Наталья Новаш - Деревянная девочка, или Ди — королева кукол

Опять возникла помеха и полностью закрывала экран несколько секунд… Появился ведущий новостей. Г олос диктора успокаивал, как всегда — сперва новости с Европейских айлов… Промелькнули снятые с птичьего полёта крошечные островки Японии. Калифорния: наращен новый участок суши. Новости мировой культуры. Светская жизнь. А это про нас: выпускной класс Королевского колледжа в полном составе отбыл на Айлы Нефтяных Эмиратов в связи с исполнением «Реквиема» Верди первым составом Королевской Оперы…

Если бы дверь была прозрачная, как положено, изнутри, я бы, наверно, увидела себя: съёмка велась камерой от противоположной стенки… Но сперва на экране мелькнуло здание Оперы, наш сорокаэтажный отель — вид не с площади, а, кажется, с крыши оперного театра. И сразу же — гаремный номер… Камера захватила резвящихся на ковре выпускниц напротив двери, за которой стояла я… А потом… дверь открылась, и я просто не знала, куда мне смотреть — на экран, где развернулась бойня, или прямо перед собой, на голубой персидский ковёр, на котором расплывались пятна крови… Девочки падали как подкошенные от ножей махэньзи, одетых в короткие белые сутаны. Везде была та же самая бойня.

Ревел телевизор. Отрывок из реквиема чудовищным образом сочетался с тем, что происходило на экране… Я посмотрела влево через стекло…

С лестницы бесшумно спускалась вереница махэньзи в белых рубахах и коротких шароварах… Так же неслышно, по-кошачьи проскальзывали они мимо меня за дверь к новым жертвам.

Мелькали ножи и руки с синими браслетами на запястьях… Каждый махэньзи находил только одну жертву и тут же исчезал, пробегая мимо меня — обратно и вверх по лестнице… Сквозь рёв телевизора я расслышала гул вертолёта на крыше.

Всё кончилось через минуту.

Тела, лежавшие на ковре, — тела, застывшие на экране… потом появилась заставка вечерних новостей, и наступившая вдруг тишина вывела меня из прострации…

Теперь — поступать строго по инструкции, которая сидела, казалось, не только в мозгу, но в каждом мускуле ног…

Глава вторая

Я бросилась через лестничную площадку к дверям женского туалета. Да, это был туалет для обслуживающего персонала. Захлопнув за собой дверь, опустила задвижку, как требовала инструкция, и нажала секретную кнопку на дверном косяке. Где-то внутри щёлкнул электронный запор.

Во множестве зеркал отражалось моё сосредоточенное, повзрослевшее в один миг лицо. Волосы, остриженные перед поездкой, встали дыбом и разлетались от бега — так быстро я мчалась к последней кабинке, где на двери должен быть изображён огнетушитель. Я дёрнула за дверную ручку, но дверь не открылась, тогда приложила мизинец к замочной скважине — и, оказавшись внутри, захлопнула за собой дверь.

В комнате стояли кушетка и столик с аптечкой для оказания медицинской помощи. На двери — зеркало и лампа инфракрасного света, а справа — конечно же, не окно. Стеклянная дверь, что ведёт на пожарную лестницу. На крюке висели два чёрных рабочих халата, под ними — коробка с обувью. Я выбрала «шпильки» и рабочие башмаки.

Сняв школьную форму, засунула её в рукав одного халата. Сорвала с пояса гримировочный пакет. Из рукава другого халата вытащила ажурное бельё и длинное вечернее платье и, быстро надев, подвернула платье до пояса, потом закрепила специальным ремешком. Затем занялась гримировочным пакетом. Надевая парик, вспомнила добрым словом директрису, заставившую нас с Региной обрезать волосы, — парик натянулся теперь так легко! Длинные светлые волосы, закрывавшие плечи и шею, непонятным образом изменили моё лицо. Перед зеркалом доведёнными до автоматизма движениями я молниеносно нанесла грим и выбросила пакет в мусорное ведёрко. Из зеркала на меня смотрела совершенно чужая, вызывающе накрашенная незнакомка.

Надев чёрный халат и завязав капюшон под подбородком, я похлопала себя по карманам — там были лёгкие босоножки на шпильке. Потом открыла окно и поставила ногу на пожарную лестницу.

Подо мной сиял голубой океан. Дух захватывало от высоты и воя ветра. С высоты сорок первого этажа сам айл казался чьей-то брошенной на воду шляпой. На площади всё так же стоял крошечный автомобильчик с кукольными фигурками распорядительниц благотворительного базара. По другую сторону белел купол Оперного театра и сияли разноцветной рекламой торговые кварталы… А дальше отражал солнечные лучи гранит набережных, извилистые венецианские каналы с голубой водой открывались прямо в океан. Г лядевшие в них дома были так прекрасны, что у меня ещё сильней захватило дух. Я различала портики и колонны, огромные окна дворцов… Говорят, что венецианские улицы точь-в-точь повторяли древний город, только эти дома были построены целиком из мрамора — белого, розового и разных золотистых оттенков. За домами, уже в воде, колебались в волнах, как три надувных матраца, красно-зелёные островки овощных плантаций — перца и томатов… А далеко в океане до самого горизонта темнели разбросанные в синеве чёрные точки: самая богатая и процветающая Пятая часть света — Айлы Нефтяных Эмиратов.

Ближайшие островки размером с футбольный мяч и с торчащими усиками нефтяных вышек были так хорошо видны, что различались окна в домах под кронами густых деревьев. Всё просматривалось — будто на ладони. Всё было так открыто и не защищено! Ведь сейчас уже не существовало созданных на Земле технологий. Все вернулось к нефти и электричеству. При желании, со всем этим было очень легко покончить. Почему же столько усилий затрачивалось только на то, чтобы уничтожить каких-то одиночек вроде Регины?..

Рассматривая океан с островами, я, тем не менее, не забывала, что нужно пристегнуть страховочный ремень на моём поясе. Ремень закреплялся на поручнях лестницы — особых вторых перилах — и скользил по ним, так что при необходимости можно было, повиснув на этих импровизированных качелях, сигануть вниз, словно с горы… Непросто было только затормозить, пользуясь довольно сложной верёвочной системой. Это было самым увлекательным во время тренировок — кататься с пожарных лестниц! После первых же занятий руки у нас с Региной стёрлись до крови, потом зажили, но на всю жизнь остались бугры на ладонях под указательным пальцем, и по этим мозолям можно было безошибочно найти нас с Региной — особу королевской крови и меня — среди всех прочих выпускниц колледжа. Впрочем, об этих мозолях знала лишь служба безопасности. А точней, ещё один человек…

Внезапно меня пригвоздил к лестнице страх. Вертолёт, который всё время гудел где-то на крыше, висел прямо надо мной: я увидела лицо водителя в открытом окне кабины и белые фигуры в других окошках.