пингвины. Здесь встречаются даже антарктические чайки и тюлени.

- А черепахи? - спросила Марина.

- И они тоже, - улыбнулся Гардин. - От гигантских черепах, которые, к сожалению, вымирают, и получили острова название Галапагос.

Разговор был прерван звоном судового колокола. Все поспешили на завтрак.

Уходя с палубы, Марина заметила, что матросы готовят к спуску одну из шлюпок.

- Что-нибудь случилось? - спросила она штурмана.

Олег Крылов загадочно улыбнулся.

- Нет, все в порядке.

После завтрака всех вызвали наверх.

- Внимание! Переходим экватор, - громко объявил штурман.

Раздался протяжный звук сирены. Команда в полной форме выстроилась на палубе около сооруженного из брезента большого бассейна, наполненного забортной водой. Капитан перевел рукоятку машинного телеграфа. Проскользив немного по инерции, судно остановилось.