Артур Кларк - Не дай наступить ночи

Пробраться через тоннель оказалось нетрудно, хотя вряд ли он проделал бы это так же легко год назад. Мысль, о падении с высоты в пять тысяч футов совсем не беспокоила Алвина — у него не было страха высоты.

С бьющимся сердцем Алвин выбрался наружу. Перед ним, не ограниченный более узким проемом в стене, лежал весь простор пустыни. Башня поднималась еще на сотню футов вверх. Соседние здания протянулись на север и на юг, образуя своеобразный проспект титанов. Алвин с интересом заметил, что башня Лоранна не была единственной, имеющей вентиляционные отверстия, выходящие к пустыне. На мгновение он замер, глядя на величественный пейзаж, потом внимательно осмотрел балкон, на котором стоял.

Балкон был шириной около двенадцати футов и обрывался внезапно, без какой-либо преграды. Безбоязненно глядя в пропасть, Алвин оценил, что расстояние до пустыни, по меньшей мере, около мили.

Гораздо интереснее было то, что с конца террасы вниз спускался каскад ступенек, по-видимому, к другому балкону, находящемуся сотней футов ниже. Ступеньки были высечены прямо в стене здания, и Алвин задумался, не могут ли они вести к земле. Это было заманчиво; но охваченный энтузиазмом, он и не подумал о физических трудностях, связанных со спуском длиной пять тысяч футов.

Однако лестница опускалась не более, чем на сотню футов, и внезапно прерывалась, перегороженная гигантским каменным блоком, казалось, приваренным к ней. Дальше пути не было.

Алвин приблизился к препятствию с замирающим сердцем. Его охватило раздражение, что он зашел так далеко лишь для того, чтобы разочароваться. Он подошел к камню и увидел высеченную на нем надпись. Буквы были старинные, но ему знакомые, поэтому он легко ее прочитал. Трижды он перечитал простые слова, потом сел на обломок камня и замер, прикрыв глаза.

« Есть лучший путь.

Передай мой привет

Хранителю записей».

Алан из Линдара.

Глава 2 НАЧАЛО ПОИСКОВ

Рорден, Хранитель записей, не выразил особого удивления, увидев пришедшего к нему посетителя. Он сразу же узнал его, и как только мальчик вошел, набрал его имя на информационной машине. Через три секунды в его руках была личная карточка Алвина.

Алвин представлял себе довольно туманно обязанности Хранителя записей, но думал, что его надо искать где— нибудь в центре гигантского хранилища. Кроме того, он рассчитывал, что Хранитель будет того же возраста, что и Джезерак. Вместо этого он увидел мужчину средних лет. Приветствие Рордена было несколько рассеянным, поскольку он сосредоточенно изучал карточку Алвина.

— Алан из Линдара? — переспросил он, — нет, я никогда о нем не слышал. Однако мы можем узнать, кем он был.

Алвин с интересом наблюдал, как он набрал код на одной из машин, после чего почти сразу же появилось свечение синтезирующего поля, и материализовался лист бумаги.

— Кажется, Алан был одним из моих предшественников. Мне казалось, что я знаю всех хранителей за последнюю сотню тысяч лет, очевидно, он жил еще раньше. Это было так давно, что в записях осталось только его имя, без каких-либо подробностей. Где была эта надпись?

— В башне Лоранна, — ответил Алвин после секундного колебания.

Был набран другой код, но на этот раз поле не появилось и бумага не материализовалась.

— Что вы делаете? — спросил Алвин. — Где находятся ваши записи?

Хранитель улыбнулся:

— Это всегда удивляет людей. Хранить всю необходимую нам информацию записанной на бумаге было бы невозможно, поэтому мы используем электронные запоминающие устройства, с которых через определенные промежутки времени записи автоматически стираются, если нет особых причин для их хранения. Если Алан оставил какую-нибудь записку потомкам, то мы скоро ее найдем.

— Сейчас?

— Этого сказать никто не может. Эта машина — Ассоциатор. Если в нее ввести совокупность фактов, она переберет все, что когда-либо знало человечество, пока не найдет им соответствие.

— Это занимает много времени?

— Довольно часто — да. Однажды мне пришлось ждать ответа двадцать лет. Так что, может, присядешь? — добавил он. Легкая улыбка никак не соответствовала серьезности его голоса.

Алвин никогда не встречал людей, похожих на Хранителя записей, и решил, что этот человек ему нравится. Ему надоели постоянные напоминания о том, что он еще мал, поэтому то, что с ним говорили как с равным, было особенно приятно.

Еще раз замерцало синтезирующее поле, и Рорден, нагнувшись, взял появившийся лист. Записка была, по— видимому, длинной, потому что чтение ее заняло несколько минут. Наконец он сел, глядя на своего гостя пронизывающим взглядом.

— Что там сказано? — воскликнул Алвин, не в силах больше сдерживать своего любопытства.

Вместо ответа Рорден сам задал вопрос.

— Почему ты хотел покинуть Диспар? — спросил он.

Если бы этот вопрос задал ему Джезерак или отец, Алвин увяз бы в трясине полуправды или откровенной лжи. Но между ним и этим человеком, которого он знал всего несколько минут, казалось, не существовало барьеров, отделяющих его от людей, которых он знал всю жизнь.

— Не знаю, — сказал он, выговаривая слова медленно, но твердо. — Мне всегда хотелось этого, хотя я понимаю, что за пределами Диспара ничего нет.

Он робко посмотрел на Рордена, как будто ожидая поддержки, но взгляд Хранителя был устремлен вдаль. Когда же он наконец вновь повернулся к Алвину, на лице его был оттенок грусти.

Алвин не мог догадаться, что сейчас у Рордена на душе. Тысячи лет он выполнял обязанности интерпретера; обязанности, не требующие особой инициативы или предприимчивости. В стороне от городского шума, несколько чуждый людей, Рорден прожил счастливую жизнь и был доволен ею. И вот приходит этот мальчик, тревожит призраки мертвых столетий, пытается нарушить столь дорогое ему спокойствие.

Ему достаточно было произнести несколько бесстрастных слов, но глядя в мальчишеские нетерпеливые грустные глаза, Рорден чувствовал, что не может обмануть Алвина — это запрещала его совесть.

— Алвин, — начал он, — я знаю, что многое удивляет тебя, и прежде всего то, что мы живем здесь, в Диспаре, хотя когда-то человечеству мало было всей планеты.

Алвин кивнул, удивляясь, как этот человек смог так точно угадать его мысли.

— Боюсь, что я не смогу достаточно полно ответить на твой вопрос. Подожди разочаровываться — я еще не кончил. Все началось тогда, когда человечество сражалось с пришельцами. До этого люди летали к звездам, но космические войны были ими проиграны. Но об этом мы не имеем ни малейшего представления. Возможно, это поражение изменило характер землян, заставив довольствоваться жизнью только на своей планете. А может быть, этого потребовали пришельцы в обмен на мир — этого мы не знаем. Нам известно только то, что получила развитие некая централизованная культура, конечным продуктом которой и стал Диспар. Сначала существовало множество больших городов, но затем Диспар поглотил их; казалось, существовали какие-то силы, собирающие людей вместе, такие же, что некогда заставили их полететь к звездам. Мы их почти не замечаем, но всем нам присущ страх перед внешним миром, все мы стремимся к тому, что знакомо и понятно. Возможно, этот страх иррационален, может быть, у него есть какие-то корни, уходящие в историю, но это сила, играющая большую роль в нашей жизни.